Покой — это ложь

Сила пульсировала вокруг Таналорра. Тьма и Свет переплетались и струились, невольно вызывая восторг. В некотором смысле Таналорр был куда как живее Кашиика. Планеты, ради которой пролилось столько крови. Кэл прикрыл глаза и вновь нырнуть в бескрайний океан Силы. Покой начал укутываться сознание... Боуд. Лицо предателя вновь всплыло в памяти и ярость захлестнула мысли. Гнев. Ярость. Ненависть. Мощь. Кэл мотнул головой сгоняя наважденье. Тьма пустила в нём корни и, что страшнее он не горел желанием еë прогонять. Ох и рассмеялась бы Трилла, увидев его сейчас... — Как ты? — услышал он позади столь знакомый голос. Он не ответил. Не отрывая взгляда от красот планеты лишь поманил Меррин к себе. Та лишь молча подошла к нему и опустилась рядом. — Сколько помню учителя он всегда предупреждал меня перед соблазном Тьмы. — рассеянно, тягуче начал Кэл. — Предупреждал, что однажды я проиграю и тёмная сторона окажется рядом, сила, какую я не мог и вообразить... Кэл наконец отвёл взгляд от красот планеты и посмотрел в глаза Меррин. — А потом я попал на Датомир... Я... Был недоверчив по началу... Старался не показывать... Но всё искал в тебе это. Безумие. Предательство... Хоть что-то, что билось бы с рассказами учителя. Хриплый смех разорвал воздух, надрывный и горький. — А ты оказалась мне вернейшим другом. — Джедай и сестра ночи... — хмыкнула Меррин. — Редкий союз. — согласился Кестис. — Ты всё ещё боишься еë? — Тьму? Твою — нет... Свою... — Сила между нами одна. — упрямо мотнула головой датомирка. Джедай... А джедай ли, не ответил. Молча вглядывался в глаза верной подруги, раздумывая. — Покой, это ложь. — шепнул он одними губами и одним движением притянул к себе Меррин. Мягкие, желанные губы, желанная подруга... Меррин ответила на поцелуй едва ли не сразу. Второй рукой он обхватил еë талию, пересаживая еë к себе на колени. Жадно притягивая еë к себе. Целуя еë губы, еë шею... Бездна желания, что он до того держал под замком накрыла его с головой. Тихий стон Меррин в его шею, когда он сжал еë бёрда, разжигал его душу.Еë куртка куда-то исчезла, с тихим скрипом одежды джедая порвались по швам под сильными руками сестры ночи. Поцелуями он спускался ниже, распахивая одежды Меррин, освобождая еë грудь. Небольшую, упругую и такую желанную. И когда я его язык коснулся еë сосков она изогнулась у него на коленях застонав. Кэл чуть приподнялся опрокидывая Меррин на траву, нависая над ней, лаская еë грудь, целуя, легонько потягивая соски пальцами. — Кэл... — застонала она, а его голод лишь рос. Его руки уже искали застёжку на еë штанах, пока Меррин распускала его пояс, изгибаясь под его ласками. Извернулись она потянула его к себе, целуя, прикусывая его губу до крови. Он зарычал, а она лишь засмеялась одним движением расщелкивая свой ремень и стягивая штаны. Страсть захлестнула его и он Силой просто разодрал их одежды на ленточки. — Есть лишь страсть? — смеялась тихо Меррин, раскрываясь, касаясь его разума, позволяя ему почувствовать и еë удовольствие, еë желание. Он позволил ей, навис, вытянул еë руки выше над головой, перехватил в запястьях, и вошёл в неё. Влажную, желанную и желавшую. Мир для Кэла сузился до рваных толчков и её стонов, до сумасшедшего удовольствия изгибающейся датомирки под ним. — Ещё... — на выдохе шептала Меррин глядя ему в глаза. В золото тьмы, заволакивающее прежнюю зелень. Сила кричала вслед за ними приветствуя аколита... Дыхание Кэла становится хриплым, почти звериным, каждый выдох обжигает её кожу, а его губы находят её шею — не нежно, а жадно, с укусами, которые оставляют красные следы, смесь боли и удовольствия, что заставляет Меррин выгнуться под ним, её тело отвечает тем же огнём. Сила пульсирует вокруг, как тёмная волна, питаясь их страстью, и он чувствует, как она разжигает его, делает каждое движение острее, жестче. Она изворачивается, освобождает руки от его хватки. Её ногти царапают его спину глубже, разрывая кожу под рубахой, и он рычит тихо, в ответ прижимаясь ещё сильнее, его таз ударяет о неё. Он хватает её за волосы, запрокидывая голову назад, чтобы её губы были открыты ему, и целует грубо, языком проникая глубоко, вкушая её стон. Отстраняясь Кэл смотрит в её глаза, тёмные, как бездна, полные той же ярости и страсти, что и в нём, и это только разжигает его дальше. Его пальцы впиваются в её бёдра, оставляя синяки, его дыхание горячее, обжигающее её кожу. Меррин выгибается под ним, её ногти рвут его спину глубже, оставляя кровавые полосы, которые смешиваются с потом и росой, а её дыхание превращается в серию хриплых, разрывающихся стонов, эхом отдающихся в тишине Таналорра. Он наклоняется, губы находят её шею, прикусывая и лаская языком, чувствуя, как её пульс бьётся под зубами. Тьма в нём пульсирует, как живое существо, кормясь её страстью, и он впитывает это. Еë дыхание срывается в крик, короткий и острый и он чувствует, как волна оргазма накрывает её, датомирка выгибается, сжимаясь и разжимаясь вокруг него, пока и он сам не отпускает себя. Он рычит, его тело выгибается, и в этот момент Сила вокруг них взрывается искрами, как будто откликается на их связь. Кэл вздрагивает, его тело напрягается в финальном рывке, и он кончает с глухим стоном.И долгие минуты она лежат обнявшись в тишине Таналорра, окутывающей их, как одеяло и ярость в нём потихоньку угасает, заменяясь странным покоем. — Кэл... — шепчет она. Он лишь целует еë вновь, прерывая. Напрягаясь выходит из неë и ложиться рядом, а Меррин устраивается у него на плече. — Покой, это ложь. — шепчет и Кэл засыпая, прижимая к себе Меррин. Он и не слышит как невдалеке в его мече с треском ломается кайбер-кристалл обретая алый цвет.