Начало.

Тень протокола Тишина в палате интенсивной терапии была оглушительной. Она не была мирной — она была тяжелой, густой, как сироп, и каждый вдох Стива Роджерса давался с усилием, будто он дышал под водой. Единственный звук — монотонное пиканье аппаратов, поддерживающих жизнь Сэма Уилсона. Друг. Брат по оружию. Еще одна жертва в бесконечной войне, которую Стив, казалось, обречен проигрывать. Фьюри был мертв. Это была константа, неоспоримый факт в мире, рассыпающемся на глазах. Пуля, выпущенная из винтовки с полигона, которого официально не существовало. Зимний Солдат. Призрак. Баки. Именно о нем Стив думал сейчас, уставившись на неподвижное лицо Сэма. Уильсону «повезло», как говорили врачи. Пуля, предназначенная для сердца, чудом прошла выше, раздробив плечо и вызвав массивную кровопотерю и повреждение мозга. Кома. Исход неизвестен. Это не было везением. Это была отсрочка приговора. Стив сжимал кулаки до хруста в костяшках. Он метался, как раненый зверь в клетке. Каждая клетка его сверхсолдатского тела требовала действия, мщения, поиска. Он должен был найти его. Найти Баки, вырвать его из лап Гидры, заставить вспомнить… или хотя бы остановить. Но каждая логическая мысль приковывала его к этому пластиковому стулу у койки Сэма. Он вернется, — шептал холодный, рациональный голос в голове. Зимний Солдат возвращается и добивает цель. Это его протокол. Гидра не оставляет хвостов. Стив проводил дни в этом аду. Ночью он изучал карты, отчеты о наблюдениях (свои собственные, без поддержки Щ.И.Т.а, которого больше не было), любые намеки на передвижения призрака. Он видел его в каждом силуэте за окном, в каждом скрипе половицы. Параноидальная насторожность стала его второй натурой. А что, если… Миссия по ликвидации Капитана Америки была провалена. Протокол изменился. Баки исчез, растворился в тенях, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу. Может, он, как испорченный инструмент, был отложен в сторону? Или отправлен на «перезагрузку»? Но это не приносило облегчения. Потому что Гидре нужен был результат. И она была в ярости. Намеки доходили до Стива обрывками, через темные каналы, которые еще оставались: взбешенные шифровки, перехваченные и расшифрованные с трудом; слухи о чистках среди надзирателей проекта «Зимний Солдат». Гидре был нужен символ. Смерть Капитана Америки. А они получили живого, дышащего мстителя и своего беглого ассасина. Провал. Позор. Их ярость была направлена не на Сэма. Он был лишь препятствием, обстоятельством. Их ярость была направлена на их же собственное оружие, которое ослушалось. И на него, Стива, который продолжал существовать, напоминая им об этом провале. Однажды ночью, когда тусклый свет луны падал на бледное лицо Сэма, Стив понял. Он не мог больше сидеть. Охранять Сэма от призрака, который, возможно, больше не придёт, было безумием. Это была пассивная оборона в войне, где выживал только нападающий. Гидра искала Зимнего Солдата. Искала, чтобы наказать, перепрограммировать или уничтожить. Стив искал Баки, чтобы спасти. Их цели, как это ни извращенно, пересекались. Осторожно, как бы извиняясь, Стив положил свою руку на неподвижную кисть Сэма. — Я вернусь, — прошептал он, и его голос прозвучал хрипло от многодневного молчания. — Но чтобы охранять тебя по-настоящему, я должен уйти. Я должен найти его раньше них. Он встал, и его тень, огромная и решительная, накрыла стены палаты. Чувство вины, тяжелое и липкое, отступило перед волной ясной, холодной цели. Он больше не будет ждать в тени, пока придет убийца. Он сам станет тенью, которая будет преследовать. Он вышел из больницы, растворившись в ночном городе. Капитан Америка, символ света и правды, надел мантию охотника. Он шел по следам призрака, навстречу ярости Гидры, навстречу человеку из своего прошлого, который мог не узнать его. Или узнать — и выстрелить. Война изменилась. Из боя на открытом поле она превратилась в тихую, жестокую охоту в подземельях мира. И Стив Роджерс больше не был мишенью. Он стал хищником. Единственной целью которого было найти другого хищника и, против всех законов природы, спасти его.