Имитация

Лео не пришел на встречу на заброшенном складе, где они обычно тренировались. Вместо этого он ждал Габриэля в городском парке, на самом виду, окруженный сотнями обычных людей. В руках у него была толстая папка — результат трех бессонных ночей в архивах, к которым у него был доступ через одного знакомого из «Компании». Когда Сайлар подошел — как обычно, бесшумный и спокойный — Лео не встал. Он даже не поздоровался. — Я составил список, — вместо приветствия сказал Лео. Его голос дрожал, но не от страха, а от ярости. — Чли Смит. Мальчик, который умел слышать звуки. Ты вскрыл ему череп, когда он еще был в сознании. Исаак Мендес. Тед Спрейг. Чарли Эндрюс...Правда потом ты ее спас, так как Хиро исправил будущее. Б-же, Габриэль, их десятки. Это не просто «ошибки». Это хроника бойни. Сайлар остановился. Его лицо застыло. Он не пытался оправдаться или съязвить. Он просто смотрел на папку в руках парня. — Я читал отчеты о том, что ты сделал с Нейтаном Петрелли. О том, как ты притворялся его братом. Это не искупление, — Лео поднялся, швырнув папку на скамейку между ними. — Клэр и Питер... я не знаю, что с ними не так. Может, они настолько устали, что у них выгорела душа. Но я? Я смотрю на тебя и вижу монстра. Как они могли допустить тебя до меня? До Нурии? До других? Ты же не «совесть», ты просто маньяк, который нашел новый способ доминировать. Сайлар молчал долго. Его плечи чуть опустились, и в этот момент он выглядел на свой настоящий возраст — на все те десятилетия боли и одиночества. — Ты прав, Лео, — тихо произнес он. — Во всем. Лео осекся, ожидая угрозы или язвительного комментария, но Габриэль смотрел в землю. — Я не наставник. И я не уверен, что то, что я делаю с Нурией и остальными — правильно. Клэр называет это «службой совести», но, возможно, это действительно просто моя мания величия, вывернутая наизнанку. Я всё еще хочу контролировать. Всё еще хочу быть тем, кто решает, кому жить, а кому — каяться. Это извращение, ты верно заметил. Сайлар поднял глаза. В них не было привычного блеска власти — только пугающая пустота. — Клэр и Питер не «выгорели». Они просто... они видели во мне то, чего я сам в себе не нахожу. А я? Я просто пытаюсь не сойти с ума от тишины в голове. И если для этого мне нужно притворяться учителем — я притворяюсь. Но я не заслуживаю твоего доверия. Лео сделал шаг назад, внезапно осознав, что перед ним стоит человек, который сам себя ненавидит больше, чем кто-либо другой. — Тогда почему ты продолжаешь? — спросил Лео. — Почему не исчезнешь? — Потому что если я исчезну, я снова стану тем, кто слышит только тиканье часов и голод, — Сайлар горько усмехнулся. — Я держусь за вас, за Клэр, за этот нелепый «ужин», как утопающий за обломок корабля. Не потому что я хороший. А потому что я боюсь того, кем я стану, если останусь один. Лео посмотрел на папку с именами жертв, потом на Сайлара. — Я не буду у тебя учиться, — твердо сказал парень. — Я буду учиться у Питера. А ты... ты просто будешь тем, о ком я буду помнить каждый раз, когда мне захочется использовать силу во вред. Ты — мой личный пример того, как низко можно пасть. — Это самая честная роль, которую мне когда-либо предлагали, — ответил Сайлар. Он развернулся и пошел прочь по аллее парка. На этот раз он не растворялся в тени. Он шел медленно, как обычный человек, сутулясь под тяжестью невидимого груза, который он сам себе назначил. Лео остался стоять у скамейки. Он не знал, правильно ли он поступил, но впервые за всё время знакомства с Габриэлем Греем он перестал чувствовать себя добычей. Теперь он видел перед собой только сломленного человека, который строит карточный домик из собственного искупления, зная, что любой порыв ветра его разрушит.