Некий Научный Ван Пис

Глава 19

Судя по прозвищу «Серебряный Резак» и оружию, которое он носил при себе, капитан Вилли Дэн теоретически должен был быть мастером фехтования. Однако, учитывая обстоятельства его смерти, можно сказать, что ушел он довольно обидно... Во время схватки с Мерфи — или, вернее сказать, когда Мерфи расправлялся с ним — господин капитан от начала и до конца даже не коснулся своего меча. Внезапная гибель пирата в море — событие отнюдь не из ряда вон выходящее. Но если отбросить все сложные размышления, последней мыслью капитана Вилли Дэна перед смертью было восхищение самим собой... Посмотрите-ка, он решил, что смена личности была правильным ходом, «мудрым и божественным», не так ли? Разве не поэтому к нему пожаловал «охотник за головами»? Единственная жалость заключалась в том, что его движения были чуть медленнее, а «охотник за головами» оказался слишком хитер. Покончив с двумя пиратами, Мерфи сел у борта и погрузился в молчание. В отличие от предыдущих эпизодов с «переворачиванием корабля» и «ловлей рыбы», эта схватка лицом к лицу принесла иное, особое чувство возбуждения. Хотя бой казался простым, когда чья-то кровь брызжет в непосредственной близости, Мерфи все же ощутил резкий скачок адреналина. Поэтому сейчас ему нужно было немного успокоиться. Спустя некоторое время Мерфи снова поднялся на ноги. Он подошел к трупу пиратского капитана, собираясь его обыскать. В итоге, перерыв все карманы, он нашел лишь компас и морскую карту... Вещи, вполне соответствующие статусу капитана. Мерфи собрал эти вещи, выпрямил тело капитана, сжал короткий меч обеими руками и пару раз взмахнул им в воздухе. Ему все еще было немного не по себе... Убить человека — это одно, но то, что предстояло сделать дальше, все же бросало вызов его психологическим барьерам. Голова «Серебряного Резака» стоила двенадцать миллионов белли, а Мерфи не хотел плавать с трупом на борту, поэтому он решил оставить то, что могло подтвердить личность убитого, а от тела избавиться. Он размял костяшки пальцев, крепче сжал короткий меч, описал им круг в воздухе и нанес рубящий удар. Меч оказался невероятно острым — он с легкостью перерубил шейные позвонки. Затем Мерфи, держа в руке окровавленный клинок, пригнулся и вошел в каюту. Он высыпал содержимое сундука с сокровищами на пол, взял пустой ящик и вышел наружу. Вскоре он положил голову стоимостью двенадцать миллионов в ящик, плотно закрыл крышку и сбросил обезглавленное тело капитана в море. Ночное море было чернильно-черным. Той толики алой крови, что вытекла из двух пиратов, было совершенно недостаточно, чтобы изменить цвет хотя бы одной морской волны. А когда Афнин, чей мозг на время отключился, наконец осознала, как методично Мерфи завершил эту серию ужасающих процедур, до нее дошло, что именно она увидела. Она начала кричать. Страх, рыдания, вопли... Для юной девушки благородного происхождения эти кровавые сцены оказались слишком сильным потрясением. — Эм... — подумал Мерфи, вспомнив, что на корабле есть еще один человек. — Заткнись, не кричи. Я не убью тебя, но если будешь слишком шуметь — это уже другой разговор. Мерфи держал в руке окровавленный меч, его голос звучал ровно, без малейших интонаций, а лицо не выражало никаких эмоций, поэтому угроза прозвучала весьма убедительно... Хотя он всего лишь пугал ее. Афнин тут же замолчала. В море давно все стихло. Упавший за борт «Его Высочество», скорее всего, уже мертв, но даже если бы у него был шанс выжить, Мерфи не собирался разворачивать корабль ради спасения... Это было бы верхом глупости. Так что на этом корабле, да и во всей этой акватории, остались только двое живых: он и Афнин. У мисс Афнин были роскошные длинные золотистые волосы и выдающаяся внешность. На ней было пышное дворцовое платье с кринолином, правда, за последние дни она стала выглядеть несколько растрепанной и грязной. Сейчас она сидела, привалившись спиной к борту лодки. Мерфи сделал два шага вперед, но, принюхавшись, остановился. — Я спрашиваю, ты отвечаешь... Как тебя зовут? — Расмуссен Афнин, из рода Расмуссен, шестнадцать лет, отец — граф Расмуссен из Королевства Хильдегард... — Афнин подавила страх и выпалила свою биографию с невероятной скоростью, боясь, что если замешкается, Мерфи снесет ей голову раньше, чем она закончит. Хотя Мерфи спросил только имя, она уже начала перечислять всю свою родословную, полностью растеряв былое высокомерие. В это время Мерфи уже залез в каюту. Он открыл ящики и убедился, что внутри действительно сокровища. Когда он наконец открыл большой дорожный чемодан, то обнаружил, что тот набит в основном женской одеждой, а также драгоценностями с фамильным гербом и печатью... Неужели для одной поездки нужно столько одежды? Впрочем, это было неважно. Мерфи просто хотел проверить, нет ли на борту опасных предметов. Оказалось, что ничего такого нет — самым опасным объектом на этой лодке, пожалуй, был он сам. Когда Мерфи снова выбрался из каюты, Афнин все еще продолжала свое «самопредставление». Ее эмоции только-только немного улеглись, но, увидев, что Мерфи с мечом в руке идет к ней, она снова напряглась до предела. — Не убивай меня, умоляю, не убивай... — Успокойся, я не убью тебя, — подумал Мерфи, — я же не пират, убивающий направо и налево. Ты не представляешь угрозы, зачем мне тебя убивать? Понимая, что его слова не вызывают особого доверия, Мерфи немного подумал и дал более рациональное объяснение: — Ты довольно симпатичная, а значит, очень полезная... Особенно если мы не сможем вернуться в город и нас прибьет к необитаемому острову. Ты пригодишься. Поэтому я тебя не убью. Эта девушка обладала определенной практической ценностью, о которой она и сама прекрасно знала, так что она, вероятно, поняла, о чем говорит Мерфи. — Не бойся, я просто хочу проверить, смогу ли перерубить твои наручники этим мечом. У того капитана не было ключей от них. Знаешь, о чем это говорит? — О... о чем? Надо сказать, она действительно перестала так сильно бояться. Она поверила, что Мерфи, по крайней мере, не убьет ее прямо сейчас. А что будет потом... Главное — выжить сейчас. — О том, что капитан вовсе не собирался оставлять вас в живых, даже если бы получил выкуп, — учитывая, что аристократка была не слишком сообразительной, Мерфи объяснил все прямо. Заложники — самое ценное на этом корабле, поэтому вещи, связанные с ними, капитан хранил бы при себе. Маловероятно, что ключи были у другого пирата. А раз у капитана не было ключей от наручников, это с большой долей вероятности означало, что он никогда и не планировал их снимать. Скорее всего, он собирался убить заложников. Логика проста, но благородная леди явно не думала в этом направлении. Затем Мерфи размахнулся коротким мечом, словно топором, и начал рубить чугунную цепь... Поскольку это было обычное кованое железо, твердость его была ограничена. Хотя обычный человек не смог бы разорвать цепь, Мерфи после нескольких ударов действительно перерубил ее. Отчасти это произошло благодаря остроте меча. Мерфи поднял клинок и осмотрел его: на лезвии не было ни зазубрины, оно осталось таким же острым, как и прежде... Этот короткий меч имел лезвие длиной шестьдесят сантиметров и шириной примерно в три пальца. Обух был толстым, меч приятно тяжелил руку — казалось, он весит около пяти килограммов. По форме он напоминал меч викингов, но исполнение и гравировка были изысканными — не той вычурной красотой, что достигается россыпью драгоценных камней, а естественной красотой металла, рожденной формой, резьбой и полировкой. Примерно половина человечества обожает такое холодное оружие, и эта половина обычно совпадает по половому признаку. Мерфи внимательно осмотрел короткий меч в лунном свете. Лезвие холодно отблескивало, и на клинке он разглядел выгравированную надпись... Бедивер. «Бедивер» — должно быть, это имя меча. Мерфи ничего не сказал, просто вложил меч в ножны и молча закрепил его у себя за спиной... Хотя оружие было коротковато, учитывая его качество, пока сойдет. Он снова взглянул на Афнин, которая тихонько растирала запястья, и сказал: — На такой маленькой лодке в этом пышном платье тебя сдует в море первым же сильным порывом ветра... Иди переоденься. Афнин замерла, ее лицо мгновенно залилось краской... Затем она опустила голову и быстро ушла в каюту. Мерфи кивнул. Можно сказать, что он добрый человек, уважающий чужую частную жизнь и достоинство. С этими мыслями, как только Афнин вошла в каюту, он небрежно запер дверь снаружи... В общем, пусть посидит взаперти, чтобы не бегала где попало. ……Заметки о Дьявольских Фруктах…… Силен Фрукт Фува-Фува, а я сейчас лишь «брелок» для этого фрукта, что-то вроде кошачьей когтеточки.