Терпкий вкус колы

Пролог Назар Стук колёс проносился эхом в моём сердце. Луна освещала наше купе, сияла на его белоснежной коже. Он был словно мраморная статуя — неживая, но безумно красивая и вдохновляющая, к которой хотелось прикоснуться сначала аккуратно, касаясь кончиками пальцев, а потом… Про «потом» я думать не имел права. Всё же плохая была идея оставаться с ним наедине и пить алкоголь. Алкоголь даже в малых дозах развязывал мне язык — я начинал рассказывать не только свои секреты, но и чужие. — А где девочки? — я помнил, что они ушли не так давно, но зачем и почему — хоть убей, не помню. — Марина с Любой за чипсами, Даша, скорее всего, читать, — он хмыкнул. — То есть они вернутся, а Дашу до утра не ждать? Он кивнул. Ну да, логично: Даша не особо любит пить, а сидеть одному трезвеннику с остальными алкоголиками — достаточно грустное занятие. Я полез наполнять нам ещё по бокалам. Мы смешивали виски и колу — так вкуснее, и больше привкус терпкого сахара. Мы чокнулись стаканами и выпили содержимое залпом. Алкоголь стал разливаться по моим венам. — Тим, а ты когда-нибудь влюблялся? — мой голос был хриплым, сердце стало стучать ещё сильнее. — Да… наверное. Не знаю, — Тимур поднял глаза к окну. В темноте зелёные глаза моего друга становились ярче. Мне очень хотелось, чтобы этим человеком был я. Я всегда понимал его без слов, всегда был рядом, всегда слушал его мысли, всегда поддерживал его начинания, всегда смеялся с его шуток, всегда был готов отдать всего себя ради него. Я стал зависим от него ещё с пятого класса, и по сей день это не отпускало меня. — Что за человек? — Мне долгое время нравилась Алёна. До класса шестого, наверное. А сейчас… Моё сердце рухнуло вниз. Алёна? Эта сучка, которая зажимается со всеми подряд и в пометки ему не годится. Она побывала в постели у всех, кого можно и нельзя. Она неровня моему Тимуру. Моему. Да, он действительно мой и ничей другой. Ни одна девушка не сможет понять его так, как я. Ни одна не будет поднимать ему настроение так, как я. В моей голове что-то щёлкнуло. Кадр из прошлого. Её очаровательная улыбка и его смех. Я часто ревновал его к ней. Она действительно была понимающей и искренней. Такой, которая ему подойдёт. Возможно, они бы и встречались, но ростом она вышла выше него. Тимур принципиально думал, что она хочет себе высокого. Как я мог забыть, как он говорил о ней? Даша — та, которая сейчас ушла читать книгу, подальше от алкоголя. Действительно ангелочек по сравнению с нами. Слишком добрая, слишком заботливая и сострадающая, хоть чёрного юмора и сарказма ей и не занимать. Но тем не менее — какая она резкая и грубая была с теми, кто ей не дорог. Как она умело ставила всех на место, как смотрела на всех своими ледяными глазами. Она — статуя ангела из льда и снега. Холодная и безэмоциональная, но внутри — солнце. Сердце стало обливаться кровью. Я понимал, что каждый вправе любить того, кого хочет. Я никогда не стал бы мешать ему с другими девушками, если он полюбит. Но сейчас я не был готов думать разумно — я слишком много выпил. — Прости… — мой голос звучал тише шёпота, но Тим услышал и обернулся ко мне. Я мигом хватаю его за подбородок и впиваюсь в мягкие губы. Запах выпитого виски с колой на чужих губах кружит мне голову. Сердцебиение учащается, кровь стучит в висках, в голове пропадают мысли — есть только он и наши, сомкнутые в единое, губы. Я углубляю поцелуй, не видя сопротивления с его стороны. Я готов был кланяться всем богам за то, что он не послал меня. Но в ту же секунду он распахивает глаза, наконец осознавая происходящее, и отталкивает меня. Его глаза светились ненавистью. Мне стало плохо. Я осознал, что натворил. Не желая слышать его грубость и издевательства, я выбежал из купе, захлопнув дверь. По моим щекам текли слёзы, я рыдал, не останавливаясь. Я совсем забыл, что сейчас ночь и все в поезде спят. Я потерял счёт времени. Я не смог совладать с собой и потерял самого дорогого и любимого человека. Я был готов рухнуть на месте, но какие-то руки подхватили меня, не давая упасть, и стали успокаивающе гладить по спине. Они повели меня в какое-то купе и уложили на верхнюю полку — я сам не понял, как поднялся на неё. Человек сел рядом и укрыл меня одеялами, что-то шепча. В темноте и чёрном одеянии я не мог понять, кто стоит передо мной. Погружаясь в царство Морфея, я успел увидеть лишь отблески цвета глаз: светло-голубой по краям и тягуче-медовый в центре.