Ударь меня, если сможешь

Ночь была влажной, тяжёлой, будто воздух специально давил на лёгкие. Заброшенный склад на окраине города дышал ржавчиной, пылью и старым потом. Лампы под потолком горели неравномерно — некоторые мигали, другие отбрасывали жёлтые пятна на бетонный пол, изрезанный трещинами. Джессика стояла босиком. Холод бетона под ступнями был резким, почти болезненным. Она не шевелилась, даже когда кожа начала неметь. Руки опущены, плечи напряжены, взгляд вперёд. Мин Джун ходил вокруг неё медленно, почти лениво. В руках — секундомер. На лице — ни злости, ни сочувствия. — Сколько ты уже стоишь? — спросил он. — Не считала. — Плохо, — спокойно сказал он. — Ты должна считать всё. Время. Дыхание. Боль. Он остановился напротив. — Боль — это информация. Если ты её игнорируешь, ты глупа. Если подчиняешься — ты мертва. Он сделал шаг и резко ударил её ногой по голени. Джессика пошатнулась, но не упала. Стиснула зубы. Вдох — резкий, короткий. — Вот, — сказал Мин Джун. — Сейчас ты узнала, где слабое место. Запомни. Он ударил снова. Чуть выше. Потом — по рёбрам. Без размаха, без эмоций. Как будто проверял предмет на прочность. Она всё ещё стояла. Пятый удар пришёлся в живот. Воздух выбило из лёгких. Джессика согнулась, кашлянула, но выпрямилась почти сразу. Мин Джун посмотрел на секундомер. — Три минуты двадцать секунд. Мало. Он отошёл. — Начнём сначала. Час спустя она уже не чувствовала ног. Пот стекал по спине, волосы прилипли к лицу. В груди жгло, каждый вдох отдавался болью. — Ударь, — сказал Мин Джун, встав напротив. — Куда? — Куда угодно. Она замешкалась на долю секунды — и тут же получила удар ладонью по щеке. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился металлический вкус. — Ты думаешь, — сказал он. — А в бою думают только мёртвые. Джессика шагнула вперёд и ударила. Неловко, с разворота, почти не попала. Мин Джун перехватил её руку, выкрутил, надавил на локоть. Резкая боль прострелила сустав. — Это не удар, — сказал он. — Это просьба. Он отпустил её так же резко. — Ещё. На этот раз она ударила быстрее. Кулак попал ему в плечо. Слабый удар, но настоящий. Мин Джун кивнул. — Уже лучше. Ты начала злиться. Она дышала тяжело, грудь поднималась рывками. — Ты ненавидишь меня? — спросил он неожиданно. — Нет. — Тогда ты ещё не готова. Он подошёл ближе. — Тебе нужно ненавидеть не меня. Тебе нужно ненавидеть момент, когда ты колеблешься. Он развернулся к выходу. — Перерыв — пять минут. Потом — работа с ножом. Джессика опустилась на бетонный пол. Руки дрожали. Пальцы сжимались и разжимались сами по себе. Где-то глубоко внутри поднималось что-то тёмное, липкое. Не страх. Не боль. Злость. В это же время, в центре города, под неоновыми огнями казино, Сон Джэ улыбался. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал, как охранник медленно избивает мужчину у стены. Удары были методичные, точные. Без спешки. Сон Джэ наклонил голову, будто рассматривая картину под другим углом. — Осторожнее, — сказал он мягко. — Ты сломаешь ему челюсть слишком рано. Охранник замер. — Извините. — Ничего страшного, — Сон Джэ улыбнулся шире. — Мы же не звери. Мужчина у стены застонал. Сон Джэ встал и подошёл ближе. Присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз жертвы. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил он почти ласково. — Ты до последнего верил, что сможешь уйти. Он выпрямился. — А я люблю надежду. Она делает момент разочарования особенно… чистым. Он развернулся и пошёл прочь, всё ещё улыбаясь. Где-то на окраине города Джессика сжимала нож дрожащими пальцами. А Сон Джэ уже начал игру. Мин Джун бросил нож на пол. Лезвие звякнуло о бетон и прокатилось, остановившись у ноги Джессики. — Подними, — сказал он. Она наклонилась. Пальцы скользнули по холодному металлу. Рукоять была обмотана старой изолентой, липкой от пота и грязи. Нож был лёгким — слишком лёгким, чтобы казаться безопасным. — Это не оружие, — сказал Мин Джун. — Это продолжение руки. Если ты боишься его — ты боишься себя. Он взял второй нож и встал напротив. — Я не буду показывать. Ты будешь ошибаться. Это быстрее. Он сделал шаг и резко выбросил руку вперёд. Джессика инстинктивно отдёрнула корпус, но опоздала — лезвие полоснуло по предплечью. Неглубоко, но кожа сразу разошлась, кровь выступила тонкой линией. Она резко вдохнула. — Не смотри, — сказал Мин Джун. — Смотреть — значит терять время. Он снова атаковал. Быстро. Без предупреждения. Джессика подняла руку, попыталась блокировать — металл встретился с металлом, звук был резким, неприятным. Удар. Ещё один. Она отступала, пока не упёрлась спиной в бетонную колонну. Мин Джун остановился в сантиметре от её горла. — Вот здесь ты умерла, — сказал он спокойно. — Потому что думала о боли, а не о расстоянии. Он отступил. — Снова. К утру руки у неё дрожали так, что нож едва держался. На предплечьях — царапины, синяки, порезы. Кровь засохла тёмными пятнами. Мин Джун посмотрел на неё долго, оценивающе. — Ты медленная. — Я стараюсь. — Стараться — бесполезно, — ответил он. — Либо ты выживешь, либо нет. Он убрал нож. — На сегодня хватит. Если завтра придёшь — значит, ещё жива. Он ушёл, не оглядываясь. Джессика осталась одна в пустом складе. Села прямо на пол. Руки опустились. В голове гудело. Она смотрела на нож, лежащий рядом. И впервые подумала не о том, как им защищаться. А о том, как им бить.

***

Сон Джэ стоял на балконе казино. Ночной город внизу мерцал, как разбросанные фишки. Он достал сигарету, медленно, без спешки. Зажигалка щёлкнула. Огонёк на секунду осветил его лицо — улыбка была на месте. Он глубоко затянулся. Дым лёгко вырвался изо рта, растворяясь в воздухе. Он опёрся локтями о перила, наблюдая, как внизу охранники выводят очередного проигравшего. — Забавно, — сказал он тихо, сам себе. — Люди всегда думают, что дно — это конец. Он снова затянулся. Пепел упал вниз, исчезнув в темноте. Чо Хан Со вышел на балкон и встал рядом. — Ты слишком много улыбаешься, — заметил он. Сон Джэ повернул голову, не переставая улыбаться. — Значит, всё идёт хорошо. — Девчонка, — сказал Чо Хан Со. — Она создаёт шум. — Шум — это музыка, — ответил Сон Джэ. — Если знаешь, как слушать. Он выбросил окурок, раздавил его носком ботинка. — Не трогайте её, — добавил он. — Пока. — Пока? — переспросил главарь. Сон Джэ посмотрел на город. — Я хочу посмотреть, как далеко она зайдёт сама. Он улыбнулся шире. — Люди гораздо интереснее, когда думают, что делают выбор.

***

На окраине Джессика медленно поднялась с пола. Нож всё ещё был у её ног. Она наклонилась и подняла его. На этот раз без колебаний. Выход «в поле» случился не сразу. Мин Джун не говорил об этом заранее. Он вообще почти перестал говорить. Просто в одну из ночей Джессика пришла на склад — и там были уже не двое. Трое мужчин ждали у стены. Не бойцы. Обычные — в дешёвых куртках, с руками в карманах, с тем выражением лиц, которое бывает у тех, кто привык чувствовать себя безнаказанным. — Подпольный зал, — сказал Мин Джун. — Маленький. Не казино. Деньги идут вверх по цепочке. Он посмотрел на Джессику. — Ты не дерёшься. Ты смотришь. Один из мужчин усмехнулся. — А это кто? Новенькая? Мин Джун не ответил. Просто кивнул охраннику.

***

Всё началось быстро и некрасиво. Без красивых движений. Без «честного боя». Удар по затылку. Крик. Кто-то попытался убежать — его сбили с ног. Кровь появилась почти сразу, будто её ждали. Джессика стояла у стены. Сердце билось так громко, что заглушало всё остальное. Запах — пот, страх, металл. Она сжимала нож в кармане куртки, хотя знала, что не должна его доставать. Один из мужчин вырвался и рванул к двери. — Стой! — крикнул кто-то. Он не остановился. И тогда всё пошло не по плану. Охранник поскользнулся. Мужчина развернулся, ударил его чем-то тяжёлым. Глухой звук. Тело рухнуло. — Чёрт! — выдохнул Мин Джун. Мужчина заметил Джессику. И побежал к ней. В этот момент мир сузился до одного расстояния. До нескольких шагов. До дыхания, которое сбилось, стало рваным. Он был ближе, чем она рассчитывала. Слишком близко. Она вытащила нож. Не красиво. Не уверенно. Просто резко. Он замер на долю секунды — и этого хватило. Она ударила. Не туда, куда учил Мин Джун. Ниже. В бок. Лезвие вошло легко, почти без сопротивления. Тепло. Кровь сразу хлынула на руку. Мужчина выдохнул что-то бессвязное и упал. Тишина наступила резко. Джессика стояла, не двигаясь. Нож всё ещё был в её руке. Кровь стекала по пальцам, капала на бетон. — Я сказал смотреть, — тихо сказал Мин Джун. Она подняла на него взгляд. — Он бежал. Мин Джун посмотрел на тело. Потом на неё. — Ты выжила, — сказал он. — Это единственное, что имеет значение. Он подошёл ближе. — Но запомни: первый удар всегда ломает тебя сильнее, чем его. Он забрал у неё нож. Руки у Джессики дрожали. Сон Джэ наблюдал с другого конца города. Не напрямую. Он никогда не делал этого напрямую. Он сидел в машине, припаркованной у бокового входа казино. Стекло было приоткрыто. Он курил, медленно, затягиваясь так, будто растягивал секунды. На экране телефона мелькали сообщения. Короткие. Сухие. «Подпольный зал. Один мёртв.» Он улыбнулся. Дым вышел изо рта ровной струёй. — Уже, — пробормотал он. Он стряхнул пепел в пепельницу, не отрывая взгляда от экрана. «Девчонка участвовала.» Сон Джэ тихо рассмеялся. Не вслух — скорее выдохнул смехом. — А я думал, ты продержишься дольше, — сказал он, будто обращаясь к ней. Он затянулся глубже. Улыбка стала шире. — Значит, ты всё-таки умеешь пачкаться. Он завёл двигатель. — Вот теперь будет интересно. На складе Джессика мыла руки в старой раковине. Вода была холодной, ржавой. Кровь уходила медленно, оставляя розовые разводы. Она тёрла и тёрла, пока кожа не начала саднить. Мин Джун стоял в дверях. — Ты не остановилась, — сказал он. — Я не думала. — Хорошо, — ответил он. — Думать — опасно. Она посмотрела на свои руки. — Он умрёт? — Он уже умер, — сказал Мин Джун. — Просто ещё не понял этого. Он сделал паузу. — Если хочешь уйти — сейчас. Она выпрямилась. — Нет. Мин Джун кивнул. — Тогда завтра будет хуже. Она знала. И всё равно кивнула в ответ. Ночь после первого выхода оказалась хуже самого удара. Джессика не спала. Лежала на узком матрасе в комнате над складом, смотрела в потолок, где трещины складывались в случайные узоры. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вспыхивал момент — не сам удар, а звук. Тот короткий, влажный выдох, который человек издаёт, когда понимает, что что-то пошло необратимо не так. Она перевернулась на бок. Тишина была слишком плотной. Даже город за стенами словно затаился. Телефон на полу завибрировал. Она резко села. Сердце ударило в рёбра. Сообщение было с незнакомого номера. Ты быстро учишься. Пальцы замерли над экраном. Второе сообщение пришло почти сразу. Но ты ударила неправильно. Она почувствовала, как по спине прошёл холод. Третье: Слишком низко. Крови много. Долго умирают. Это неэффективно. Джессика сжала телефон так, что костяшки побелели. — Откуда ты знаешь? — прошептала она, хотя понимала, что ответа не будет. Ответ пришёл. Я всегда знаю. Она поднялась на ноги, прошлась по комнате, как пойманный зверь. Окно выходило во двор. Пусто. Тёмно. Никакого движения. Телефон снова завибрировал. Ты сейчас думаешь, что я рядом. Это мило. Она резко обернулась, будто за её спиной кто-то стоял. Расслабься. Я не люблю портить сюрпризы. Экран погас. Джессика медленно выдохнула. Воздух выходил рывками, как после бега. Она знала, кто это. Имя не нужно было произносить. Сон Джэ сидел в машине, всё там же, у казино. Двигатель был заглушен. Окна закрыты. В салоне пахло кожей и табаком. Он держал сигарету между пальцами, не спеша затягиваясь. Дым наполнял пространство, мягко стелился под потолком. На его лице была та самая улыбка — спокойная, почти дружелюбная. — Слишком рано, — пробормотал он, глядя на телефон. — Но ладно. Иногда ранний шок даёт лучший эффект. Он затянулся глубже, задержал дым в лёгких, будто смакуя момент, и медленно выдохнул. — Теперь ты будешь слушать, — сказал он пустоте. Сигарета догорела. Он аккуратно придавил её в пепельнице, словно завершал ритуал. Утром Мин Джун заметил изменения сразу. Джессика была тише. Собраннее. Глаза — жёсткие, как стекло. — Ты не спала, — сказал он. — Спала достаточно. Он не стал спорить. Тренировка пошла иначе. Она двигалась быстрее. Без пауз. Удары стали точнее, злее. Когда он сбил её с ног, она поднялась сразу, не дожидаясь команды. — Кто был? — спросил он между сериями ударов. — Сон Джэ. Мин Джун остановился. — Он вышел на тебя напрямую? — Нет, — ответила она. — Он просто дал понять, что смотрит. Мин Джун стиснул челюсть. — Это плохо. — Я знаю. Он подошёл ближе. — Он не будет тебя убивать, — сказал он. — Не сразу. — Я тоже это знаю. Мин Джун внимательно посмотрел на неё. — И что ты чувствуешь? Она ответила не сразу. — Злость, — сказала она наконец. — И… — она сделала паузу. — Желание доказать, что он ошибся. Мин Джун отвернулся. — Вот этого он и ждёт. Вечером Сон Джэ снова курил. Теперь — на крыше казино. Ветер трепал волосы, уносил дым в сторону. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что для кого-то он уже стал шахматной доской. Чо Хан Со вышел из тени. — Ты играешься, — сказал он. Сон Джэ улыбнулся, не оборачиваясь. — Я обучаю. — Она не твоя. — Пока, — ответил Сон Джэ. — Но она уже реагирует. А значит, связь установлена. Он затянулся и выдохнул дым в ночь. — Самое забавное, — добавил он, — что она думает, будто это она сделала первый шаг. Он рассмеялся тихо, почти нежно. — Я люблю таких людей. Сон Джэ любил утро в казино. Не из-за света — его здесь почти не было. Не из-за тишины — она была обманчивой. А из-за людей. Утром люди выглядели честнее. Усталость стирала маски, глаза выдавали страх, а руки — дрожь. Сон Джэ проходил по залу медленно, будто прогуливался по музею. Курил, не торопясь, держа сигарету так, словно она была частью жеста — паузой между мыслями. Он улыбался всем одинаково. Дилеру. Охраннику. Человеку, который проиграл всё и сидел, уставившись в зелёное сукно. — Доброе утро, — сказал Сон Джэ, останавливаясь рядом с последним. Тот вздрогнул. — Я… я уже ухожу. — Конечно, — мягко ответил Сон Джэ. — Утро создано для уходов. Он затянулся. Дым поднялся тонкой лентой, на секунду закрыв глаза мужчины. — Сколько? — спросил Сон Джэ. — Я… не знаю… — голос сорвался. — Я верну. — Ты уже вернул, — улыбка не дрогнула. — Внимание. Время. Он наклонился ближе. — Осталось тело. Его мы тоже найдём применение. Мужчина попятился, но охранники уже стояли рядом. Сон Джэ выпрямился, будто разговор его утомил. — Аккуратно, — сказал он охранникам. — Не ломайте. Он ещё нужен. Он пошёл дальше, улыбаясь, стряхивая пепел в ладонь, словно это была мелочь, не стоящая пола. Чо Хан Со ждал его в кабинете. Стеклянные стены, мягкий свет, стол без лишних предметов. В этом месте не кричали — здесь принимали решения. — Ты перегибаешь, — сказал Чо Хан Со без приветствий. Сон Джэ сел, не спрашивая разрешения. Положил пачку сигарет на стол, закурил. — Я настраиваю, — ответил он. — Система любит точность. — Девчонка, — Чо Хан Со смотрел прямо. — Ты сделал её личным вопросом. Сон Джэ улыбнулся шире. — Личное — это когда больно. Мне — весело. Он выпустил дым, наблюдая, как тот медленно поднимается. — Она ускоряет процесс. Люди тянутся к таким, как она. А потом — падают. — Ты уверен, что контролируешь это? Сон Джэ наклонил голову, словно обдумывал. — Контроль — это иллюзия, — сказал он. — Я контролирую реакции. Он поднялся. — Сегодня вечером будет пример. Для всех.

***

Пример случился быстро. Один из менеджеров «чёрного» зала — молодой, самоуверенный — решил, что может задержать процент. Мелочь. Обычно за такое сначала предупреждают. Сон Джэ решил иначе. Он встретил его в служебном коридоре. Улыбка — на месте. Сигарета — между пальцев. — Ты опоздал, — сказал Сон Джэ спокойно. — Пробки, — ответил тот, пытаясь улыбнуться в ответ. — Конечно, — кивнул Сон Джэ. — Город сегодня тесный. Он сделал знак. Дверь за спиной менеджера закрылась. Не хлопнула — тихо щёлкнула. — Я не буду тебя бить, — продолжил Сон Джэ. — Это скучно. И неэффективно. Менеджер сглотнул. — Я всё верну. — Вернёшь, — согласился Сон Джэ. — Но сначала ты научишь других не ошибаться. Он затянулся, медленно выдохнул дым в лицо мужчине. — Выбирай, — сказал он почти ласково. — Пальцы или репутация. Тот замер. Сон Джэ улыбался. Выбор занял слишком много времени. Вечером новость разошлась сама. Никто не говорил имён. Не было угроз. Просто стало ясно: правила изменились. Улыбка Сон Джэ стала знаком — если он улыбается, значит, всё уже решено.

***

На другом конце города Джессика тренировалась. Она била мешок до онемения. Каждый удар — короче, жёстче. Телефон лежал рядом, экран тёмный. Она ждала — и ненавидела себя за это. Сообщение пришло, когда она остановилась. Видишь? Я учу быстрее. Она закрыла глаза. Ты злишься. Значит, ты со мной. Она не ответила. Сон Джэ на крыше казино улыбнулся и закурил новую сигарету. — Отлично, — сказал он ночи. — Значит, продолжим. Публичность была для Сон Джэ не сценой — инструментом. Он не любил тайные казни. Тайна лишала смысла. Люди должны были знать, но не иметь слов. Догадываться, но не быть уверенными. Страх жил именно в этом промежутке. Вечером зал был полон. Музыка играла чуть громче обычного, дилеры работали безошибочно, охрана стояла плотнее. Всё выглядело почти празднично. Сон Джэ прошёлся по залу, куря, улыбаясь, здороваясь кивками, будто хозяин на приёме. Он остановился у центрального стола. — Пауза, — сказал он мягко. Музыка стихла. Люди замерли. Никто не протестовал. Никто не задавал вопросов. Сон Джэ поднялся на невысокую платформу. Окурок он аккуратно погасил в стеклянной пепельнице и оставил её там, где все могли видеть. — Я не люблю длинные речи, — сказал он. — Они утомляют. Поэтому будет коротко. Охранники вывели человека. Того самого менеджера. Он шёл неровно, лицо было бледным, руки перевязаны. — Ошибки случаются, — продолжил Сон Джэ, улыбаясь. — Это нормально. Ненормально — повторять их. Он посмотрел на толпу, задерживаясь взглядом на каждом ряду. — Он выбрал репутацию. Менеджер дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но не смог. — И я уважаю выбор, — добавил Сон Джэ. — Поэтому сегодня он уйдёт сам. Он сделал шаг назад. Охранники отпустили мужчину. Тот побежал. Ровно три шага. Потом рухнул. Крик разрезал тишину. Кровь расползлась по полу, тёмная, густая. Сон Джэ не изменился в лице. — Уберите, — сказал он. — И продолжайте игру. Музыка включилась снова. Дилеры разложили карты. Люди вернулись к столам. Некоторые дрожали. Некоторые улыбались натянуто. Сон Джэ спустился, закурил новую сигарету. — Прекрасный вечер, — сказал он охраннику. Мин Джун узнал об этом через час. Информация пришла сухая, без эмоций. Видео он не смотрел. Не потому что боялся — потому что знал: Сон Джэ хотел именно этого. — Он ускоряется, — сказал Мин Джун. Джессика сидела напротив, перевязывая руку. Порез снова открылся. — Он демонстрирует, — ответила она. — Значит, ждёт реакции. Мин Джун кивнул. — Тогда он её получит. Ночью они ударили по логистике. Не по людям — по маршрутам. Машины. Связи. Деньги. Всё тихо, быстро, без шума. Это было не зрелище. Это было вмешательство. Утром казино открылось с опозданием. Сон Джэ стоял у входа, курил, глядя на пустую улицу. Улыбка была шире обычного. — А вот и ты, — сказал он, будто кто-то стоял рядом. — Наконец-то. Он выбросил окурок. — Теперь мы разговариваем на одном языке. Телефон завибрировал. Это не конец. Сон Джэ тихо рассмеялся. — Конечно, нет. Он повернулся и вошёл внутрь. Вечер оказался длиннее, чем ожидал кто-либо. Сон Джэ стоял на балконе казино, дым от сигареты стелился за спиной, растворяясь в ночной влажной тьме. Под ним зал был полон людей, но он видел только несколько фигур: тех, кто уже чувствовал вкус страха и тех, кто ещё думал, что может управлять своей судьбой. Он улыбался. Не просто улыбался — растягивал губы в тихой, спокойной улыбке, как будто делал зарядку для души. Каждое мгновение его присутствия становилось давлением: люди вокруг начинали инстинктивно пригибаться, опускать взгляд, чувствовать, что порядок нарушен, но не знать, как его восстановить. — Ты думаешь, — произнёс он тихо, но достаточно громко, чтобы те, кто находился рядом, услышали, — что ошибки случаются случайно. Он повернулся к охраннику, указывая на стол с проигравшим. — Это учебный момент. Для всех. Охранник кивнул, понимая, что даже малейшее сопротивление здесь не просто опасно — смертельно. Сон Джэ сделал шаг вниз по лестнице на зал, куря сигарету и выдувая дым так, будто рисовал невидимые линии над головами людей. Он подошёл к столу, за которым сидела группа менеджеров казино. Двое из них пытались обсуждать цифры, но каждый звук их голосов звучал чуждо, неуместно. Сон Джэ наклонился, взглядом цепляя их прямо за глаза, и улыбка стала шире. — Слушайте внимательно, — произнёс он мягко, почти дружелюбно. — Ошибки стоят дорого. Очень дорого. Он поднял руку и сделал маленькое движение пальцами, почти незаметное, но это было сигналом для охранника. Один из менеджеров резко встал, но Сон Джэ не отводил взгляда. Он просто улыбался. — Давай проверим твоё понимание правил, — тихо сказал он, глядя на молодого менеджера. — Не бойся. Это всего лишь игра. Менеджер замер. Улыбка Сон Джэ была заразительной и ужасной одновременно. Она внушала мысль: любое движение может быть твоей последней ошибкой. Охранник резко схватил менеджера за плечи и прижал к стене. Но Сон Джэ сделал шаг вперёд, медленный, расслабленный, как будто он пришёл к друзьям на чай. — Не спеши, — прошептал он, и в этот момент вытянул сигарету к губам. Затянулся глубоко, выдохнув дым на лицо менеджера. — Успех приходит к тем, кто понимает, что проигрыш — это тоже часть процесса. Менеджер закашлялся, но Сон Джэ только улыбался. — Я люблю наблюдать за реакцией, — продолжал он тихо. — Это искусство. Джессика сидела далеко в другом городе, скрытая от его взгляда, но ощущение давления достигло и её. Она чувствовала это, как щипание под кожей, как зуд в груди, как что-то, что нельзя игнорировать. Сон Джэ повернулся и сделал шаг назад, снова подняв сигарету к губам. Курил медленно, выдыхая длинную струю дыма, и наблюдал, как страх начинает медленно оседать на всех присутствующих. — Игра окончена на сегодня, — произнёс он мягко, — но урок продолжается. Он улыбался. Улыбка была холодной и мягкой одновременно. Никто не знал, где заканчивается улыбка и начинается угрозы. Сигарета догорела, пепел аккуратно упал в пепельницу. Сон Джэ сделал шаг к лестнице, улыбаясь. — Такие правила, — сказал он почти себе, — и правила не обсуждаются. Он вышел из зала. Внизу люди смотрели друг на друга, не понимая, что произошло. Никто не осмеливался говорить. Каждый почувствовал, что контроль ушёл из их рук, а кто-то, кто улыбается, теперь управляет всем. Джессика, спустя несколько часов после того, как услышала о событиях, села на край своего кроватного матраса. В голове — лишь один образ: улыбающийся, спокойный человек, который может разорвать любого, но решает этого не делать… пока. И впервые Джессика осознала: этот человек — не просто психопат. Он — хищник, играющий с её страхом, и теперь игра — не опциональна.