Жизнь — странная штука

Феликс проснулся от писка входной двери и тут же подскочил, хватая прикроватный светильник. Кто-то копошился в прихожей, в то время как костяшки на деревянной ножке белели всё сильнее. — Ты чего? — вскинул одну бровь Хёнджин, уклоняясь от пролетевшего над его головой пульта. — Телик потом будешь силой мысли включать? — Прости, — только сейчас сообразив, что делает, вздохнул парень. — Я не привык с кем-то... ну в общем... Ай, забей. Не попал же. — Окей, — деланно пожал плечами Хван, поставив два стаканчика кофе на тумбочку. — Завтракать идём? — А в этой глуши есть что-то, кроме нас и хозяина? — Да, жареная нога Феликса на гриле. — Звучит потрясающе. — На вкус, уверен, тоже. — Ну спасибо... Кормили, надо сказать, неплохо. Подали яичный скрэмбл, тосты, нарезанные овощи и компот. Хёнджину как-то ярко вспомнились каникулы в деревне, когда он, тощий после учёбы, приезжал отдохнуть, а бабушка чуть ли не насильно втюхивала ему всю еду, что существовала в этом бренном мире. — Чего задумался? — настороженно поглядывая на парня, поинтересовался Феликс. — Детство вспомнил, — пожал плечами тот, вновь утыкаясь в тарелку. Этот день обещал быть полным новостей и, как подсказывало шестое чувство, нехороших. Так что решение набраться сил было абсолютно обоюдным. Уже сидя около небольшого бассейна с искусственным водопадом сверху, парни почувствовали это сполна. Первым зазвонил телефон Феликса. — Как ты? — было первое, что вырвалось из динамика. — Нормально. Жив, здоров, накормлен. Какие-то новости? — О да. Во-первых, скандал набирает сокрушительные обороты. Во-вторых, документы на выезд компания сейчас не оформит. В-третьих, приехать я к тебе не могу, потому что сейчас сижу в полицейском участке! — Какого хрена? — Поднимают абсолютно все камеры наблюдения. Собирают доказательства того, что эта чокнутая порезала вены не по твоей наводке. Но этого было мало, пока перебирали данные, наткнулись на ещё одного сталкера, парня, и знаешь, его лицо не засветилось нигде, будь он проклят. Феликс, я тебя молю: будь осторожен, не верь никому. Холодок пробежал по спине, и Феликс опасливо покосился на Хвана, который сидел в тени дерева и с кем-то переписывался. Eter.hji_n: Ты сейчас серьёзно? Jan_jn: Нет, блин, шутки шутить вздумал на волоске от смерти Eter.hji_n: Ты хочешь сказать, что вся команда каким-то образом отравилась? Jan_jn: «Каким-то образом отравилась»... Напечатал Чонин, и Хёнджин прямо-таки услышал эту душу пробирающую интонацию. Eter.hji_n: Выкладывай Jan_jn: Чё выкладывать. Я твою жопу спасал и, надо заметить, самым мерзким способом из возможных Eter.hji_n: Подробнее Jan_jn: Я пошёл в забегаловку вместо Чана, подмешал в еду лёгкий яд из того, что ты мне когда-то подогнал. Eter.hji_n: Тот, что имитирует ротовирусную инфекцию? Jan_jn: Да, а потом убедил всех, что тебе нельзя сюда возвращаться, чтобы тоже не заразиться Eter.hji_n: Гений, Господи. Чонинка, я тебя люблю!! Jan_jn: А я тебя нет. Ты знал, что сейчас творится в интернете? Eter.hji_n: Не говори, что я засветился? Jan_jn: Нет, и мы сочтём это за достижение. Сам почитаешь статьи. Хуже всего, что этот вездесущий менеджер нашего дорогого друга, наткнулся на мой след, и если он выйдет на тебя, нам придётся несладко. — Чтоб его! — выругался Хван, чувствуя на себе пронзающий взгляд айдола. Eter.hji_n: Мне надо идти Хёнджин вышел из мессенджера и, натянув улыбку, двинулся обратно к бассейну. — Может, метнёмся в какой-нибудь магаз, мне бы хоть трусы купить, — предложил он, садясь рядом с парнем. — Было бы неплохо. *** В голове роились тысячи мыслей. Феликс смотрел в зеркало, начиная подозревать уже не только новоиспечённого соседа, но и себя самого. А тот стоял около стеллажей и как ни в чём не бывало мило беседовал с консультантом. — С одной стороны, он ведь спас меня, да? Но с другой, зачем малознакомому парню помогать мне, рисковать собой, а вот сейчас сидеть в этом малюсеньком городке вместо столицы? Зачем тратить драгоценный отпуск на всё это дерьмо, если нет каких-то планов и он не знал о моём статусе изначально... Кандидатура Хёнджина казалась всё более подозрительной, и начинала зарождаться одна очень нехорошая мысль: а если это он сдал моё местоположение? Ведь действительно, если так считать, то все пазлы складываются: якобы случайная встреча в парке, потом на местном выступлении, а вот сейчас мы вдали от менеджера, без охраны и делим один номер на двоих. Точно. Надо отселиться. Но денег не хватит, а просить как-то неловко. Он и так покрыл все мои покупки сегодня. Да и хотя бы пятьдесят долларов мне надо оставить на крайний случай. Но ведь сам сказал: не стесняться и просить что угодно. Как сложно! — Тебе точно больше ничего не надо? — подойдя со спины, поинтересовался Хван, и Феликс медленно перевёл взгляд на него, в отражении наблюдая за расправленными плечами и высоко поднятым подбородком. — Нет, спасибо. Давай лучше вернёмся, а то столько народу. — Без проблем. Слишком легко всё было. Этот покладистый характер, эта щедрость, эта своеобразная забота. Феликсу становилось не по себе. — Слушай, — начал он, когда дверь в номер закрылась. — А почему ты мне помог? — А почему бы и нет? Знаешь же, что я врач, моё призвание — помогать. — И это всё? — Ну да, а что? Должны были быть ещё какие-то причины? — Теперь ты знаешь, что я довольно знаменит, — замялся Феликс. — И что? Ты же не изменился из-за этого. Крылья не выросли, рога тоже. Так какая разница? — Ты не из-за этого мне помог? — Ты серьёзно так считал? Даже обидно как-то, — фыркнул Хван, по ходу разбирая купленную одежду. — Ты знал меня до того, как мы встретились в ботаническом саду? — Нет, тогда ты мне показался просто приятным компаньоном для совместного несчастья. — А когда мы встретились второй раз? — Знаешь поговорку: все дороги ведут в Рим. Так вот, у нас, видно, такая же ситуация. И, Феликс, я повторюсь: всего одна просьба — и я оплачу ещё один номер. — Не надо, — отмахнулся тот. — Просто слишком много навалилось в последние дни, я уже сам запутался. Прости. Хёнджин пожал плечами и, нацепив на голову кепку, предложил: — Нам тут всё равно нечем заняться, так что, может, на пляж? Хозяин сказал: пятнадцать минут на такси — и шикарный песок с тихими волнами обеспечены. — Пошли, — решив, что киснуть одному в номере не хочется, согласился тот. Они ехали молча. Хёнджин наблюдал за быстро меняющимися пейзажами и всё никак не мог понять, что он творит? Что он сейчас делает? Зачем предаёт команду? Зачем вынуждает Чонина врать и подвергает его опасности? Зачем возится с этим айдолом? Почему совесть вздумала проснуться именно сейчас? Что будет потом? Выживет ли он сам? Чонин? Феликс? Да и вся остальная команда. Они ведь должны были работать вместе, а он... Он предал. Но кто же знал, что на тёмную дорожку, куда они свернули с Яном, они свернули не одни. Автомобиль резко затормозил, и водитель, махнув рукой, объявил: — Приехали, дальше пешком метров двадцать. Нам въезд запрещён. — Спасибо, — улыбнулся Хёнджин и, расплатившись, вылез, потягиваясь под тёплыми лучами. Феликс встал рядом, оглядываясь по сторонам: — Почему людей почти нет? — Фиг его знает. Работают, наверное. Это мы тут можем себе позволить страдать фигнёй в будние дни, а остальные — нет. «Лучше бы и я не мог», — подумалось Феликсу, и глубокая морщинка залегла меж его бровей. — Ну ты чего? — удивился Хёнджин. — Если хотел подцепить девчонку, то ещё не всё потеряно. Мы же не совсем одни. — Больно надо. — Как хочешь... — протянул в ответ. — А я бы на твоём месте расслабился. — Ты не на моём месте, — огрызнулся Феликс и ускорил шаг. — Не на твоём, — повторил Хёнджин, здраво полагая, что его положение ничуть не лучше. А пляж действительно был красив. Не такой, как в столичном отеле, а более живой, что ли: его не покрывала острая галька, ноги обволакивал горячий песок. Идти было приятно. Именно о таком пляже и мечтал Хёнджин, садясь в самолёт. Не имея ни малейшего понятия, что мечта его исполнится при таких обстоятельствах. Уже лёжа оголённой спиной на обжигающем песке, вдруг пришло осознание: как же этого не хватало. Не хватало чего-то простого, беззаботного и непринуждённого. Телефон завибрировал, и Хёнджин с сожалением поднявшись, открыл сообщения. Jan_jn: У меня ещё одна плохая новость Eter.hji_n: У меня тоже такая имеется Jan_jn: Замечательно! Их уже две. Выкладывай первый Eter.hji_n: Мне кажется, наш дорогой друг о чём-то догадывается Jan_jn: Тогда хочу поздравить Eter.hji_n: С чем? Jan_jn: С тем, что плохая новость у нас всё же одна. Этот менеджер Дэ Ёп начинает меня раздражать, он сует нос куда не следует, и это добром не кончится Eter.hji_n: Почему делу про порезы дали такую огласку? Ведь такое происходит сплошь и рядом Jan_jn: У меня есть кое-какие подозрения, но их надо подтвердить. Так что пока просто не светитесь, а я постараюсь выяснить Eter.hji_n: Ладно Телефон полетел в кучу сваленной одежды, а его хозяин вновь возвёл взгляд к небу, проклиная всех и вся. Захотелось домой, в мягкую кровать. К учебникам, как бы он их иногда не ненавидел. Да даже дешёвой лапши поесть в местном магазинчике. Всё было лучше той каши, что он заварил. Неожиданный раскат грома разнёсся по всей округе, и Хёнджин вздрогнул, подумав: «Этого ещё не хватало». Люди вскидывали головы, щурились на закатное солнце, спешили выйти из воды. Слышалось возмущение детей и причитания взрослых. — Ликс! — позвал Хван, но никто не откликнулся. — Ликс! — громче заорал он. На него стали оборачиваться, недоумённо поглядывая. По всему телу пробежали мурашки, и холод пронзил что-то под рёбрами. Становилось несмешно. Выхватив из сумки небольшой тесак, Хёнджин двинулся по пляжу, пряча руку за спину. Кто замечал, пятился назад. Отдыхающих становилось всё меньше, пока пляж не опустел совсем. Раскат повторился, но больше ничего. Ни молний, ни дождя. Начинали закрадываться мысли, что, может, это и не гром вовсе. Он брёл вдоль воды, вглядываясь в быстро темнеющее пространство. И вдруг фонарь над головой стал странно мигать. Хёнджин поднял голову, потряс его. Но тот мало того что не перестал навевать лишний ужас — погас совсем. — Чёрт!! — разнеслось эхом. Хёнджин уже был готов вернуться к вещам, набрать номер Чонина и молить, чтобы тот взял первое же такси, примчавшись, но всплеск воды заставил его обернуться. В десятке метров от берега стоял человек. Вода обволакивала его чуть выше пояса. Силуэт начинал потихоньку сливаться с тёмным морем. — Твою ж налево!! — прошипел Хван, бросаясь вперёд. — Ликс! Ликс! Не надо! Стой ты!! Сердце стучало через раз, пропускало удары. На языке вертелся только один вопрос: «Он решил покончить с собой?» Тут парень обернулся на голос и удивлённо вскинул бровь, заметив приближающегося. А потом в изумлении заорал: — Ты чего меня за шкирку волокёшь? А Хёнджин, наконец-то почувствовав, что держит айдола, выдохнул с облегчением. Накатившая волна спокойствия прошибла ноги, и он чуть не рухнул. — Хёнджин! Ты что, с дуба рухнул? — Я? Ты, видно, не только рухнул, но ещё и пару раз специально об ствол приложился. Совсем на голову больной? — Почему это? — перестав размахивать руками, озадачился Феликс. — Какого хера ты попёрся в воду? Какого не отзывался? — А ты разве звал? — удивился тот. — Я чуть голос не сорвал, а ты стоишь, как истукан, и не реагируешь. — Я не слышал. Волны, когда об камень разбиваются, заглушают даже собственное дыхание. — А гром? Тебя вообще не смутил? — Ну гром как гром? Молний же не было. — Потрясающе. Это как если бы на тебя направили пистолет, а ты, смеясь, заявил: «Ну пистолет как пистолет? Пуля же не летит». Совсем нет чувства самосохранения? — Я, правда, не слышал, как ты меня звал! — Ладно, — сделав глубокий вдох и выбравшись на песок, пробормотал Хёнджин. — Сейчас мы вернёмся в гостевой дом и там поговорим. Напяливай шмотки и пошли. Тон, которым всё было сказано, начинал настораживать, и Феликс подумывал, а не пора бы свалить. Но, вспомнив про пятьдесят долларов в кармане и то в номере, понуро осознал, что выбора у него-то особо и нет. В такси сели молча. Ехали молча. До номера шли молча. Складка меж бровей Хёнджина не давала покоя. Его хмурый взгляд и крепко сжатая челюсть. Он не казался злым, что Феликса напрягало ещё больше. В полной тишине бросив вещи, Хван ушёл в душ. А Феликс, проводив его задумчивым взглядом, упал в кресло около окна. Время тянулось мучительно долго. Из-под двери выплывали клубы пара. Струи воды всё стучали по плитке. Наконец всё стихло, и Хёнджин появился в проходе. Он открыл шкаф, выбирая футболку. Феликс всё ждал. Ждал хоть одной фразы. Знал, что лучше сразу. Но ничего — ни слова, ни даже взгляда. Тогда он, схватив своё полотенце, ушёл сам. А когда вернулся, застал парня спящим. Его грудь мерно вздымалась вместе с одеялом, чёрные волосы разметались волнами по подушке. Феликс подошёл ближе, присел на край матраса, собираясь коснуться чужого плеча — задать пару вопросов. Но отдёрнул пальцы, вернувшись к себе — успеет. Утро встретило безрадостным дождём, пасмурным небом и отсутствием кого-либо ещё в комнате. Феликс заспанно потянулся, прислушиваясь — ничего. Он подошёл к ванной и постучал — тишина. Бросившись к шкафу, открыл дверцы. Одежда была на месте, значит, шансы, что его новоиспечённый друг куда-то свинтил, заметно снижаются. Хотя исключать ничего нельзя. Что ему стоит купить точно такие же шмотки в другом месте и забыть события прошлых дней, как страшный сон? За окном только дождь. Ни одного человека. Даже вечно занятой садовник не маячил на горизонте. Непривычно пусто. Феликс сел обратно на кровать, думая, что делать, когда входная дверь запищала. Кто-то разулся и уже знакомым пинком отбросил кроссовки. Хёнджин с радушной улыбкой зашёл внутрь, протянул стаканчик кофе, потряс головой, отряхивая капли, и предложил: — Не хочешь на горячие источники? Они тут недалеко. — Погода сегодня вряд ли позволит, — нахмурился Феликс, чувствуя, как от сердца отлегает. — Дождь тёплый. Тем более не факт, что он идёт там. — Но всё же он есть. — Не хочешь, — понял парень. — Нет, просто я даже не знаю. На самом деле Феликс всё знал и, честно говоря, мысли ему не нравились. Был ли шанс, что Хёнджин его сдаст? Может, ему надоело с ним возиться, или он изначально это планировал. Хотя в торговом центре они были, и ничего? Тот наоборот прикрывал его от людей. Всё было так мутно и непонятно. С другой стороны, они и так не пойми где, и если бы его хотели сдать, то сдали бы давно. — Поехали, — мотнул головой Феликс, решив: будь что будет. А шансы на выживание есть всегда. И вот уже покачивание автомобиля, запах какого-то ароматизатора. Ещё немного, и Феликс начнёт собирать вещи быстрее, чем сгорает спичка, он в этом уверен. — Ликс, слушай сюда. Сейчас мы зайдём пообедать, потом кинем в номер вещи и потащимся к вулканам. Окей? — Окей, — кивнул тот. — А ты чего меня Ликсом зовёшь? — А ты мне предлагаешь на всю улицу орать «Феликс!»? Может, ещё с фамилией? — Не надо! — Вот и всё. Радуйся, что не куриной ножкой называю. Феликс покосился на парня неодобрительно, но всё же промолчал, решив, что «куриной ножкой» быть не так уж и плохо. Пока его кормят, поют и даже развлекают. — А у тебя голова в последнее время не болит? — издалека начал Хван. — Да нет, если ты о том, что я приложился об дуб — это ложь. — А настроение не скачет? — Нет, конечно, — съязвил Феликс. — Несмотря на прошедшие события, я спокоен, как Будда. Вот сейчас как раз собирался медитировать. Хёнджин свёл брови и дёрнул плечом: — Пошли. — Медитировать? — Благодетелей собирать. Феликс прищурил глаза, задумавшись. А шутит ли тот? Они провели вместе уже пару дней, а он так и не понял этого парня. То ли слишком умный, то ли дурной. А может, и всё вместе. *** Горячая вода обволакивала тело, а капли дождя стучали, эхом отдаваясь в ушах. Не хватало только банана, чтобы почувствовать себя японской снежной макакой во время зимовки. Хёнджин лежал на гладком камне, подставляя лицо струям, и, судя по довольной улыбке, ловил необычайный кайф. Феликс же, наоборот, прятался под водой, выныривая только чтобы сделать вдох. Людей рядом не было совсем. Ну и чем им погода не угодила? Наплававшись вдоволь, Феликс распластался на камне неподалёку, что присмотрел с самого начала. Его возвышенность идеально служила подставкой для головы, не давая захлебнуться. И только он закрыл глаза, вслушиваясь в звуки природы, как чьи-то руки легли ему на плечи. — Ликс, надо поговорить. Феликс чуть инфаркт не словил, подскочив на месте. Надо же так незаметно подкрадываться!? — Чего? — успокоившись, поинтересовался. — Ты же знаешь, что я всегда тебе помогу. Мы, конечно, не так давно знакомы, но всё же я врач, и это моё призвание. Может, тебя что-то беспокоит? — Только мой несостоявшийся инфаркт! — возмутился Феликс, не понимая, что от него хотят. — Тогда на пляже... Ты ведь был не в себе и... Может, хочешь о чём-нибудь рассказать? — О чём? Я ж, блин, на волны хотел посмотреть. Отдохнуть от суеты первый раз за столько лет. И всё! — Ты не собирался совершать суицид? — На кой хрен мне это? У меня всё не так уж и паршиво. — Блять, бестолочь, а я себе надумал такое, что страшно вслух произносить!!!