Внутренний разлом.

Доверие — это всегда тихий акт капитуляции. Распахивая двери своей души перед другим человеком, мы совершаем нечто большее, чем просто жест гостеприимства: мы добровольно снимаем доспехи там, где другие возводят стены. Это чистое, почти детское стремление быть увиденным и понятым несет в себе коварный, но прекрасный побочный эффект. Стоит нам открыться, как между нами и другим человеком начинают протягиваться невидимые нити. Мы называем это привязанностью, не сразу замечая, как эти тонкие волокна срастаются с кожей. Быть открытым — значит позволить другому оставить след в своем пространстве, разрешить его голосу звучать в твоих мыслях, а его настроению — управлять твоим пульсом. Это риск, на который мы идем ради тепла, забывая, что любая нить, дарующая близость, в то же время лишает нас абсолютной свободы. Мы становимся частью чьей-то истории, отдавая взамен право быть неприступными, и в этой хрупкой связи находим одновременно и свою величайшую награду, и свою самую глубокую уязвимость. ———————————————–––— Тело Саши будоражило от предвкушения новой возможности заговорить с ним. Это было одновременно страшно, интригующе и невероятно странно. Музыку пришлось выключить, чтобы ничто не отвлекало, не путало мысли. – Ты?.. – произнесла девушка мысленно. Откуда-то появилась уверенность, а страх понемногу отступал, уступая место решимости. Голос не заставил себя долго ждать. – Я Савва, – его слова эхом пронеслись в голове, словно ударяясь о стенки черепной коробки. – Савва? Почему именно Савва? – с любопытством уточнила Саша, удивленная самой собой, что выбрала такой вопрос. – Это единственное, что тебя волнует в данный момент? –усмехнулся слегка картавый, но такой приятный мужской голос. Он звучал спокойно и легко, как прохладный ветер в знойную жару. Девушка невольно закатила глаза, и сама улыбнулась. И правда, столько вопросов родилось в её голове, а она задала самый несущественный. Но благодаря ответу она вдруг почувствовала какое-то непривычное, неожиданное для такого феномена, дружелюбие. – Зачем ты наносишь себе вред? – резкий вопрос пронзил мысли девушки. Он не звучал как осуждение или насмешка; скорее, в нём была печаль, почти забота. – Я... – Саша бросила взгляд на свою левую руку. На запястье красовались глубокие, но уже зажившие шрамы, свидетели годовалой давности. Воспоминания нахлынули с головой. Это был день, когда она поругалась со своей единственной подругой. Страх остаться в полном одиночестве был сильнее гордости. Схватившись за осколок стекла, лежавший на земле, одиннадцатилетняя девочка, захлебываясь эмоциями, несколько раз провела остриём по коже. Кровь хлынула ручьём, стекая по пальцам и капая на землю. Подруга, конечно же, испугалась, подбежала, и все обиды показались пустяком на фоне происходящего. Саша стояла и смеялась, что, наверное, очень пугало. Выглядела она тогда, как сумасшедшая на грани психоза. Тот день закончился укреплением детской дружбы, но продлилась она, увы, недолго. Тишина затянулась. Савва не торопил, но Саша чувствовала его незримое присутствие, словно его взгляд буравил её изнутри. Наконец, он нарушил молчание:  – Ответь мне, Саша. Почему? Слезы навернулись на глаза, но Саша сжала кулаки, не давая им пролиться.   – Откуда ты знаешь? – вырвалось у неё невольно, голос дрожал от смеси гнева и уязвимости.  – Ты что... всё это время был там? Ты видел? Голос Саввы прозвучал задумчиво:  – Я был. И видел многое. Ты думаешь, это единственное, что ты пыталась скрыть от себя? – он тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями. – Неважно, что я знаю. Важно то, почему ты это сделала, Саша. И почему это продолжается? Его голос стал мягче, почти сочувствующим. – Ты не была одна тогда, и ты не одна сейчас. Но ты пряталась. И продолжаешь прятаться. Я могу помочь тебе понять многое, Саша. Но ты должна будешь слушать. И доверять. Готова ли ты к этому? Саша почувствовала укол совести и стыда. – Разве ты не хочешь мне навредить? Завладеть моим телом и стать полноценной личностью? Почему ты мне сочувствуешь? Почему хочешь помочь? – недоуменно спросила девушка. Савва усмехнулся. – Ха, с чего ты взяла, что я должен вредить? Я все эти годы пытался наладить контакт с благими намерениями, а ты меня игнорировала. Кстати, те статьи и видео, на основе которых ты вела исследования, были и правда интересные. Только почему вторая личность «обязательно» должна причинять вред своему носителю? Как же это стереотипно! – Но ведь в большинстве случаев... – начала Саша, но Савва перебил ее. – Да-да, – продолжил он, – "личности плохие", "противоположности основной", "обязательно хотят занять место носителя" и так далее. Это всё избитые штампы, которые привыкли приписывать всем. Не все хотят разбираться полноценно, а просто ставят диагноз "шизофрения". Разве это не о многом говорит? От диалога её отвлекли разборки родителей на кухне. Что-то явно произошло. Ругань родителей была далеко не редкостью и обычно возникала без видимой причины. Саша тихо встала с кровати и на цыпочках подошла к двери. Едва её рука коснулась ручки, как Савва заговорил. – Лучше ляг обратно и притворись спящей. Рука дёрнулась, словно железная ручка была заряжена электричеством. Она обернулась, поглядывая на второй этаж кровати, где спал её младший брат. Убедившись в его безопасности, Саша сделала, как ей велели. Как можно тише она приблизилась к своей кровати и укрылась с головой одеялом. Каково же было её удивление, когда спустя пять минут в комнату влетел разъярённый отец, но, увидев, что дети спят, он молча закрыл дверь. Саша вздохнула с облегчением, прекрасно понимая, что могло только что произойти. Отец всегда вымещал свою злобу на ней и брате, но при этом считал, что маму он трогать не может. "Видите ли, не по-мужски на женщину руку поднимать, а на собственную дочь – это, пожалуйста." Подобное аморальное лицемерие бесило её, но это не мешало защищать мать и брата, даже если цена была высока. Иногда ей приходилось получать за брата, когда тот пакостил, ведь он был маленький, и его, по его же логике, трогать было нельзя. – Спасибо, – произнесла девушка. Савва почти сразу ответил, но голос его был печальным. – Не за что. Рад, что всё обошлось. В следующий раз отложи смелость и подумай о себе. Девушка не стала ничего отвечать. Тяжело вздохнув, она закрыла глаза и быстро провалилась в сон.