Пентаграмма

Весеннее утро в школе ###### выдалось очень солнечным. Лучи солнца, пробиваясь сквозь витражные стёкла актового зала, рассыпались по полированному паркету разноцветными бликами - словно кто‑то невидимый разбросал драгоценные камни. Воздух дрожал от птичьих трелей, доносившихся из распахнутых окон, а в коридорах ещё царила благословенная тишина - ученики подтягивались постепенно, лениво переговариваясь и потягивая кофе из бумажных стаканчиков. Ишигами Сенку, как всегда, появился раньше всех. Он шёл по полутёмному коридору, засунув руки в карманы лабораторного халата, и машинально оглядывал стены, хотя кроме объявлений о наборе в школьные клубы , там и быть ничего не могло. В правой руке он сжимал банку энергетика уже третью за утро. -Сенку‑у‑у! - раздался за спиной знакомый голос, и через секунду рядом возник Ген Асагири, легко припрыгивая на ходу - Ты опять не спал? Сенку лишь хмыкнул, не сбавляя шага. - Спал. Четыре часа. Этого достаточно. Ген рассмеялся, запрокинув голову. Его волосы, обычно аккуратно уложенные, сегодня торчали в разные стороны. - Ты невозможный, - сказал он, подстраиваясь под шаг друга. – Вечно ты в своих мыслях. О чём на этот раз? Сенку остановился у приоткрытого окна. Ветер, тёплый и пахнущий цветущими вишнями, взъерошил его волосы. Он сделал глоток энергетика, задумчиво посмотрел на двор, где старшеклассники играли в баскетбол, и наконец ответил: - О границах реальности. Ген приподнял бровь. –Звучит зловеще. – Это не зловеще, – Сенку повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк. - Это логично. Мы считаем, что знаем всё о мире, но на самом деле лишь царапаем поверхность. Что, если есть вещи, которые наука пока не может объяснить? Ген улыбнулся – медленно, с хитринкой. – Например, демоны? Сенку фыркнул. — Пфф, ты ещё спрашиваешь? Конечно же нет. Это бред полнейший. Ген не спешил отступать. Он прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди, и посмотрел на Сенку с тем самым выражением, от которого у последнего пробежали мурашки по спине. –Раз бред, то почему бы не проверить? – спросил он, приподняв бровь. Сенку закатил глаза. –Потому что это бессмысленно. Мы не в средневековье, теперь глупо в это верить. Нет никаких демонов, духов или прочей мистической ерунды. Есть только наука и логика. –А что, если… – Ген сделал паузу, словно подбирая слова. – Что, если мы просто не знаем, как это работает? Может, это какая‑то энергия, которую наука пока не зафиксировала? Сенку вздохнул. Он знал, что спорить с Геном бесполезно – тот умел заворожить своими идеями, даже самыми безумными. –Ла‑а‑адно, болтолог. Пойдём "вызывать" твоего демона. Но только если ты обещаешь, что это будет чисто научный эксперимент. Ген расплылся в широкой улыбке. – Конечно! Чисто научный. Они тихо проскользнули по пустынному коридору к подсобке – месту, куда никто из учителей или учеников не заглядывал годами. Дверь со скрипом отворилась, выпуская облако пыли. Сенку чихнул, а Ген, не обращая внимания на грязь, шагнул внутрь. Помещение было крошечным, но вместительным: старые шкафы с пожелтевшими учебниками, коробки с разбитыми микроскопами, стопки потёртых тетрадей. В углу примостился ржавый ведро с шваброй, а с потолка свисала одинокая лампочка, мерцавшая, будто собираясь вот‑вот перегореть. – Идеально, – прошептал Ген, проводя пальцем по пыльной поверхности стола. – Здесь нас никто не найдёт. Сенку скептически оглядел помещение. – И как ты собираешься "вызывать" демона в этой кладовке? - Всё просто, – Ген достал из кармана блокнот и начал что‑то быстро записывать. – Нам нужна пентаграмма, свечи и… кое‑что ещё. – Кое‑что ещё? – переспросил Сенку, выдернув бровь –Ну, – Ген замялся, – это необязательно, но… для атмосферы. Он вытащил из рюкзака небольшую бутылочку с тёмной жидкостью. – Это что? – Сенку нахмурился. – Вино. Для ритуала. – Ты серьёзно?! – Сенку едва не рассмеялся. – Мы в фильме ужасов, или в клубе? –Это символично! – Ген подмигнул. – К тому же, если ничего не случится, мы хотя бы повеселимся. Сенку покачал головой, но спорить не стал. Ген достал из рюкзака всё необходимое: пять толстых восковых свечей, кусок мела, и ту самую бутылочку вина. Сенку наблюдал за ним с нарастающим скепсисом. Они начали расчерчивать пентаграмму. Сенку, несмотря на свой скепсис, включился в процесс: он аккуратно вымерял углы, сверяясь с транспортиром. – Если уж делать, то точно, – пробормотал он, проводя последнюю линию. Ген расставил свечи по вершинам фигуры. Пламя дрожало, отбрасывая причудливые тени на стены. Когда последний элемент был размещён, Ген выключил свет, погрузив комнату в почти абсолютную тьму. – Lilith, domina noctis, appare et tenebris me circumda, – произнёс Ген нараспев, его голос звучал непривычно низко и гулко в давящей тишине. В тот же миг все свечи погасли, словно их задуло невидимым порывом ветра. –Тьфу, может, наконец‑то включим свет? – раздражённо спросил Сенку, пытаясь разглядеть друга в кромешной темноте. Ответа не последовало. –Ген? – в голосе Сенку зазвучали тревожные нотки. Тишина. – Ген, хватит! – его голос стал резче. Внезапно Сенку почувствовал, как его резко прижали к стене. Холодные, словно лёд, пальцы сомкнулись на его горле, лишая возможности дышать. Он попытался вырваться, но хватка была железной. –Ген, твою мать… Кхе… Не смешно… – прохрипел Ишигами, чувствуя, как кислород покидает лёгкие, а сознание начинает плыть. Ген, медленно ослабил хватку, но лишь для того, чтобы начать свою игру, "Оно" схватило Сенку за волосы, запрокинув его голову назад до хруста в шейных позвонках. Холодные пальцы провели по лицу, оставляя на коже ледяные следы. Ты сомневался, – прошипело существо голосом, в котором смешались тысячи чужих интонаций. – Теперь ты узнаешь цену своего неверия. Оно отпустило волосы, но лишь для того, чтобы вонзить острые, как бритва, ногти в плечи Сенку. Ткань рубашки мгновенно пропиталась кровью, а капли алой жидкости упали на пыльный пол, образуя причудливые узоры. Сенку закричал – звук вырвался из его горла, словно последний вздох умирающего. Ген улыбнулся – улыбка была неестественно широкой, растягиваясь от уха до уха, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Он улыбался до судорог широко, пока углы губ вовсе не разорвались. Он наклонился к уху Сенку и прошептал: –Это лишь начало. Затем последовали удары – методичные, расчётливые. Каждый удар отзывался в теле Сенку вспышкой ослепительной боли. Ребра хрустели под натиском нечеловеческой силы, а кровь заполняла рот, стекая по подбородку. Но это было лишь прелюдией. Ген отошёл на шаг, оценивая свою работу. Каждый вдох превращался в мучение — лёгкие словно наполнялись раскалённым свинцом, а кости под его взглядом трещали, будто ломались изнутри. Существо наслаждалось каждым стоном, каждым всхлипом, каждым отчаянным вздохом. "Оно" играло с жертвой, как кошка с мышью, растягивая удовольствие от процесса. "Оно" выкрадывало стоны боли, затыкая их кровавыми поцелуями. Кровь струилась по телу, собираясь в лужицу у ног. Сенку уже не мог кричать — голос пропал, оставив лишь хриплые всхлипы. *** Под пронзительный звук сирены скорой помощи в лаборатории открылась страшная картина: Ишигами Сенку лежал без признаков жизни на полу, вокруг разбросаны психотропные вещества. Врачи подтвердили: смерть наступила из‑за передозировки.