Russia's Greatest Love Machine

Илья иногда писал Шейну. После того видео это вошло в некую привычку. Он желал удачи перед грядущей игрой. Дразнил тем, что Шейн рано идет в кроватку после побед. Он интересовался его тренировками профессионального хоккеиста. Лишь спустя неделю после видео он написал что-то… отличающееся. [9:43 PM] Сегодня у тебя нет игры.

[9:45 PM]

Не-а

[9:46 PM] Что такой красавчик, как ты, делает в свой свободный вечер?

[9:46 PM]

Был ужин с сокомандником и его женой. Уже дома.

[9:47 PM] Ого! У Шейна Холландера есть социальная жизнь. Это хорошие новости. Я уж думал, что ты отшельник.

[9:48 PM]

Ха. А что насчет тебя? Что делал сегодня?

[9:49 PM] Работал. Начали новую съемку пару дней назад.

[9:50 PM]

Ого. И как оно? Как часто у тебя работа?

Шейн только осознал, что, не считая происходящего на экране, он мало что знал о его работе. [9:51 PM] Я счастливчик. Это… сложная индустрия. Много всяких плохих вещей. Но я большая шишка, известный актер. У меня очень хороший менеджер и команда, с которыми я работаю. Все было иначе, когда я начинал, но мне повезло, понимаешь? Я снимаю может одно видео полностью в месяц. Иногда больше, иногда меньше. Мы снимаем пару сцен в день, можем снять видео полностью за пару дней, можем за неделю.

[9:52 PM]

Ого. Это круто.

Лучше, чем я думал, если честно.

Не то чтобы Шейн много об этом думал (он вроде как избегал этих мыслей), но часть его представляла, что Илья занят работой большинство дней в неделю, снимая секс. [9:53 PM] Как я уже сказал, я счастливчик. Я могу выбрать, что делать, с кем работать. Делать неплохие деньги, брать отпуск, веселиться. Это хорошая работа. Мне нравится. Привык работать больше, чтобы делать больше денег, когда работал на имя. А теперь? Одно видео в месяц, и…ну. Можешь загуглить мою коллекцию машин;) у меня все хорошо.

[9:54 PM]

Круто. Это замечательно.

Так что, ты начал новую съемку на этой неделе?

[9:54 PM] Мм. Пока все просто. Встретились с коллегой, обдумали идею, режиссировали вчера. Сегодня сняли первую сцену с минетом.

[9:55 PM]

Ого. И как?

[9:55 PM] Хорошо. Коллега веселый, легко сработались. Много смеялись.

[9:56 PM]

Это неловко?

[9:56 PM] Хм. Нет. Это может быть неловко, но мы оба профессионалы. Это наша работа.

[9:56 PM]

Точно, хах. Извини. Тупой вопрос.

[9:57 PM] Нормально. Не тупой.

[9:58 PM]

Так твой коллега это мужчина или женщина?

[9:58 PM] Женщина. Я больше снимаюсь с женщинами. Рынок крупнее. Иногда за гейское платят больше, зависит от того, насколько известен партнер

[9:59 PM]

Понял. Круто.

Шейн попытался игнорировать чувство ревности. Это тупо. Это в любом случае тупо, но он даже никогда не целовался с Ильей, они виделись в сумме десять минут, и, в первую очередь, тупо из-за его работы, о которой Шейн знал, когда соглашался на секс по переписке. [10:00 PM] Думал о тебе. Что….?

[10:01 PM]

Что?

[10:01 PM] Это плохо? Иногда мысли уходят куда-то от работы. Сложно оставаться возбужденным так долго, на глазах у других людей. Мне помогают разные мысли. Думать о тебе.

[10:01 PM]

Ох. И о чем же ты думал?

[10:02 PM] Ты, смотрящий мое видео. Следующий приказам. Думал о том, как ты опускаешься на колени для меня.

[10:02 PM]

Блять. Это помогло?

[10:03 PM] Мм. И да, и нет.

[10:03 PM]

Нет?

[10:04 PM] Приходилось прерываться пару раз, когда я чуть не кончил слишком рано;) Шейн не знал, что и думать. Это безумие. Все это безумие. С одной стороны Илья, который думал о Шейне весь день и почти кончил. С другой стороны, он почти кончил в тот момент, когда ему отсасывал кто-то, кто не являлся Шейном. Что было нормально. Конечно это нормально. Это было дело Ильи. Просто… это странно.

[10:05 PM]

Реально?

[10:05 PM] Да. Ты сводишь меня с ума. Хочу поставить тебя на колени.

[10:05 PM]

Я никогда этого не делал.

[10:05 PM] Я хороший учитель.

[10:06 PM]

Да?

[10:06 PM] Мм. Я бы говорил тебе, как правильно это делать. Позволил бы тебе повеселиться и изучить.

[10:06 PM]

Бля. Если бы я только мог прямо сейчас

[10:07 PM] Реально? У тебя ведь есть секс-игрушки?

[10:07 PM]

Эм. Одна. Дилдо.

[10:07 PM] Покажи мне. Шейн не думал. Если бы он думал, он бы струсил, поэтому он просто сделал то, что Илья сказал — достал его с полки, сделал фото фиолетового дилдо среднего размера и отправил его Илье. [10:09 PM] Отлично. У меня больше ;)

[10:09 PM]

Ну конечно.

[10:10 PM] Пососи это.

[10:10 PM]

Что??

[10:11 PM] Пососи это. Ты хотел, чтобы мой член оказался у тебя во рту прямо сейчас? Представь. Отсоси дилдо так, словно этой мой член.

[10:11 PM]

Ебать. Окей.

Шейн поменял положение на кровати, наполовину садясь — телефон был в одной руке, дилдо в другой. Он приподнял его к себе, оглядывая, а затем наклонился и облизнул один раз. На вкус смутно напоминало пластик, и ничего больше. Ну и похер. Он открыл свой рот и обхватил губами верхушку. Это было незнакомое чувство. Оно было твердое и слегка прохладное, но он быстро приспособился. Это заняло пару мгновений, а затем он провел языком по искусственной головке, прежде чем качнуть головой один раз, медленно принимая в рот. [10:13 PM] Ты это делаешь?

[10:13 PM]

Да

Ответил Шейн одной рукой, другой держал дилдо. [10:13 PM] Ты так хорошо следуешь приказам. Хочу, чтобы ты представил, что это мой член.

[10:14 PM]

Так и делаю. Блять, я бы хотел, чтобы это был твой

[10:14 PM] Будет. В следующий раз. Как оно? Тебе нравится?

[10:15 PM]

Это странно. Думаю, настоящий будет лучше

[10:15 PM] Конечно Покажешь мне?

[10:15 PM]

Что?

[10:16 PM] Хочу увидеть твой рот на нем Не беспокойся, я потом удалю Блять, это такая плохая идея. Это небезопасно, он едва знает этого человека, и… Шейн принял чуть глубже, ощущая вес на языке, то, как оно проникало в рот и упиралось в стенку горла. Он заставил себя принять еще глубже, проталкивая до тех пор, пока оно не заполнило его полностью. Если он собирался показать это Илье, это должно выглядеть хорошо. Он хотел выглядеть так, словно смог бы принять его. Он открыл свою камеру и взглянул на себя. Блять. Второй раз с тех пор, как познакомился с Ильей Розановым, Шейн чувствовал себя как шлюха. Он выглядел так нуждающееся, что это заставило его покраснеть и ощутить, как в животе что-то переворачивается. Он выглядел развратно. Весь покрасневший, с влажными губами, обхватывающими член, блестящей от пота кожей. Хуже всего было то, что он любил это. Он снова посмотрел на себя, и понял, почему Илья мог бы его хотеть. Он выглядел горячо. Отогнав эту мысль, и сделал фото до того, как смог бы передумать. Затем нажал на «отправить». [10:18 PM] Господи, Холландер. Посмотри на себя. Идеально. Такой красивый. Ты создан, чтобы принимать мой член

[10:19 PM]

Блять

Мне это нравится

[10:19 PM] Конечно нравится. Тебе нравится сосать член, да? Подрочи себе, пока думаешь о том, как отсасываешь мне

[10:20 PM]

Да

Блять

Делаю

[10:21 PM] Собираюсь кончить на свой гребаный экран телефона только чтобы увидеть, как твое лицо измазано в сперме Блять Шейн дрочил себе быстро и сильно. Мысль о том, что Илья смотрит на фото, которое он отправил, и собственная рука заставила Шейна кончить, изливаясь в кулак, пока он все еще сосал дилдо.

[10:24 PM]

Вау

Черт

[10:25 PM] Черт. Ты очень смешной.

[10:26 PM]

Я никогда не делал ничего подобного

[10:26 PM] Я знаю. Но тебе такое идет Пожалуйста, позволь мне быть первым, кто возьмет твою задницу. Твой рот Я сделаю все очень приятно для тебя

[10:27 PM]

Да. Хорошо. В следующем месяце, когда я буду в Лос-Анджелесе

[10:28 PM] Ты в норме, да?

[10:28 PM]

Что ты имеешь ввиду?

[10:29 PM] Мм. В плане… эмоционально. Первый раз много значит. Просто проверяю. Тебе что-нибудь нужно?

[10:30 PM]

Ох

Нет, все хорошо. Спасибо, чувак

[10:31 PM] Окей, чувак Доброй ночи, чувак

[10:32 PM]

Заткнись лол

Доброй ночи

***

За следующие несколько недель Шейн посмотрел видео, которое Илья снял, больше десяти раз. Это было рекордное количество дрочки за такой промежуток времени во всей его жизни. И это было отлично. Типа, ему было хорошо, очевидно. Это его расслабляло, и он чувствовал себя… возможно более уверенно. Слушать кого-то, кто сделал видео специально для него, кто называл его милым и хотел его. Кто-то, кого он хотел в ответ. Он дрочил и не чувствовал себя нелепо или неправильно. Он даже не чувствовал того, что обычно — как будто он просто удовлетворял биологическую потребность. Нет, это ощущалось хорошо. Илья писал ему время от времени. Желал удачи перед игрой. Отправлял фото стоящего члена в руке, и говорил Шейну подрочить, думая о нем. Что-то типа такого. Норма. Пару раз, Илья просил отправить фото в ответ. Шейн всегда слушался. Один раз он отправил селфи после душа в зеркале, полностью раздетый. Другой, когда он сфоткал, как трахает себя пальцами, потому что Илья попросил. Угол был сложный, но он справился. У них больше не было секса по переписке, по крайней мере полноценно, но Шейн все равно осознал, что ни разу не кончил без мыслей об Илье с того момента, как тот отправил видео. Прошло около двух недель — ровно половина из того месяца, через который Шейн согласился встретиться с Ильей, и до того момента, как он будет играть в ЛА, чего Илья несомненно ждал, пока писал сообщения вроде «Не могу дождаться момента, когда возьму твою задницу». [9:23 PM] Хочешь знать секрет?

[9:26 PM]

Конечно.

[9:26 PM] У меня на телефоне таймер. До того времени, когда я тебя увижу.

[9:26 PM]

Да?

[9:27 PM] Не могу дождаться, Холландер

[9:27 PM]

Я тоже.

Я слегка нервничаю.

[9:28 PM] Я понимаю. Мы можем поговорить об этом

[9:28 PM]

Все окей.

[9:28PM] Серьезно. Я хорош в разговорах о сексе. Хорош в том, чтобы заставлять людей чувствовать себя комфортно. Понимаешь? Это часть моей работы.

[9:29 PM]

Да, конечно. Но это ведь другие порно-звезды лол

[9:29 PM] Да. Но все равно. Есть кое-что…. не знаю как это называется Эм Типа, когда я главный. Беру все на себя. А второй человек, он… Помоги. Ты понял, о чем я? Типа они отдают себя мне

[9:30 PM]

Уязвимый?

[9:31 PM] Я загуглил. Да. Это то слово. Спасибо Это неправда. Может так выглядит со стороны. Но они в приоритете. Если все слишком интенсивно, или слишком быстро. Это приятно, когда тебе так доверяют. Даже если это просто работа. Я уважаю это. Это имеет смысл?

[9:32 PM]

Думаю да.

Да. Это имеет смысл.

[9:32 PM] Ты хочешь, чтобы я взял контроль, да? Хочешь, чтобы я трахал тебя сильно? Говорил, что тебе делать?

[9:33 PM]

Да.

[9:34 PM] Я тоже этого хочу. Но я сделаю это, потому что ты разрешаешь. Ты тот, кто позволяет мне. Я понимаю, почему ты беспокоишься. Конечно, первый раз с мужчиной. Я буду делать только то, что ты хочешь. Не обижусь, если ты скажешь, что что-то слишком. Окей?

[9:35 PM]

Ты замечательный.

[9:36 PM] Ха. Нет. Просто опытный. И я не мудак. Даже если выгляжу так со стороны.

[9:36 PM]

Где мы встретимся?

[9:37 PM] Можешь прийти ко мне домой. Если хочешь.

[9:37 PM]

Конечно.

[9:38 PM] Что тебе нравится есть? Пить?

[9:39 PM]

Хм, что-то простое. Я осторожен в выборе еды.

[9:40 PM] Будет проще, если у нас будет план? Чтобы ты знал, чего ожидать. Думаю, тебе нравится знать все наперед.

[9:41 PM]

Не хочу быть сложным, но… да. Это было бы хорошо.

[9:43 PM] Окей. Ты придешь ко мне. У меня есть бар, могу сделать любой напиток. Алкогольный или безалкогольный. Я поцелую тебя. Коснусь. Все, что ты захочешь. Трахну тебя. У меня есть джакузи. Приготовлю тебе. Что-то простое, да? У меня есть гриль, летняя кухня. Пожарю тебе курицу или рыбу, овощи. Все, что ты захочешь. Я сделаю тебе хорошо еще раз, когда пойдем мыться. Отсосу тебе в душе, трахну пальцами, все что угодно. Хорошо?

[9:44 PM]

Да. Блять.

Это прекрасно. Ты прекрасен.

[9:45 PM] Нет. Я очень эгоистичен Я делаю все это потому что хочу, чтобы ты захотел этого еще раз. Закрытый мотив;)

[9:45 PM]

Лол. Скрытый мотив.

[9:45 PM] Да.

[9:46 PM]

Как прошла остальная часть съемок?

[9:47 PM] Хорошо. Легко. Никаких съемок до нашей встречи.

[9:47 PM]

Круто. Хорошо.

Я собираюсь спать, окей? Тренировка сегодня просто убила

[9:48 PM] Окей, доброй ночи.

[9:49 PM]

Доброй, Розанов

***

Шейн ощущал легкое головокружение всю следующую неделю. Такое чувство, словно у него появился объект воздыхания. Если его телефон вибрировал — он мгновенно брал его в руки, надеясь, что это Илья. Часто так и было. Его сокомандники заметили это, и стали поддразнивать, что он общается с какой-то девушкой. Даже его мама сказала, что он выглядит счастливее, в тот день, когда они вместе обедали. Ощущалось так, будто у него есть парень, что было безумием — у него не было парня. Он никогда не проводил с Ильей больше десяти минут. Илья просто мужчина, который хотел потрахаться, когда они будут в одном городе. И Шейн хотел того же, потому что Илья горячий и опытный. Часть его думала, что, возможно, после урока по сексу от известного Ильи Розанова, он мог бы попробовать встречаться с мужчинами. Разумеется, это было бы конфиденциально. И если бы он был смелее, увереннее. Он не знал, сколько мужчин выдержали бы быть в отношениях с тем, у кого нет никакого опыта, и с кем они даже не могут появиться на публике. Количество дней уменьшалось, приближая момент встречи с Ильей все ближе и ближе, и появился новый страх. Шейн все еще нервничал по поводу секса, но все, что сказал Илья, помогло успокоиться. И он верил, что Илья сделает все, подстраиваясь под желания Шейна. В этом-то и проблема. Илья слишком хороший. Слишком заботливый. Он занял все мысли Шейна, и Шейн понял, что не так взбудоражен предстоящим сексом, нежели самой встречей с Ильей. Взбудоражен возможностью провести с ним время. Посидеть в джакузи, есть и разговаривать. Что, если это будет слишком хорошо? Слишком ему понравится? Что тогда? Он должен будет просто вернуться к своей привычной жизни? Делать вид, что ничего не произошло? Двигаться дальше? Его мысли постоянно к этому возвращались, и он старательно отгонял их любым возможным способом до самого дня их встречи.

***

Игра была в первый день, но они договорились встретиться на следующий, чтобы иметь побольше времени друг с другом, не прерываясь. Расписание тренировок позволяло дополнительный день в ЛА, чтобы делать все, что захочется. Некоторые члены команды выбрались в город потусить, другие уже улетели домой, чтобы провести время с семьей. Чтобы приехать к Илье Шейн арендовал машину. Пришлось раскошелиться, что было глупо. Они даже не собирались куда-то ехать на этой машине. Просто Илье нравились машины, и Шейн не собирался являться на какой-то «Тойоте Приус», да? Машина хорошая. Хотя не то чтобы это было важно. Он подъехал к Илье и… Ебать. Окей. Он знал, что некоторые порно-звезды зарабатывают много денег, но он не ожидал такого. Это безумно. Он предполагал, что не представляет, сколько на самом деле они получают, но дом Ильи превзошел все ожидания. Он был современный, но все еще выглядел естественно — длинные плоские стены, много окон, богатая отделка деревом и камнем снаружи. Красивый участок, обустренный пустынными растениями и еще большим количеством камня. Шейн отогнал внезапную странную мысль о том, что Илья, по крайней мере, делает все это с ним не ради денег. Он вышел из машины и оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним со стороны улицы, прежде чем подойти к главной двери и позвонить в звонок. Пару секунд спустя Илья открыл. Блять, он красивый. Это отличалось от встреч на красной дорожке или публично. Теперь он выглядел мягче, более повседневно. Джинсы и узкая черная футболка заставляли его выглядеть в стиле старого Голливуда, как Джеймс Дин или типа того. Он был босиком, его кудрявые волосы растрепаны — а не зачесаны назад, как раньше. Шейн не особо наряжался — тоже в джинсах и кроссовках, которые должен носить из-за контракта с брендом. На нем белая майка и светлый кардиган. И сумка, конечно. Сумка для сна вне дома — с одеждой, туалетными принадлежностями и так далее. Он оставил ее в машине, чтобы не выглядеть навязчиво. Илья ничего не говорил по поводу того, что Шейн может остаться после того, как они закончат свои совместные дела. У Шейна уже был номер в отеле. — Холландер, — произнес Илья с мягкой улыбкой. — Привет, — сказал Шейн. Илья шагнул внутрь, жестом приглашая Шейна пройти. Он вошел и поразился. Открытая планировка с большими окнами по всему дому, которые выходят во внутренний двор с джакузи и летней кухней. Полы из светлого дерева, абстрактные картины на стенах, в горшках стоит несколько тропических растений. И приятное, мягкое освещение. Глаза Шейна пробежались по гостиной с большим диваном и массивным телевизором, затем по современной изящной кухне с островом и барной стойкой. — Вау, — сказал Шейн, как только Илья захлопнул за ним дверь. — Отличное место. — М-м, да, — согласился Илья. Шейна позабавило, что Илья не стал скромничать. Было в этом что-то искреннее, возможно. Это было отличным местом, Илья это знал, так почему бы ему не согласиться? — Ладно. Что-нибудь хочешь? Выпить? — Спросил он. Шейну пришлось на секунду задуматься. Он не хотел пить прямо сейчас, но… окей. Выпить немного для смелости не было такой уж плохой идеей. — Да. Конечно. — Окей. Я должен прочитать твои мысли? — Илья скептически поднял бровь. — Извини, эм, — Шейна это рассмешило. — Что у тебя есть? — Я сделаю тебе все что угодно. Неважно, что у меня есть. — Точно. Эм, что-то простое? Водка или джин? — Ответил Шейн, слегка раздраженный тем, как неуверенно звучал его голос. — Окей, — Илья кивнул, и подошел к барной стойке. Она была красивой, из дерева по бокам и мраморной столешницей сверху, на которой располагалась раковина, и небольшой холодильник снизу. — М-м. Сделаю тебе что-нибудь хорошее. Садись, — он жестом указал на стул. Шейн сел и стал смотреть на то, как Илья взял бутылку водки, а затем наклонился к холодильнику, чтобы достать газированную воду, лайм и свежую мяту. — Роскошно. — Только лучшее для Шейна Холландера, — сказал Илья, подмигивая. Он достал лед из ледогенератора, и Шейн наблюдал, как он смешивает водку со льдом, разливает по двум стаканам, выжимая туда лимон и сжимая в ладони мяту, прежде чем добавить в стакан. — Зачем это? — Спросил Шейн, глядя на мускулистые предплечья Ильи. — Чтобы ты больше почувствовал мяту. Чтобы выступил сок, — объяснил Илья, посылая стакан к Шейну через барную стойку. — Чокнемся. Шейн поднял свой стакан и стукнул о стакан Ильи, прежде чем сделать глоток. Ебать. Это было очень вкусно. Лучше, чем светлое пиво, которое он иногда пил с сокомандниками, или шоты, которые он иногда брал. — Вау. Это великолепно. Илья сверкнул улыбкой, довольный собой. — Хорошо. Но ты напряжен. Это нормально. Почему бы нам не пойти в джакузи, слегка расслабиться? — Звучит прекрасно, — согласился Шейн. Он напряжен по понятным причинам, к тому же его мускулы слегка забились на игре прошлым вечером. Джакузи звучало как что-то прекрасное. — Бля, — сказал он, вспоминая кое-что. — Я забыл плавки. Илья скривился в напускном сочувствии. — Ох, ты забыл, да? — Забыл! — Хочешь, чтобы я одолжил тебе? Или… Шейн выгнул бровь. — Или никому из нас они не понадобятся, а? Будет честно. У Шейна отвисла челюсть: — Снаружи? — Тут очень приватно. Забор, живая изгородь. Никто не может увидеть. — Я… — Могу дать тебе плавки, — сказал Илья. — Нет, — поспешно ответил Шейн, прежде чем смог себя остановить. — Нет. Все нормально. — Хорошо, — сказал он. — Пошли, — он вывел их через выдвижную дверь во внутренний двор. Там было мило. Место для костра, красивый ландшафт, и джакузи, представляющее из себя широкую круглую конструкцию из дорогого на вид камня. Шейн уставился на джакузи. Уже заполненное водой, бурлящее и заманчивое. — Я могу раздеться первым, — сказал Илья, чувствуя нерешительность Шейна. — Окей, — кивнул Шейн, его голос прозвучал на пару тонов выше. Он смотрел за тем, как Илья раздевается, стягивая футболку через голову, открывая взгляду грудь и пресс. Глаза Шейна расширились, замечая мягкие волоски на груди, а затем опустились вниз, достигая джинс, где… Илья уже расстегнул их, позволяя упасть на землю. Палец подцепил боксеры, черные и шелковые, а затем он стянул и их тоже, перешагивая, чтобы остаться полностью голым. Шейн не мог перестать смотреть, глаза бегали между длинными ногами, сухими мускулами и возвращались к волосам, к тому, как они опускались вниз, туда, где его мягкий член свисал между ног. Шейн силой отвел глаза, запрещая себе смотреть хоть на секунду дольше, чтобы понять, сможет ли он увидеть пирсинг, пронзающий крайнюю плоть Ильи. — Твоя очередь, — сказал Илья. У Шейна пересохло в горле. Он все еще держал напиток, так что пришлось поставить его на каменный бортик джакузи рядом с напитком Ильи. Он вел себя тихо, не глядя в глаза Ильи, когда снимал свой кардиган и аккуратно складывал его на садовое деревянное кресло. Затем он снял майку, сделал с ней тоже самое, прежде чем поднять взгляд на Илью, который смотрел, не отрываясь — глаза остановились на груди Шейна. Сглотнув, Шейн снял обувь, затем наклонился чтобы стянуть носки, аккуратно складывая их внутрь кроссовок. Рука потянулась к пуговице на джинсах, и он медленно расстегнул ее, опуская молнию вниз, прежде чем стянуть джинсы, складывая их. Он остался в одних боксерах, которые ощущались тяжелее и уже, чем раньше, что заставило его понять, что у него уже наполовину стоит. — Почти все, — мягко приободрил Илья. Глаза Шейна пересеклись с глазами Ильи, который смотрел на лицо Шейна с чем-то вроде уверенного поддразнивания. Нахуй все. Шейн сбросил боксеры и сложил к остальной одежде. Он подавил желание прикрыться руками, игнорируя тот факт, что он стоит на заднем дворе Ильи Розанова, голый и незащищенный, с почти стоящим членом. Вместо этого, он взял в руки свой стакан, влажный от конденсанта, и сделал большой глоток, прежде чем вернуть его на место. — Ты красивый, — легко и повседневно произнес Илья, прежде чем подняться на несколько камней выше, входя в теплую, бурлящую воду. Шейн молча последовал за ним. Илья сел, его огромные руки растянулись позади него, голова откинулась назад, и довольный стон сорвался с губ. Он послал мурашки по спине Шейна, который залез в джакузи и сел в противоположной стороне от Ильи. Это ощущалось прекрасно. Очень хорошо. Тепло окружало его, расслабляющее и пьянящее, и он отдался этому чувству. Илья слегка приподнял голову и усмехнулся, — Ты думаешь, я кусаюсь? — Что? — Могу укусить, если это то, чего ты хочешь. Но тебе нет нужды быть так далеко. Иди сюда, Холландер, — произнес Илья, слегка капризно на последних словах. Безумие, что это звучало таким образом. Шейн знал, что если бы он издал такой звук, это звучало бы жалко и потерянно. В исполнении Ильи это звучало обезоруживающе сексуально, как будто его желание прорвалось наружу. Шейн оттолкнулся от стенки джакузи и подошел к Илье. Он собирался сесть рядом, но широкая ладонь схватила его за талию под водой и легко усадила на колени к Илье. Ох. Он почувствовал себя легким, и не только из-за воды. Он чувствовал себя невесомым и не привязанным ни к чему, кроме рук Ильи, обхватывающих бедра. Одна рука поднялась выше, обвивая талию, останавливаясь на животе, чтобы притянуть к себе, заставляя опереться спиной на грудь Ильи. — Бля, — прошептал Илья, его дыхание обожгло шею Шейна. — Так нормально? — Да, — быстро ответил Шейн. Он уселся на коленях Ильи, его задница уперлась в его бедра. И он чувствовал твердый, упирающийся прямо в задницу, член Ильи под водой. Хорошо. Он хотя бы тоже был возбужден. У Шейна уже полностью встал, окутанный водой и не касающийся ничего больше. Он позволил своей шее расслабиться, откидываясь затылком на плечо Ильи. — М-м, — хмыкнул Илья. — Это приятно, да? — Ага, — согласился Шейн. — Так и есть. Затем на его шее появилось теплое и влажное ощущение, когда Илья начал касаться его губами. Он оставил мягкий поцелуй на шее, и Шейн сначала вздрогнул, напрягаясь. Рука Ильи сильнее надавила на пресс, и Шейн заставил себя расслабиться. Он вздохнул, позволяя глазам закрыться, и его ноги сами собой разъехались шире на коленях Ильи, когда тот продолжил целовать его шею. Затем он ласково пососал кожу. Недостаточно, чтобы остался след, но достаточно, чтобы стон сорвался с губ, низкий и нуждающийся. — Тебе хорошо? — Спросил Илья. — Да, — практически прошипел Шейн. Он почувствовал, как член Ильи дернулся под задницей. — Ты прекрасен. Не могу поверить, что ты здесь, — промурлыкал Илья, его рука двинулась наверх вдоль пресса, выныривая из воды, чтобы нащупать грудь Шейна, сжимая. — Люблю это, — хмыкнул он, его палец потер сосок Шейна, вырвав из него тихий стон. — Б-блять, — простонал Шейн, его голос дрожал. — Розанов. — Не волнуйся, милашка. Я дам тебе все, что ты хочешь, — заверил он, снова целуя шею. — Расслабься. Помнишь, что я сказал? Я могу думать за нас двоих. Просто расслабься. Позволь мне доставить тебе удовольствие, — сказал Илья глубоким вкрадчивым тоном, так что Шейну не оставалось делать ничего, кроме как кивнуть в согласии, позволяя себе отдаться этому чувству. Илья продолжил целовать шею, его рука гладила Шейна, щипая каждый сосок до тех пор, пока они не затвердели, а затем рука вернулась на пресс, распластавшись там. Другую ладонь он поднес ко рту Шейна, который не был уверен, что от него требовалось. Но он открыл рот, позволяя Илье скользнуть пальцем между губ. Шейн пососал его, облизывая языком. На вкус было как лайм, мята, и хлорка. — Пожалуйста, — прошептал Шейн, обхватывая губами большой палец. — Пожалуйста, что? — Спросил Илья твердым голосом, прежде чем вернуть руку на грудь. — Мне нужно…. — Что? — Потрогай меня, я такой… — он оборвал себя на полуслове. Они провели вместе сколько? Может двадцать минут? Полчаса? Было сложно отследить это из-за того, как Илья трогал его и целовал его, но Шейн уже был готов умолять. — Ты какой, Холландер? — Тон Ильи требовал ответа. — Я такой твердый. Такой возбужденный, — произнес он, и это звучало как признание. — Уже такой отчаянный, да? Я знал, что ты будешь таким, — сказал Илья, на мгновение касаясь тыльной стороной ладони члена Шейна. Стон Шейна прозвучал где-то между жалким и нуждающимся. Он кивнул, все еще откинув голову на плечо Ильи, — Да. Да, пожалуйста, — начал просить он. — Отчаянный. Мне нужен ты, — звучало так, словно он скулил. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя в кровати? — Спросил Илья. — Хочешь кончить от моего члена в первый раз? Или хочешь остаться здесь? Чтобы я подрочил твой нуждающийся член в джакузи, — он подчеркнул последнюю фразу тем, что обхватил основание члена и сжал. — Блять, — прошипел Шейн. — Кровать. — Конечно, он хотел, чтобы ему подрочили прямо сейчас, незамедлительно, но он знал, что ожидание сделает все ярче. Он хотел кончить, пока Илья глубоко внутри него. — Окей, — сказал Илья, отпуская член Шейна, шлепнув по бедру, чтобы подтолкнуть наверх. — Давай. Шейн встал в джакузи на немного трясущихся ногах. Он был достаточно высокого роста, чтобы головка его члена показалась над поверхностью воды. Он дождался, пока Илья встал — его глаза опустились к члену Ильи, большому и возбужденному, крайняя плоть натянулась, пирсинг сверкнул на солнце. Илья вылез из джакузи первым и подал руку, чтобы помочь вылезть Шейну. Было достаточно жарко, чтобы Шейн мгновенно начал обсыхать на солнце, но Илья все равно достал плюшевое белое полотенце из уличного шкафчика и вытер им Шейна, прежде чем использовать то же полотенце для себя. Затем он кинул его на кресло и кивнул на их напитки. — Возьми их. Шейн был рад любой просьбе, любой ситуации, где ему бы сказали, что делать, так что он взял оба стакана и последовал за Ильей в дом. Он провел их по коридору до огромной французской деревянной двери, открыв которую, взгляду предстала спальня. Кинг-сайз кровать с белоснежными простынями и мягким белым одеялом стояла по центру минималистичной комнаты. На потолке был установлен хороший вентилятор для циркуляции воздуха, несколько больших окон выходили на задний двор. Когда Илья нажал на кнопку на аудиосистеме, раздалась мягкая музыка — сексуальный и медленный джаз, который заставлял расслабляться также, как джакузи. — Ты хочешь? — Спросил Илья. — Да. — Окей. Ты скажешь мне, если все будет слишком. Если тебе нужна будет передышка. Все что угодно. Шейн кивнул. — М-м, нет. Словами. Ответь, — потребовал Илья. — Да, — согласился Шейн. — Хороший мальчик, — произнес Илья, и Шейн почувствовал разливающееся внизу тепло. — Ты хочешь, чтобы я вел, да? Говорил тебе, что делать? Шейн кивнул, а затем исправился и сказал: — Да. Пожалуйста, — попросил он. — Окей, — Илья кивнул, и подошел к Шейну. Он действовал ласково, когда одна рука легла на бедро, а другая вернулась к голове, вплетаясь в волосы. Шейн позволил глазам закрыться, когда Илья наклонился, чтобы поцеловать его. Это был мокрый поцелуй, их рты раскрылись навстречу друг другу, губы столкнулись. Послышался влажный звук слюны. Илья углубил поцелуй, его язык толкнулся в рот Шейна, который медленно заскользил своим языком о чужой. Он издал мягкий стонущий звук, ощущая себя податливым и расслабленным в руках Ильи, целуя его в ответ, позволяя ему вести. Затем Илья отстранился. — На колени. Сначала Шейн не двинулся с места. Не потому что он не хотел — просто он чувствовал себя потерянно, сознание плыло после поцелуя. Илья положил руку на плечо и мягко надавил, возвращая к реальности. Шейн опустился на колени, касаясь мягкого ковра посреди комнаты, и поднял взгляд — его щеки пылали, губы распахнулись. — Вау, — благоговейно сказал Илья. Он не медлил. Его рука обхватила член, дважды проведя по всей длине в миллиметрах от лица Шейна. Шейну казалось, что у него сейчас потекут слюни. Он загипнотизировано смотрел на огромную ладонь Ильи, его глаза осматривали член, пробегаясь по каждой вене, прежде чем посмотреть на пирсинг. Колечко толстое, шарик располагался прямо над уздечкой. Шейн облизал губы. — Хочешь его? — Спросил Илья, двигая член так, чтобы он аккуратно прижался головкой к губам Шейна, который почувствовал, как предъэякулят размазался по губам, словно бальзам для губ. Его язык высунулся, чтобы попробовать его на вкус. — Я задал тебе вопрос, — произнес Илья громче. — Да. — Попроси лучше, и я, может быть, дам тебе его. Шейн с трудом поднял глаза, чтобы посмотреть на Илью, который возвышался над ним. — Пожалуйста. Пожалуйста позволь мне отсосать твой член, это то, что мне нужно. Нужно попробовать его на вкус, — умолял он. — Такой хороший, — похвалил Илья. — Да, ты можешь пососать мой член. Внезапно перестало иметь значение то, делал ли Шейн это раньше, то, что это могло быть ужасно и то, что Илья получал минетов больше и от такого количества людей, сколько Шейн, вероятно, не встречал за всю свою жизнь. Получал от профессионалов, невероятно опытных. Ничего из этого не имело значения, когда член Ильи стоял, скользя в миллиметрах от его рта. Шейн выпрямил спину и наклонился, лизнув кончик. Тепло кожи и холод металла, соленый мускусный вкус предъэякулята, и смутный запах хлорки. Шейну нужно было больше. Он открыл рот и принял головку члена между губ, крепко обхватывая ее. На пробу качнул головой, чтобы почувствовать это. Он знал, что у Ильи большой, знал, как во рту ощущался дилдо, но это очень сильно отличалось. Кожа более рельефная и теплая, а член такой твердый и толстый. Челюсть Шейна распахнулась шире, чтобы вместить его во рту, когда он снова двинул головой. Вспомнив, что у него есть язык, он использовал его, позволяя ему исследовать нижнюю сторону члена, пока он пытался принять больше. — Так хорошо, — простонал Илья сверху, — Ты создан для этого, я знал что так и будет. Создан, чтобы принимать мой член, — выдохнул он. Это приободрило Шейна, и он попробовал принять больше, сделав медленный вдох через нос, чтобы расслабить горло и опуститься ниже. Он был еще далеко от того, чтобы принять его полностью, но все равно начинал двигать головой, вверх и вниз по длине члена, втягивая щеки и насаживаясь обратно каждый раз, когда член почти выходил. — Ах, вот так, — сказал Илья сверху, одной рукой перебирая волосы Шейна, оттягивая, а затем надавливая, направляя вниз. — Ты можешь принять больше, я знаю. Шейн не был уверен, что может, но он пробовал. Он не хотел ничего больше, чем делать так, как говорил Илья. Он толкнул голову дальше, почти подавившись, но справился. Илья держал его в этом положении пару мгновений. Это было так опьяняюще, все чувства сконцентрировались на происходящем. Он чувствовал, как металл касался его горла, а затем Илья отстранил его. Шейн сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем поднял взгляд на Илью. — Очень хорошо для первого раза, — сказал он. — Я бы хотел еще, но… я не продержусь, а я хочу тебя трахнуть. Это ведь было комплиментом? Шейн был настолько хорош, что Илье пришлось его остановить? — На кровать, — сказал Илья. Шейн поднялся на ноги быстро, чуть не споткнувшись в процессе, но все же выпрямился. — На середину кровати. На живот. — Окей, — кивнул Шейн. Он послушался, забираясь на кровать и ложась посередине. Его твердый, истекающий член оказался прижат между его прессом и кроватью. Он повернул голову, утыкаясь одной из пылающих щек в подушку, и смотрел, как Илья достал из комода презервативы и смазку. Он оставил их на кровати, на виду у Шейна, а сам пропал где-то позади. Шейн чувствовал его, чувствовал, как кровать двигалась, когда он залез на нее прямо за спиной Шейна. Его широкая ладонь легла на бедра, и он раздвинул их, растягивая, чтобы освободить себе место. — Собираюсь сожрать твою задницу, окей? — Спросил Илья. — Я. ох. Ага, — сказал Шейн осторожно, потому что ни одна из фраз, которую он ожидал услышать из уст Ильи, не была этой. Илья притих, Шейн почувствовал, как матрас сместился, когда Илья усаживался между его ног. Его руки обхватили ягодицы, раздвигая их, заставляя Шейна замереть под взглядом. Он вздрогнул, надеясь, что Илья этого не заметил. — Тебе понравится, — ласково сказал Илья. Шейн мог почувствовать, как он наклонился, его горячее дыхание обожгло дырочку Шейна, а затем он почувствовал, как что-то, что, как он думал, было носом Ильи, прижалось между двух половинок, двигаясь до тех пор, пока его рот не прижался к отверстию. — Блять, — прошептал Шейн. — Расслабься. Я сделаю тебе приятно, позабочусь, — промурчал Илья, его губы едва коснулись дырочки Шейна, когда он говорил. Шейн чувствовал, как его дырочка дернулась, сжимаясь вокруг пустоты, ожидающая. Он никогда в жизни не был так возбужден. Его нервы молили о большем, он чувствовал себя как оголенный провод. Укусив подушку, он приготовился. Первое движение языка Ильи заставило Шейна сломлено простонать. Язык твердый и влажный, и это так отличалось от всего, что Шейн испытывал, это было так уязвимо, так интенсивно, так интимно, что его зрение затуманилось. Илья сделал это вновь, и теперь он сжал задницу Шейна в предупреждении, прежде чем продолжить. Два уверенных облизывания — это одно, но теперь его движения стали более точными, язык обвел дырочку по кругу, скользнул по ней, поддразнивая и облизывая, оставляя влажные поцелуи. Илья застонал, посылая вибрации по спине Шейна. Он поцеловал отверстие, влажное, раскрытое, мягкое, издавая голодные чавкающие звуки удовольствия, пока лизал. Шейн отдаленно осознал, что он пускает на подушку слюни, издавая бессвязные стоны и всхлипы. Затем Илья толкнул свой язык внутрь, надавливая на узкое колечко мышц, растягивая и проникая внутрь, и это ощущалось так невероятно хорошо, что Шейну приходилось силой останавливать себя от того, чтобы не начать тереться об матрас. Илья продолжал стонать, горячие волны воздуха от его носа оседали прямо над дырочкой Шейна, пока он продолжал растрахивать его языком, открывая. Шейн уже вовсю хныкал, и он бы смутился, если бы мог думать. Но он не мог. Его мир сузился. Ничего помимо удовольствия, тепла и ощущения не существовало. Он хотел бы увидеть это, хотел бы узнать, как именно Илья выглядел прямо сейчас, пожирая Шейна так, словно он его первая пища за многие месяцы. — Блять, — простонал наконец Илья, отстраняясь, его голос звучал слегка разбито. — Мне нужно оказаться внутри тебя, — сказал он, и Шейн увидел, как его рука потянулась к смазке. Ладонь нежно потрепала Шейна по волосам, а затем аккуратно последовала по спине, поглаживая. — Ты в порядке? — Блять, да, — сказал Шейн, вышло даже увереннее, чем он представлял. — Мне очень хорошо. Илья посмеялся позади него, низко и глубоко. — Хорошо. Скажи мне, если это изменится. Шейн услышал звук открывшейся смазки, а затем, секунду спустя, палец надавил на его дырочку. Проникнуть было не так сложно — не после того, как язык Ильи выебал его дырку, но тем не менее. Это было глубже, тверже, более навязчиво. Шейн был невероятно благодарен, что он уже делал это сам, потому что не мог представить, каково это — не знать этого ощущения. Илья медленно проталкивал свой палец внутрь и вынимал — выверенные, равномерные толчки, до конца внутрь, затем, почти вытаскивая, наружу. — Готов ко второму? — Спросил он. — Пожалуйста, — ответил Шейн. Илья послушался. Второй палец толкнулся в Шейна, и он почувствовал легкое жжение и растяжение, когда Илья принялся медленно толкать пальцы вперед и назад. Нарушив привычный темп, он поменял угол, упираясь в стенки — и Шейн не смог сдержать бедра от неконтролируемых толчков, когда Илья задел нужную точку. Шейн вздохнул, и это переросло в стон, когда Илья потер ее, массируя до тех пор, пока Шейн не начал хныкать. — Это… ах, — произнес он, задыхаясь. — Слишком, блять, уже, — провыл он. — Уже близко, блять, — выдохнул он, и палец Ильи замедлился, ослабляя давление. — Ты такой милый, когда я доставляю тебе удовольствие, — промурчал Илья. — Собираюсь добавить третий палец. Убедиться, что ты готов принять меня. Шейн почти был достаточно нетерпелив, чтобы сказать Илье просто трахнуть его, но он видел его член, и знал, что это не очень хорошая идея, поэтому он просто кивнул в подушку. Два пальца остались внутри него, и они слегка раздвинулись, чтобы растянуть его и создать место для третьего. Этого было много, и Шейн опять пожалел, что он не мог этого видеть. Он хотел бы знать, как это выглядит, его дырка, растянутая для того, чтобы вместить три пальца Ильи, как они выглядят, когда трахают его. — Ты так хорошо справляешься, детка, — мурлыкнул Илья. — Жадная задница, — произнес он, заставляя Шейна покраснеть. — Ты ведь любишь это, да? — Да, — прохныкал Шейн. — Я чертовски люблю это, — согласился он. — Хороший мальчик, — похвалил Илья. Он набрал темп, толкаясь пальцами внутрь, твердо и интенсивно, достаточно быстро для того, чтобы Шейн подумал, что его рука, должно быть, устала. — Чертовски любишь, когда я трахаю тебя пальцами, — сказал он. — Чертовски нуждающаяся задница. Собираюсь взять тебя так сильно, Холландер. Первый, кто трахнет эту прекрасную задницу, — продолжил он, достав пальцы, заставляя Шейна простонать куда громче из-за их отсутствия. — Все еще хорошо? — Спросил Илья неожиданно мягким тоном. — Да, — подтвердил Шейн. Он заметил, что покачивал бедрами, как раз в тот момент, когда Илья точно, но не сильно, шлепнул его по заднице. — Замри, — приказал он. Шейн замер. Он услышал звук разрывающейся обертки презерватива и снова открывающейся смазки, затем, несколько секунд спустя Илья навис над ним, его дыхание коснулось задней стороны шеи, одна рука прижалась прямо к лицу Шейна, и он начал входить. Это ощущалось нереально. Это ощущалось так, словно его разрывают на части, и каждый раз, когда он думал, что принял все, Илья толкался глубже, натягивая до упора, пока Шейн кожей не почувствовал его яйца, пока он не был заполнен до конца. — Господи, — простонал Илья, отставив на плече Шейна нежный поцелуй. — Секунду. Блять. Только не думай, что это тоже мой первый раз, — сказал он, посмеиваясь. — Просто внутри тебя так хорошо. Что ж, это хороший способ прокачать уверенность в себе. Илье Розанову нужна секунда, чтобы прийти в себя, потому что он оказался внутри Шейна. Это была единственная мысль, прежде чем Илья двинул бедрами, толкаясь внутрь и слегка выходя. — Нормально себя чувствуешь? — Спросил он. Шейн реально не ожидал всех этих вопросов. Какая-то часть его хотела, чтобы Илья просто трахнул его, перестав спрашивать, но в основном ему это нравилось. Это было в равной степени горячо и мило, ласково, давая Шейну понять, что да, ему это нравилось. Ему нравился член в заднице, и он хотел большего. — Очень хорошо себя чувствую, — сказал Шейн. Он посмотрел на руку возле своего лица, и, собрав остатки сознания, которые с ним оставались, поднес ее к своему лицу, взяв один из его пальцев в рот. Он пососал его, испытывая головокружение от того, что был заполнен со всех сторон, благодарный, что ему есть чем занять свой рот. — Блять, — прохрипел Илья надавливая пальцем на язык Шейна. — Нужно, чтобы твой рот тоже был заполнен? Жадный, — затем он начал двигаться. По-настоящему. Он толкнулся, рука схватила бедро Шейна, и он начал его трахать. Он постепенно наращивал темп, переходя от покачиваний бедрами вперед и назад к полноценным толчкам, вколачиваясь жестко и быстро. Взял быстрый темп, врываясь в Шейна, издавая хриплые стоны позади него. — Холландер, — задыхаясь, произнес Илья. Шейн почувствовал, что он подходит к краю, Илья задевал точку внутри, которая заставляла видеть пятна перед глазами. Он ощутил, как яйца поджались, и контроль над собой медленно начал рассыпаться. — Кончи для меня, — сказал Илья. — Можешь? Кончи на моем гребанном члене, кончи для меня, кончи из-за того, что я сказал тебе, — приказал он, и именно последняя фраза заставила Шейна извергнуть струи спермы на кровать под собой. Его зрение на мгновение реально померкло из-за охватившего его удовольствия. Он почувствовал, как сжался вокруг Ильи, сдавливая его член, пока тело дрожало, а Илья продолжал его трахать. Как раз в тот момент, когда ему показалось, что он сейчас потеряет сознание, Илья крепче сжал его в руках. — Блять, я кончаю, блять, Холландер, — прохрипел он, слова превратились в стон, бедра неконтролируемо задергались, прежде чем замерли. Громкий рваный хрип, его член толкнулся внутрь, и он кончил. Охуеть. Илья позволил им рухнуть на кровать, перекатываясь и перекладывая Шейна на себя, все еще находясь глубоко внутри, когда он поцеловал в шею и макушку. — Блять, — прошептал Шейн. — Блять, — согласился Илья. — Было так хорошо. Охуеть, — сказал он. Шейн рассмеялся, звуча немного легкомысленно. Его тело задрожало вместе со смешком, он все еще лежал на Илье, — Да. Боже мой. Илья тоже рассмеялся, его руки крепко сжались вокруг Шейна. — Хороший первый раз? — Мягко спросил он куда-то в макушку Шейна. — Очень хороший. Блять, Розанов. Очень хороший. — М-м. Возможно, я испортил тебя для всех остальных, хм? — Возможно, — сказал Шейн, наполовину с сарказмом, наполовину задумчиво. — Ах. Хорошо. Думаю, теперь ты будешь хотеть только меня. Как ужасно, — произнес Илья куда более саркастичным тоном. — Моя личная прекрасная игрушка, которая хочет только мой член, потому что никто не может с ним сравниться. Хм-м-м. — Сказал он, снова целуя Шейна в макушку. — Мне нравится, как это звучит. — Заткнись, — сказал Шейн, все еще немного посмеиваясь. — Я хочу в душ, окей? — Окей, — кивнул Илья, осторожно выпуская Шейна, вытаскивая из него свой член. — Ты в порядке, да? Хочешь, чтобы я пошел с тобой? Помыл тебя? Шейн был благодарен за предложение, но ему нужна была минутка наедине. Не потому что Илья сделал что-то не так. Просто всего было слишком много. Это был его первый раз с мужчиной. Ему просто нужно немного побыть наедине со своими мыслями. Он покачал головой. — Я в порядке, обещаю. Просто хочу искупаться, окей? Илья посмотрел прямо на него, убеждаясь, что Шейн действительно имел ввиду это. Ответ его, видимо, устроил, поэтому он кивнул. — Окей. Я пойду в душ после тебя, — сказал он, указав на дверь. Шейн кивнул и открыл ее, заходя в ванную. Принимать душ было приятно. Он был почти такой же, как у него дома — душевая кабина с тропическим душем. Он использовал шампунь и гель для душа Ильи, стараясь не думать, что поедет домой с его запахом на коже. Он надеялся, что запах останется. Он немного потянулся, пока мылся, делая глубокие методичные вдохи и выдохи, стоя под толстой струей воды. Когда он вернулся в спальню, его одежда лежала на комоде, и Илья уже поменял простыни на чистые. — Привет, — сказал Шейн. На его талии висело полотенце. — Привет, — сказал Илья, уголок его губ приподнялся. — Пойду в душ, а потом сделаю тебе ранний ужин, да? Шейн кивнул. — Окей. — Он вытерся полотенцем, надел одежду, в которой был до этого, и сел на край кровати, ожидая. Его разум работал сам по себе. Он думал о том, как много людей Илья трахнул в этой кровати? Много ли у него было интрижек на одну ночь, или эта мысль появилась только из-за того, чем Илья занимался? Он знал, что ему не следует беспокоиться об этом. И все еще беспокоился. Когда Илья вернулся, влажный и обернутый в полотенце, он, должно быть, увидел что-то на лице Шейна. — Что случилось? — Ничего, — произнес Шейн, защищаясь. Илья выгнул бровь. — Ничего, — сказал Шейн снова. — Ты плохой лжец. — Я не лгу. — О чем ты думаешь? — Спросил он. Шейн вздохнул. — Я не знаю. Это несправедливо. — Что несправедливо? — Спросил Илья, подходя ближе и садясь рядом. — Ты просто… наверняка много раз это делал. Не знаю. Илья выглядел непонимающе. — Ну, интрижки. С многими людьми. — А, — сказал Илья, даже не отрицая. — Это беспокоит тебя? Шейн пожал плечами, глядя в сторону. — Как я уже сказал, это несправедливо. — Иногда, м-м, — Илья замолчал, думая над продолжением. — Чувства несправедливы. Но они все еще чувства. Это неплохо, — сказал он. Шейн встал. — Мне стоит уйти. — Что? — Спросил Илья, быстро поднимаясь. Ему пришлось схватиться за свое полотенце, чтобы оно не упало. — Идти? Шейн кивнул. — Да. Ты не обязан мне готовить или типа того, эм. Мне, возможно, следует вернуться в свой отель, собирать вещи и все такое, — сказал он. Илья нахмурился, так что Шейн отвел взгляд, словно если бы он не смотрел на Илью, дальше ничего бы не случилось. — Холландер, нет. Тебе следует остаться. Куда торопиться? Мы можем хорошо провести время. Есть, пить, трахаться. Я тебе даже еще не отсосал. Ты можешь уснуть здесь. Давай, — сказал он. Шейн не хотел ничего больше. Честно говоря, он не мог придумать, что могло бы быть лучше, чем то, что он останется. — Извини, — сказал он вместо этого. Он не мог этого сделать. При одной только мысли об этом, у него внутри поднималась паника с привкусом желчи, от одного осознания, что с ним будет, если он останется. Илья подошел, чтобы взять его за руку, и Шейн почувствовал, что самая жестокая вещь, которую он когда либо делал, было то, что он вырвал руку. — Мне жаль. Это было великолепно. Ты не сделал ничего плохого, — сказал он. — Тогда останься, — сказал Илья, его голос стал мягче, умоляющий. Шейн возненавидел себя, когда снова заговорил. — Я не могу. — Почему, — сказал он, звуча слегка разозлено на этот раз. — Почему ты не можешь? — Я просто… Я не могу, — сказал он, и в этот раз он подумал, что почти плачет, его голос звучал близко к сломленному. Он не мог, потому что если бы он остался, он бы никогда не смог бы уйти. А сейчас он может уйти. Может заставить себя выйти за дверь и уехать. Если он позволит Илье готовить для себя, если они будут говорить, если они снова трахнутся? Шейн не знал, как он после этого заставит себя уйти. Он не знал, как сможет притворяться нормальным после всего этого. Поэтому он отошел, замечая свои ботинки, которые Илья принес, пока Шейн был в душе. Он надел их, складывая носки в карман, потому что у него не было времени их надевать, и вышел за дверь. — Холландер, — позвал Илья. Последнее, что Шейн услышал — то, как дверь захлопнулась за его спиной.

***

Шейн вел себя нездорово, когда добирался домой на следующий день. Он пропустил завтрак с командой, тихо вел себя во время перелета, и затем, когда вернулся в свою кровать, в своем доме, его телефон стоял на беззвучном, он сделал кое-что нездоровое. Он набрал «Илья Розанов» на PornHub. Он не переключил категорию на гейское. Он не писал Илье, не снял свои штаны, не предался воспоминаниям, или восхищению, или вожделению. Он смотрел одно видео. Неподвижно и стоически. Другое. И еще одно. Илья жестко трахал одну женщину, лежащую на спинке дивана. Илья трахал другую женщину в кровати. Илья трахал женщину на кухне в анал. Четыре или пять видео, просмотр которых превратился в часовой ритуал мазохизма. Который привел к тому, что Шейн почувствовал влагу на груди. Ну конечно. Он плакал. У него не стоял, он не был возбужден. Он плакал в своей кровати, полностью одетый, смотря видео, где мужчина, с которым он только что провел целый день, трахал женщин, чтобы убедить себя, что он этого не хочет. Это больно. Настолько, что болело в груди. Конечно. Его мозг сказал ему, что он гребанный идиот. Конечно, это больно. Но это боль меньше наедине, когда он сам сделал выбор, прежде чем все зашло бы слишком далеко. Боль меньше, чем если бы Илья положил этому конец. Когда он в конечном итоге проверил уведомления, боль стала сильнее. [6:56 PM] Привет Ты добрался домой? [7:33 PM] Я отследил полет. Ты уже должен быть дома. Напиши мне. [8:42 PM] Привет. Ты в порядке? Я сделал что-то не так? [10:33 PM] Пожалуйста напиши мне, как проснешься Возможно я слегка паникую [8:23 AM] Доброе утро. [9:19 AM] Холландер. Ты чуть-чуть сводишь меня с ума. Мы потрахались, мы хорошо провели время, я думаю. Затем тебе неожиданно пришлось уйти. Затем ты пропадаешь. Я хожу по комнате туда-сюда, почти готов рвать на себе волосы. Пожалуйста ответь. [11:24 AM] Окей, извини. Прошлое сообщение возможно было немного драматичным Привет! Я в порядке. Можешь сказать мне, что с тобой все хорошо?

[12:01 PM]

Я в порядке. Вырубился, когда приехал домой, и мой телефон разрядился.

[12:02 PM] Господи боже. Ты в порядке?

[12:03 PM]

Да, я в порядке.

Просто, эм. Это было весело. Но нам, наверное, не следует делать это снова, так?

Типа, я хоккеист. Я не могу быть… открыто встречаться с парнем.

Извини, что я поторопился.

[12:04 PM] Да, Холландер Конечно. Я очень известная порно-звезда. Знаешь, что люди любят в порно-звездах? Когда они в крепких стабильных отношениях! Это лучше всего продается! Дайте мне ебаную минутку Конечно это будет секретом. Никто не хочет смотреть на то, как чувак с ебаным бойфрендом ебет женщин. Я ебаный секс-символ. Это будет секретом. Это причина, по который ты меня игнорировал? Потому что ты хотел сказать мне, что все кончено, потому что начал сходить с ума из-за нас, по какой причине? Быть ебаными бойфрендами?

[12:05 PM]

Вау.

[12:06 PM] Блять. Извини. Я волновался. Извини.

[12:07 PM]

Я просто не думаю, что это хорошая идея.

[12:08 PM] Круто. Супер. Как хорошо, что ты осознал это после того, как я тебя трахнул. Очень удачное время, Холландер. Узнал вкус этого гребанного члена и порвал со мной.

[12:10 PM]

Господи, все не так. Я не мудак

Я не использовал тебя. Я не хотел, чтобы все так вышло.

Я просто подумал, что это плохая идея. Вот и все.

[12:12 PM] Потому что я мужчина? Или потому что я порно-звезда? [3:58 PM] Ответа нет. Ну конечно.

***

Июнь, 2017. Монреаль Метрос выиграли кубок. Конечно, выиграли. Они просто уничтожили этот сезон с Шейном в роли капитана, и он не подвел их. Шейн держал кубок над своей головой, чувствуя эйфорию, пока камеры запечатлевали каждую секунду празднования команды. Он не говорил с Ильей четыре месяца. Иногда он искал его. В трудные ночи. Он смотрел, какие новые видео вышли, держа телефон двумя руками, не смея делать ничего больше, словно он смотрел гребанный фильм. Он не знал, почему это делал. Было больно каждый раз. Хуже всего, что это было совершенно неоправданная боль. Илья не сделал ничего плохого. Можно представить, как Илья смотрел игры Шейна, хмурился, болея против него и ненавидя его за это? Это было то же самое. Все еще. Он делал это. Чувствовал себя мерзко после. Шейн был, как Илья предполагал, немного отшельником после. Он просто заперся. Его команда была хороша, его стратегии работали, так что изменилось? Он работал, ходил на тренировки, изучал другие команды для плей-оффа, и это сработало. Массивный Кубок Стэнли был у него в руках, подтверждая, что каждая секунда стоила того. Сегодня не было варианта избежать тусовки, не было оправданий или причины рано лечь спать или делать что-то еще. Сезон окончен. У него будут новые рекламные съемки, короткие ролики, фотографии, он поедет в Диснейленд или еще куда-то. Это неважно. Он выиграл. И собирался выиграть еще раз в следующем сезоне. Так что он собирался выбраться сегодня. Все решилось в игре между Монреалем и Лос-Анджелесом, и они выиграли пятую игру, и это значит, что он в Лос-Анджелесе. Собирается выйти тусоваться. В ЛА. Потому что это то, что ему следует сделать. Они, конечно, арендовали место. Элитный клуб для команды и всех, кого они захотят там увидеть. Всех, кто работал с командой, жен, девушек, друзей. Там безопасно, все охранялось. Почему он волновался? Он был красиво одет, потому что его стилист был хорош. Крутая шелковая рубашка с золотисто-черным цветочным принтом, расстегнутая больше, чем обычно. Черные брюки, итальянские кожаные туфли на небольшом каблуке, к которому он все еще привыкал. Он выглядел горячо. Он ощущал себя горячо, на самом деле. На вечеринке было несколько командных фотографов, которые попросили его сделать несколько снимков вместе с командой и ее владельцем. Это хорошо. Это весело. Ему весело. Он выпил три джин-тоника, потому что он мог выпить, ведь сезон закончился. Джин приятнее пива, поэтому он пил его. Это было хорошо. Это было всем, чего он хотел. Он не дослушал интерактивный пересказ победного гола от Хейдена, и ушел в уборную, закрывая за собой дверь. Плеснув себе немного воды на лицо, он посмотрел в зеркало. Это было всем, чего он хотел. Это то, ради чего он тренировался. Он счастлив. Он подумал, что это его мечта, глядя в зеркало. Единственное — отражение не выглядело как лицо мужчины, который получил все, чего желал. Оно не выглядело как лицо мужчины, который исполнил свою мечту. Он выглядел пустым. — Ты молодец — сказал он отражению. — Ты молодец. Просто много эмоций. Ты, блять, молодец, — сказал он, пытаясь подбодрить себя речью, похожей на ту, что он говорил своей команде, выделяя последние слова. — Ты молодец, — произнес он, на этот раз тише. Его голос задрожал на последнем слове. Он себе улыбнулся. Широко, тупо, неискренне. Он сверкнул зубами, ухмыляясь, почти смеясь. Да. Вот так. Это выглядело убедительно. Он выглядел счастливо. Он и был счастлив. Это то, как счастье должно ощущаться. Он выиграл гребанный Кубок Стэнли. Телефон завибрировал. Смутно, словно издалека, он подумал, что, возможно, кто-то стучал в дверь. Это не было важно. Потому что там, в его ладони, маленькими буквами, было сообщение от Ильи Розанова. [11:02 PM] Разъебали их. Хорошая работа. На этот раз, когда Шейн поднял взгляд на отражение, его улыбка была искренней.

[11:03 PM]

Мне нужно тебя увидеть.

[11:04 PM] Что? Серьезно?

[11:04 PM]

Да. Ты здесь? В ЛА?

[11:04 PM] Да, но…

[11:05 PM]

Мне нужно тебя увидеть.

[11:05 PM] Блять, Холландер Так мы можем потрахаться, а потом ты опять сбежишь? Бля. Неважно. Это неважно. Ты выиграл кубок и ты капитан. Да. Конечно я хочу тебя увидеть. У тебя остался мой адрес?

[11:06 PM]

Да. Я должен уйти с вечеринки. Подождешь? Может занять немного времени. Попрощаться и все такое

[11:06 PM] Эм, да. Поверь мне, я никуда не собираюсь. Шейн попрощался очень быстро. Ему не следовало так себя вести. В этот момент он был дерьмовым капитаном, сбегая с празднования собственной команды. Это неважно. Кто-то хлопнул его по плечу и сказал, что он легенда, а затем Шейн уже ехал через весь город к Илье. Илья впустил его незамедлительно. В его доме было темно, не считая тусклых светильников. Он схватил Шейна за воротник, прижимая к стене, его губы мгновенно прилипли к шее Шейна, а твердое бедро уперлось прямо в промежность. Нуждающийся, отчаянный стон сорвался с губ Ильи, когда он оставлял влажные поцелуи по всей шее Шейна. — Блять, Розанов, — вдохнул Шейн. — Господи. — Ты так хорошо сыграл, — выдохнул Илья прямо в шею. — Чего ты хочешь? Все что угодно, скажи мне, — сказал он, прижимаясь к Шейну так, чтобы он смог почувствовать его член, твердый и требующий внимания, упирающийся в бедро. — Блять. Просто, — Шейн поднял на него взгляд и увидел влажные глаза, отражающие тусклый свет. — Черт, просто уничтожь меня. Пожалуйста, — сказал он. Затем его подняли, подхватили руками Ильи, вынуждая обхватить ногами талию, пока он нес его в спальню, в которой Шейн был месяцы назад. Его кинули на кровать, вырывая тяжелый вдох, а затем Илья стал раздевать его, лихорадочно срывая одежду и бросая ее на кресло. — Ты уверен? — Спросил Илья, снимая собственную футболку через голову, пока Шейн, голый и запыхавшийся, смотрел на него. — Да. Заставь меня… блять, — сказал он. — Заставь меня забыть все остальное. Трахни меня. — Да, — согласился Илья. Шейн на полу, его колени немного болят, а Илья трахает его в рот. Сильные руки Ильи держат Шейна за затылок, не давая ему уйти, пока Илья вбивается в его рот, хрипя и ругаясь откуда-то сверху. Когда Шейн давится, Илья начинает вынимать, но руки Шейна вцепляются в задницу Ильи и притягивают ближе. Жжет, слезы подступают в уголки глаз, но он терпит, его член стоит, рот жадно принимает все. Шейна бросают на кровать, наклоняя над ней, его ноги грубо раздвинуты в стороны. Илья жестко трахает его, рука на задней стороне шеи вдавливает Шейна в матрас в тот момент, когда он вбивается внутрь. Звук шлепающейся кожи о кожу эхом отражается от стен, и Илья берет его жестко. Шейн задыхается и стонет, и всхлипывает, принимая это, любя это, позволяя грубости, давлению пальцев Ильи, движению его члена, всему этому, заглушить все остальное. Шейн кончает, а затем еще раз нетронутым, оргазм пронзает его, пока Илья продолжает его трахать. Он рыдает, когда все заканчивается, когда бедра Ильи дрожат и он кончает, толчки замедляются. Когда все заканчивается, Шейн чувствует себя измотанным, истощенным, насытившимся и использованным так, как ему хочется снова и снова, и испытывает ту боль, которую желал. Его глаза закрыты, он лежит на кровати рядом с мокрым пятном после его оргазма, когда Илья гладит его по волосам. — Холландер, — мягко произнес Илья. — Идем в душ. Тебе нужно просто встать и пройти. Я помою тебя, — сказал он. Его голос звучал нечетко и далеко, но Шейн послушался. Он позволил Илье массировать голову с помощью шампуня и вымыть тело. Он сидел в кресле, рядом со своей одеждой, укутанный в полотенце, пока Илья снова менял простыни. Когда он закончил, Илья посмотрел на него, оценивая ситуацию. — Ты останешься здесь сегодня. Шейн кивнул. Он этого хотел. У него не было причин не хотеть. У него не было ничего, по сути. Кубок Стэнли, наверное. Боль в груди. Болевшая задница. Глупое, жадное, эгоистичное сердце. Он проснулся из-за солнечных лучей, проникающих через окно. Теплое тело Ильи прижималось к нему со спины. Одна из его рук была просунута под шеей Шейна, другая переброшена через талию, его дыхание мягко оседало в районе шеи. Шейн слегка пошевелился, и услышал тихий гул. — Доброе утро, — сонно сказал Илья. — Доброе, — ответил Шейн. Шейн дернулся, чтобы подняться, но Илья притянул его ближе. — Еще рано. Я знаю, что тебе нужно идти, просто… еще немного пообнимаемся. Пять минут. — сказал Илья уязвимым голосом, и такому нельзя было отказать. — Окей. Шейн не знал, сколько времени прошло, но когда он проснулся снова, было светлее. Илья пальцем выводил фигуры на его плече, лениво касаясь его кожи, когда заметил, что Шейн проснулся. — Извини. Если тебе нужно было куда-то ехать. Ты выглядел таким… умиротворенным. Не хотел тебя будить, — произнес Илья. — Все нормально, — сказал Шейн. — Мне, наверное, следует проверить свой телефон. Моя семья, скорее всего, сходит с ума из-за того, что я не отвечал. — Да, да, — Илья кивнул. — Могу я приготовить тебе завтрак? Шейн отстранился от Ильи и сел. — Окей. Спасибо. — Простой, здоровый, так? — Спросил Илья. Шейн пожал плечами. — Я выиграл Кубок Стэнли. Илья ухмыльнулся. — Окей. Бекон. — Бекон, — согласился Шейн. Он вышел во внутренний двор и перезвонил матери, убеждая ее, что он в порядке, что он остался у друга, соврал, что он слегка перепил. Она звучала удивленно, но несмотря на это, выглядело так, словно она рада это слышать. Он ответил на несколько сообщений от сокомандников, и, когда вернулся в дом, его встретил запах бекона, шипящий звук, и вид Ильи без рубашки в спортивных штанах, стоящего за плитой. — Вкусно пахнет, — произнес Шейн. — Да. Все в порядке? Никто не сходит с ума? — Все хорошо, — сказал Шейн, усаживаясь за кухонный остров. Он наблюдал, как Илья отложил бекон в сторону и разбил несколько яиц в ту же сковородку, обжаривая их на беконном жире. Он не помнил, когда в последний раз ел бекон, и больше всего надеялся, что его тело сможет его переварить. Илья разложил все на две тарелки, и поставил одну перед Шейном, прежде чем открыть холодильник. — Сока, воды, кофе? — Произнес он. — Вода подойдет, — сказал Шейн. Он мог побаловать себя беконом, но не было смысла добавлять еще сахара и калорий из-за сока. Илья поставил перед ним артезианскую воду, достал для себя бутылку холодного пива, а затем сел рядом с Шейном и начал есть. Шейн несколько секунд смотрел на него, прежде чем попробовать первый кусочек бекона и застонать. — О боже мой, — произнес он, прикрывая рот рукой. — Извини. Это так вкусно. Илья поднял бровь. — Ты никогда не пробовал бекон? Ой, или ты ел только Канадский бекон? — Он знающе кивнул. — Я пробовал однажды. Это дерьмово. Шейн рассмеялся. — Нет, мудак. Я просто… на строгой диете. Забыл, насколько вкусной еда может быть. Илья недоверчиво взглянул на него. — Ах, — сказал он, кивая. — Не могу вспомнить слово. Эм. Ты не позволяешь себе иметь то, что хочешь, — сказал он. Шейн рассмеялся. — Да, в этом и смысл диеты. — Нет, — Илья потряс головой, кусая яичницу, и проговорил с открытыми ртом. — Типа, всякое другое. Ты не позволяешь себе иметь все, что хочешь, не только еду. Шейн на секунду задумался. — Самолишение? Илья быстро повторил это слово, затем кивнул. — Да. Думаю, это оно. Возможно… эм. Это то, почему ты ушел. Шейн замолчал, уставившись в тарелку, полную жиров и калорий, вещей, которые он не мог себе позволить. Затем посмотрел на Илью, который, по виду, ждал, когда Шейн соберет картину воедино. — Я… бекон, — произнес Илья, когда Шейн ничего не сказал. Шейн не смог сдержать смех. Это не было смешно, конечно. Это правда. Досадная правда. Он не мог есть бекон, даже если хотел, потому что ему не следовало. Потому что, возможно, бекон навредит его игре. Возможно, Илья навредит ему. Даже если единственная проблема была бы в том, что Илья — мужчина, он не смог бы позволить себе быть с ним. Но это не единственная проблема. И Шейн не мог просить о том, чтобы это изменилось. Он не мог изменить ситуацию. Он хотел Илью. Он настолько сильно хотел Илью, что это было так пугающе, так эгоистично, он хотел заполучить его и спрятать, не делить его ни с кем. Он хотел, чтобы он принадлежал только ему, и никому об этом не рассказывать. Он знал, что не может. Поэтому самолишение было проще. Он попробовал бекон, который Илья приготовил, и теперь должен был вернуться к варенной курице и тофу, и к такому количеству гребанного шпината, должен был притвориться, что не знал, каков на вкус бекон, потому что он не мог изменить то, чем бекон являлся. Какая же тупая ебанутая метафора. — Ага, — наконец произнес Шейн. Он взял еще один кусочек, прожевал и сглотнул. — Думаю да. Илья кивнул. — Но тебе нравится бекон. Шейн кивнул, глядя в тарелку. — Сильно. — Так что, возможно, иногда, ты можешь позволить себе бекон, — сказал Илья. — Можем мы перестать говорить метафорами? Я просто… Конечно. Иногда. Когда я в Лос-Анджелесе. Без разницы. Но я… это слишком сложно. Для меня. Быть с тобой, а затем… нет. Знать, что ты с другими людьми. Это эгоистично. Это так несправедливо, и я никогда бы не попросил тебя о другом, я просто… блять, — Шейн фыркнул, потому что почувствовал, как паника пробивается в его голосе. — Что, если я хочу тебя все время? Илья молчал пару секунд. — Окей. Ты не можешь быть со мной из-за своей репутации. И я тоже, да. У меня карьера, для которой публичные отношения не принесут ничего хорошего. Но… я могу перестать спать с другими людьми везде, кроме работы. — Что? — Спросил Шейн, глядя на него. — Буду с другими людьми только по работе. И ты будешь единственным человеком, с которым я встречаюсь. Легко. — Легко? Илья кивнул. — Да. А потом… — он помолчал. — Может, в один день это изменится. Ты захочешь большего. Ты захочешь быть вместе публично. Окей. Я могу перейти на другую сторону индустрии. Могу режиссировать. Могу играть не в порно. Что-то типа такого. Я не могу сейчас, потому что… Ты знаешь. Моя карьера. Мне нравится моя жизнь, — сказал он, обводя рукой пространство вокруг них. — Если ситуация изменится, станет серьезнее. Окей. Я не хочу заниматься этим до конца жизни. Иногда порно-звезды переходят на ТВ или начинают режиссировать. Шейну хотелось заплакать. — Я не могу просить тебя завершить твою карьеру. Я просто… Я не смогу сделать то же самое. Я бы не стал просить тебя сделать то, чего не смог бы сам. — Знаю. Но все равно, ты стареешь. Независимо от того, ешь ты бекон или нет. И ты не сможешь играть в хоккей до конца жизни, да? Я не хочу сниматься в порно всю жизнь, Шейн. Это хорошая работа. Хорошие деньги. Но в один день я захочу иметь партнера, возможно детей, я не знаю. Я не хочу заниматься этим всю жизнь. Я не хочу сниматься в порно сморщившимся. Кто станет это смотреть? — Илья, — сказал Шейн. — Да. — Ты назвал меня Шейном…. Я… ты назвал меня Шейном, пока говорил о будущем, о… — он оборвался, потому что не доверял себе сказать это. Илья назвал его Шейном, заговорив о партнере, о детях. — Ах. Да, назвал. Возможно это о чем-то говорит. Я не очень хорош в покере. Шейн прикусил губу. — Не то чтобы я был в нем хорош. — Тебе понравилось? — Спросил Илья, указывая вилкой на тарелку Шейна. — Да. — Окей. Тогда… — Тогда почему бы не остановиться на завтраке? — Сказал Шейн, глядя на улыбку Ильи. — Окей. Да. Ага. Я хочу… этого. Тебя. Мы можем… мы можем вернуться к некоторым вещам. Позже. Но сейчас, да. Продолжай делать свою работу, но… да. Мы можем быть только друг с другом. У меня есть немного выходных, могу остаться в ЛА ненадолго, ты можешь приезжать ко мне в Оттаву. Да, — сказал он. — Да, — повторил Илья. — Окей. Да, — он усмехнулся так широко, что Шейн не мог не улыбнуться в ответ. — После завтрака я хочу тебе отсосать. — Ага, — сказал Шейн. — Да.

***

Шейн предложил помыть посуду, но Илья взял это на себя. Он сказал Шейну успокоиться и расслабиться, что он и сделал. Он лег на кровать Ильи, а затем, потому что ощущал себя более сексуально и уверенно, чем за долгое время, он разделся и лежал на кровати Ильи голый. Он позволил руке поглаживать себя, проведя ей по шее, щипая соски до тех пор, пока они не затвердеют. Он не посмел трогать свой член, но в этот момент Илья вошел в комнату и закрыл дверь. Его глаза осмотрели Шейна, член которого стоял и истекал предэякулятом на живот. — Ты такой сексуальный, — сказал он. — Очень хорошо, — он кивнул, пересекая комнату. Илья вылизывал задницу Шейна, трахал его, брал его в горло, но все еще ему не отсасывал. Шейн почувствовал, как под кожей вибрировало предвкушение, когда Илья залез на кровать и уселся между ног Шейна. — Хорошо, что ты уже подтвердил, что хочешь быть со мной, — сказал Илья. — Почему? — М-м. Потому что очень хорош в этом. После того, как я это сделаю, ты не сможешь от меня отказаться, — Илья подмигнул. — Теперь я знаю, что это не та причина, по которой ты меня хочешь. Ты хочешь меня потому что я тебе нравлюсь, — сказал он, дразня. Это было по-детски, но Шейн все равно рассмеялся. — Да, да. Ты мне нравишься, — согласился он. — Слишком много разговоров. Недостаточно действий. Илья усмехнулся. — Действий. Он сказал это, прежде чем практически заглотил член Шейна. Это безумие. Возможно, у Шейна не был такой большой, как у Ильи, но он точно не был маленьким. Илья принял его полностью, не прилагая особых усилий. Глаза Шейна приковались к картине перед ним. Рот Ильи обхватывает его, его полные, прекрасные губы, и член Шейна, полностью окруженный теплом его рта. — Ох, блять, — простонал Шейн. И Илья подмигнул снова. Шейн поднял руку и аккуратно вцепился в кудри Ильи, потому что он нуждался в том, чтобы тот начал двигаться. Он начал. Он поднял голову, и Шейн увидел несколько обнажившихся сантиметров члена, которые тут же исчезли во рту Ильи, когда он снова опустился вниз. Он двигал головой, и это было только начало, но уже было слишком. Шейну стоило знать заранее, насколько. Илья поднял руку и обхватил яйца Шейна, аккуратно перекатывая их в ладони, а затем надавил прямо за ними, прямо над дырочкой Шейна, и это давление усилило все ощущения, посылая волны удовольствия прямо в живот. Язык Ильи был нереальным — он скользил по нижней стороне головки, а затем скользнул вдоль уздечки, нежно надавливая прямо на нее. Шейн всхлипнул, запрокинув голову назад. — Блять, Илья, — прошептал он, теперь свободно произнося его имя. — Это так хорошо. Илья хмыкнул в подтверждении вокруг его члена, и Шейн поджал пальцы ног от этого ощущения. Илья больше не дразнил его, не затягивая это ни секундой дольше. Он задвигал головой вверх и вниз быстро, глубоко, так глубоко, что Шейн мог почувствовать заднюю стенку его глотки, когда он двигался. Комната заполнилась звуками тихих стонов и вздохов Шейна, и влажным, скользким звуком слюны на коже, тихие звуки удара члена Шейна по горлу Ильи, влажный звук посасывания. — Блять, я близко, — задыхался он, его рука крепче сжала волосы Ильи, аккуратно оттягивая. Илья не сделал ни одного движения, чтобы отстраниться. Он продолжил, его темп не замедлялся, пока он сосал. — Блять, Илья, я собираюсь… — Он не закончил предложение, потому что кончил прямо в глотку Илье. Илья не отстранился. Он высосал каждую каплю, нежно посасывая, и пока Шейн осознавал свой оргазм, Илья проглотил каждую каплю, прежде чем отстраниться. Он улыбнулся Шейну, пальцем смахивая с губ воображаемую — потому что Шейн видел, как он все проглотил — каплю спермы. — Все, о чем ты мечтал? — Спросил Илья. — Господи, — Шейн рассмеялся, чувствуя себя вялым и обессиленным. — Да. — Хорошо. Все еще хочешь быть со мной? Шейн закатил глаза, наклоняясь к руке Ильи, поднимая ее. — Да. Хочу, — сказал он. Было так много причин не быть с ним. Это было тупо, беспечно, опасно. Это было сложно. Может, однажды, он расскажет Илье о своих комплексах, скажет, что знает, почему он хотел Илью, но почему этого хотел Илья? Он расскажет, что это приводило его в ужас, но он хотел этого больше всего на свете. Расскажет, насколько смертельно глубоки его чувства, насколько он болен и одержим, насколько он хотел все вместе с Ильей. Но сейчас, он поцеловал его, пробуя себя на вкус, и не возразил, когда Илья улегся на него сверху всем своим весом. — Ты останешься на несколько дней? — Спросил Илья. — У меня есть несколько дел с прессой, ты знаешь. Но да, я думаю, что могу остаться. Илья кивнул и выдохнул в шею Шейна. — Окей. Я приеду увидеть тебя, когда смогу, да? — Да, — согласился Шейн, поглаживая затылок Ильи. — Хорошо, ты… — Илья замолчал. На секунду Шейну показалось, что Илья хотел сказать то же самое, что, возможно, он также боялся собственных чувств. — Ты очень важен для меня, Шейн, — он остановился на этом. — Возможно больше, чем я могу сказать. Шейн почувствовал жар по всему телу, а затем кивнул, целуя макушку Ильи. — Хорошо, — прошептал он.