Любовь среди нас

      С того дня прошло несколько дней. И вроде бы, просто случайный прохожий, случайное столкновение, но почему-то Антону кажется, что это все неспроста. Если раньше он вовсе не думал, что может быть зависим от кого-либо, то теперь он готов поклясться, что не может просто так отпустить того омегу. Он сошел бы с ума, если бы не попытался найти его и завести непринужденный разговор. Может судьба решила сделать ему хороший подарок, порадовать после всего кошмара? Вдруг это «тот самый»? Поскольку Антон внутренне обещал себе не говорить о партнере с Димой и Сережей после конфликта, а точнее не начинать разговор об этом первым, то изнутри его медленно пожирали чувства. Молчать было сложно, хотя и скорее всего не нужно, но испытывать столь редкую удачу не хотелось. Никогда раньше не интересуясь абсолютно любым искусством, Шастун подробно расспросил про спектакль и ненароком прошерстил сайт театра, а точнее актеров, чтобы найти нужную персону. Наверняка со стороны это выглядело до ужаса забавно и нелепо, а странные взгляды друзей смущали, но до этого не было совершенно никакого дела, когда перед тобой без конца появляются прекраснейшие голубые глаза. В свободное время Антон читал про актера, которого, как оказалось, звали Арсений Попов. Молодой омега, лет 28, насколько известно СМИ, нет партнера, как и метки. Читая об этом, Шастун судорожно дышал и водил взглядом по тексту, потому что если бы у омеги был парень или девушка, он бы своей ненаглядной судьбе этого просто не простил. В такие моменты Антон чувствовал себя гребанным сталкером и надеялся, что не нарушал какой-нибудь закон. В конце концов, ему просто понравился омега, что здесь такого, верно? В один из дней он завел разговор с Димой о волнующей его теме:       — Слушай, а вы с Сережей не собираетесь еще на какой-нибудь спектакль сходить? — это был вечер после работы, они шли рядом и покуривали сигареты. Антон чаще всего брал Winston, за редким исключением Parliament или всеми известный Marlboro, а Дима, противные ему (Антону), Kent либо RICHMOND. Хотя, это различие и большой выбор не мешало им иногда стрелять друг у друга сигаретку.       — Да пока нет, я просматривал куда можно сходить, но там либо сказки, либо что-то, что меня не интересует, — немного помолчав ответил Позов, задумчиво глядя сначала себе под ноги, а потом переводя взгляд на Антона. — А что? Хочешь с нами?       — Думаю вот, может посмотреть тоже, развеяться скажем, хоть узнаю, чем вы так восхищались, — лгать не его стихия, да и не очень-то это хорошо перед другом, но почему-то в тот момент это выглядело как нечто правильное. Истинная причина — это, конечно, приятный актеришка на сцене.       — Я тебя прям не узнаю, раньше тебя даже на выставку не затянуть было, — Дима усмехается, явно пытаясь разглядеть что-то в лице друга, и даже могло показаться, что у него получилось, но в следующую секунду он отворачивается и устало поживает плечами. — Если что-то найду, я дам тебе знать.       Антон благодарно улыбается. Через неделю ему приходит сообщение: Димка Поз, 18:45       « *Ссылка*             Что-то откопал. Просмотри, если понравится, беру билеты на троих.»       Антон молился, чтобы в актерском составе мелькнуло знакомое имя. И видимо ему действительно сильно везет, раз главным героем является Арсений Попов. Без колебаний он отправил ответ другу: Антон, 18:51       «Иду.»       Так Антон не нервничал уже давно, кажется, только перед очень сложной операцией, что была года 2 назад. Он чувствует себя школьником, который первый раз идет на свидание с девочкой. Ладони сильно потеют, и Шаст начинает терзать себя сомнениями о том, как все это глупо. Первым это замечает Сережа.       — Ты в порядке? Дрожишь так сильно, будто землетрясение началось, — он по-дружески хлопает его по плечу, смеясь одними только глазами.       — Да, просто... Наверное, от непривычно так, — Антон же смеется только для вида.       — Тебе нужно почаще в люди выходить, того и глядишь, озвереешь совсем, — Дима подает свой голос, делая другу замечание.       Антон подавляет в себе желание закатить глаза, поэтому просто сдержанно кивает, ничего на это не отвечая. В следующую секунду толпа людей, скопившаяся около большой деревянной двери, выполненной в стиле барокко, начинается рассасываться и проходить в зал.       — Нам туда, пошлите, — вперед идет Дима, а за ним хвостиком бегут и Сережа с Антоном. Пока спектакль не начался, в большом помещении стоит слабый гул, но при этом каждый старается говорить тише обычного, перманентно уважая правила таких мест, как театр.       Друзья находят свои места и каждый рассаживается в нужное кресло. Антон правее всех остальных, рядом Поз, а там и Сережа. Какое-то время они еще обсуждают всякую глупость, а минут через десять свет делают приглушеннее и люди вокруг затихают. Как бы Шаст не любил походы в театр, атмосфера была похожа на ту, что в кино, и это было единственным, что реально нравилось ему. Однако с недавних пор появилось еще кое-что, а точнее кое-кто, что потенциально могло его интересовать. И этот кое-кто прямо сейчас стоит на сцене и вещает свой текст с особым драматизмом. Несомненно он знает, что нравится тысячи альфам, да и чего греха таить, омегам и бетам тоже, но Антон не собирается делить его, как бы эгоистично и по-собственнически это не звучало. Весь час Шастун не мог оторвать взгляд от сцены. Если кто-то начинал шуметь во время того, как говорил Арсений, внутри разгоралось раздражение и желание оторвать язык этому человеку. Ему чисто физически было важно услышать абсолютно каждое слово, каждый вздох того омеги, что был в сотни метров от него. Он не мог почувствовать его природных запах, но почему-то казалось, что он пахнет цветами. Самыми что ни на есть прекрасными цветами со всеми мира. Хотелось нежно коснуться пальцами его щеки, провести носом по макушке, поцеловать в висок и заглянуть в глаза, от которых начинают дрожать коленки. Есть ли шанс у него, хоть малейший, он не знал. Но не попытаться Антон не мог.       После спектакля, когда актеры взялись за руки и поклонились зрителям, Шаст заметил, что у самой сцены столпилась очередь и люди протягивали разные подарки понравившемуся артисту. Антон смотрел на это с недоумением, разглядывая букет роз, что подарил высокий альфа Арсению.       — Что происходит? — Антон оглянулся на рядом стоящих друзей, а затем снова посмотрел на сцену.       — После некоторых спектаклей актеры остаются и есть возможность им что-нибудь подарить, цветы там или еще что, — спокойно ответил Дима, проследив за взглядом друга. — Не везде так можно, насколько я знаю. Пошлите? — Позов развернулся и пошел в сторону выхода.       — Понравился? — Сережа догнал Антона уже на улице и заставил немного нагнуться, чтобы прошептать тому на ухо. Он выглядел загадочным и в то же время смотрел так, словно ждал момента, чтобы подстебать.       — Что? Кто? Попов? — Антон натянул на лицо маску однозначного непонимания и старался сделать вид, что ему очень все равно. Как вы понимаете, не вышло.       — Ой, а мы уже случайно знаем и фамилию актера, да? — Сережа издевательским тоном отвечал тому, немного щуря глаза.       — Отстань.       — Да Шаст, — Сережа схватил того за локоть, заставляя остановиться и посмотреть ему в глаза. Дима был где-то спереди, витает в облаках. — Я стебусь. Нет, правда, понравился?       — Понравился, — тяжело выдыхая, Антону ничего не оставалось, кроме как ответить правду.       — То, что случилось не должно было тебя отталкивать от нас и тем более умалчивать какие-то детали твоей жизни, — серьезный тон друга, обычно насмешливый или сердитый, насторожил Антона. — Я это к тому, что мы все еще друзья, слышишь? Ты всегда можешь нам о чем-то рассказывать и не бояться, что мы тебя осудим, — Сережа говорил странно, и Шаст в какой-то момент даже испугался, прерывая этот драматичный монолог.       — Я понимаю, ясно? Это... — он на мгновение прикрыл глаза, а потом слабо улыбнулся другу. — Это все так сумбурно вышло, мы столкнулись с ним случайно, и как-то... Не знаю, мы вроде только разругались из-за этого, и тут я снова говорю об этом, так тупо было бы...       — Ты загоняешь по поводу, который мы обговорили и решили, что, если перегибаем палку, то говорим сразу, но это не значит, что тема твоей омеги, беты, любви всей твоей жизни это табу, — Сережа говорил наклонив голову, и теперь в его голосе были заботливые материнские нотки. — Все в порядке.       Они обнялись и на душе Антону стало легче. Все-таки ему не хватало в последнее время именно этого — живых объятий.       — Вы долго еще будете обниматься? Нам бы домой, — Дима стоял у машины и смиренно ждал, когда парни закончат свои жизненно важные переговоры. Когда они подошли, Поз посмотрел на Антона. — Все хорошо?       — Да, теперь да.       Сколько еще дней прошло с тех пор, Антон не знает. Но не рассказать о той встрече и об омеге он не мог. Дима внимательно слушал, а Сережа вставлял свои пять копеек про то, что он теперь будет встречать его у театра с цветами и провожать до дома. Антон ничего на это не ответил, но мысленно отрицать не стал. Пройдет время, и он сам не заметит, как после работы стоит у больших колонн театра с букетом цветов. Надо ли упоминать, что на этот же спектакль Антон ходил еще не один раз, до зубов выучив весь текст, произносимый объектом его воздыханий? Он просыпался и засыпал с мыслями о нем, на работе просматривал его Instagram, лайкая фотографии и reels. За завтраком, перекусом, обедом и ужином он думал, что сейчас делает и с кем говорит Арсений. В какой-то момент жить с постоянными мыслями о нем стало привычкой. Сережа однажды пошутил:       — Он твоя странная зависимость, как курить сигареты.       Антон отмахнулся, обозвав друга каким-то нелестным словом за такие глупости. Хотя со временем, он стал думать, что то была вовсе не глупость. Разве можно столько думать о человеке, которого ты толком не знаешь, но уже готов подарить целый мир, а тот в свою очередь даже не подозревает о твоем существовании? Нет, он то, конечно, может и помнит, только вряд ли испытывает столько чувств. Сидеть в тени и молча наблюдать за ним стало невыносимо. Пора действовать. Только как? С чего начать? Хорошим предложением стало подарить что-нибудь завлекающее. Помимо цветов какое-нибудь украшение или что-то типа того. Банально? Согласна. Но особых вариантов больше не имелось, да и сильно выдумывать не было времени. Когда уже был куплен билет на пятницу, после работы Антон отправился в ювелирный. Хотелось найти что-то красивое, что цепляло бы с первого взгляда. И найти удалось. Простая цепочка из чистого серебра, а на ней месяц ярко-голубого цвета. «Под глаза идеально подходит», подумал Антон. Как только он вышел из магазина, в лицо подул прохладный ветер. Дышать стало несколько легче, а на губах отчего-то играла мягкая улыбка. Попытка не пытка, как говорится. В день X рядом с театром Шастун купил букет красивых белых роз. В следующий раз, какой еще точно будет, Антон хотел бы купить синие. Редкость, но оно того стоит. Весь спектакль он неотрывно глядел на Арсения, иногда про себя повторяя его строчки. Сколько бы денег Антон не потратил на походы в театр, который, казалось, еще пару недель назад ненавидел, он ни за что не пожалеет, если есть хоть малейший шанс на то, что омега обратит на него внимание. Только голос в голове говорил иное: «А если не обратит?», шептало что-то сзади, «Что тогда?». По рукам пробежали мурашки, убегая куда вниз, на ноги. «Я просто забью на все это», мысленно отвечал Антон этому голосу, хотя сам в это особо не верил. Забудет ли так просто он Арсения? «Буду решать проблемы по мере их наступления, так ведь всегда учили?», вопрос остался без ответа. Когда свет снова включился, а люди стали расходиться кто куда, Антон встал и прошел ближе к сцене, где уже виднелась небольшая очередь. Ладони немного потели и дрожали, а сердце забилось быстрее обычного. Хотелось уже подарить цветы и сбежать на улицу, туда, где мурашки бегут не от страха, а от холода. Чтобы лил дождь и горячая кожа наконец остыла. Но отступать было поздно, когда очередь подошла к нему. Антон протянул цветы и маленький пакетик, неловко улыбаясь.       — Вы потрясающе играете, — что правда, то правда.       Арсений ответил ему кивком, забирая из чужих рук букет с украшением и встречаясь глазами со зрителем. На секунду на чужом лице мелькнуло удивление.       — Мы не виделись случаем? — спросил Арсений, немного хмурясь, как будто пытаясь вспомнить.       — Если помните, как столкнулись со мной пару недель назад, то да, — честно ответил Антон, не отводя взгляда от лица напротив, внимательно его рассматривая.       — Ах, это были вы... — смущенно улыбаясь и опуская голову от пристальных глаз, сказал актер. — Простите за это.       — Ничего, — ответил Антон, начиная отступать от сцены, чтобы не задерживать очередь. Встретившись последний раз с голубыми глазами, он кивнул и развернулся, удаляясь прочь. Какое-то время Шаст точно чувствовал чужой взгляд на своей спине, пока не скрылся за массивной дверью зала.