Боготворение зла

...Гор смотрел на него, и в этом взгляде читалось столько нежности и непреклонной решимости, что у Сета перехватило дыхание. Слова застряли в горле, когда Гор вдруг без лишних слов, плавно и уверенно, наклонился, обхватил его за плечи и под колени, легко поднял на руки. «Что ты… отпусти!» — вырвалось у Сета, но протест звучал слабо, беззвучно. Его могучие руки инстинктивно обвили шею Гора, но не для того, чтобы задушить, а чтобы держаться. Быть ближе. Он чувствовал себя неловко, этим гигантом в объятиях племянника, но Гор держал его крепко, как что-то бесценно хрупкое. «Ни за что,»— тихо сказал Гор, уже неся его прочь от обрыва, в сторону белеющих в сумерках стен своего храма. — «Ты шатаешься. Ты истощён. А я хочу показать тебе твой дом». "Твой дом". Эти слова отозвались в груди Сета глубоким, болезненным эхом надежды. Гор нёс его не как трофей, а как сокровище. Каждый его шаг был твёрд и бережен. Он вступал в храм.Их путь лежал через внутренние дворы, залитые мягким светом масляных ламп, мимо зарослей лотосов, благоухающих в ночном воздухе. Гор говорил тихо, близко к его уху, описывая каждую колоннаду, каждый зал: «Здесь я слушал жрецов. Здесь планировал восстановление. А здесь… здесь я просто смотрел на звёзды и думал о тебе. О том, каким ты мог бы быть». Сет молчал, прижавшись к его груди, слушая стук его сердца – ровный, живой ритм, который начал вытеснять из его собственной груди хаотичный гул. Наконец они вошли в просторные личные покои. Воздух здесь был прохладным и влажным. В центре комнаты, выложенной гладким светлым камнем, находился большой бассейн, наполненный прозрачной водой. Лунный свет, падающий из отверстия в потолке, играл на его поверхности, превращая её в дрожащее серебро. Наконец опуская Сета на ноги у самого края воды, но не отпуская его талию, поддерживая. Его руки поднялись к застёжкам на плече Сета, медленно, давая тому время отстраниться. Но Сет не двигался. Он лишь смотрел в глаза Гору, полные доверия и какой-то благоговейнной преданности. Под его пальцами украшение соскользнула на пол с его шеи, затем мягко развязал набедренную ткань. После раздевания дяди Гор снял и свои собственные украшения с набедренной повязкой. Они стояли обнажённые друг перед другом в лунном свете.Гор взял Сета за руку. «Пойдём». Он шагнул в воду первым, тёплую, как парное молоко, и потянул Сета за собой. Но ноги Сета, всё ещё слабые от пережитых потрясений, подкосились на скользком дне. Он пошатнулся, и с тихим всплеском упал в воду, погрузившись с головой. На мгновение его охватила паника, старый инстинкт борьбы. Но прежде чем он успел оттолкнуться, сильные руки обхватили его под грудью и мягко, но настойчиво вытянули на поверхность. Сет откашлялся, выплеснув воду, и обнаружил, что сидит в бассейне, прижатый спиной к твердой, надежной груди Гора. Его руки крепко обвивали Сета, одна — на животе, другая — на груди, прямо над бешено колотящимся сердцем. «Я здесь,» — прошептал Гор прямо в его мокрое ухо, губы касаясь кожи. — «Я всегда поймаю тебя. Всегда». Он не отпускал его, а начал медленно, почти ритуально, омывать. Его ладони скользили по плечам дяди, смывая невидимую пыль пустыни, по напряжённой спине, разминая узлы напряжения. Каждое прикосновение было мягким. Сет откинул голову ему на плечо, позволив глазам закрыться. Он растворялся в этом прикосновении, в тепле воды и тела за его спиной. Постепенно омовение перешло в нечто большее. Ладони Гора стали двигаться не только чтобы очистить, но и чтобы обласкать. Они обводили изгибы мышц на животе, скользили вверх по груди, скручивая соски, заставляя Сета вздрагивать и издавать тихий, сдавленный звук. Гор отвел голову Сета в сторону и приник губами к его шее, к тому чувствительному месту под челюстью, высасывая из кожи воду и вдыхая сам его запах — песок, грозовые тучи и что-то неуловимо-горькое. «Ты прекрасен,» — бормотал Гор между поцелуями, его руки опускались ниже, к внутренней стороне бедер. — «Такой сильный. Такой… мой. Весь мой». Сет не мог больше молчать. Его собственные руки, лежавшие поверх рук Гора, сжали их, прижимая крепче к своему телу. «Гор…» — его голос был хриплым от воды и похоти. — «Пожалуйста…» Это было всё, что нужно было услышать. Гор мягко развернул его в воде лицом к себе. Вода достигала им до груди, лаская кожу, делая каждое движение плавным, чувственным. Они смотрели друг другу в глаза, и в этот момент не осталось ни тени прошлого. Гор притянул его за шею для долгого, глубокого поцелуя. Его язык исследовал, требовал, и Сет в силу своего характера повозмущался но в итоге отдался полностью, отвечая с той же стремительной, долго сдерживаемой потребностью. Пальцы Гора скользнули между его ягодиц, под водой, и Сет вздрогнул, но не от страха. От предвкушения. Гор был осторожен и терпелив, как и во всём. — «открой ротик дядя» —Сет приоткрыл рот и Гор положил ему два пальца на язык. — «молодец, а теперь пососи» — Сет недовольно нахмурился и прикусил его за пальцы но после того как Гор скрутил его сосок послушно начал облизывать его пальцы. Гор вытащил пальцы и осторожно вставил начиная двигать и растягивать его делалая каждое проникновение скользящим, почти болезненно-нежным. Сет тяжело дышал, его лоб прижат ко лбу Гора, пальцы впились в его плечи. «Видишь?» — снова прошептал Гор, его дыхание было горячим. — «Как ты принимаешь меня. Как отдаёшься. Это и есть доверие». Он вытащил пальцы и перевернув Сета к себе спиной вошёл в него. Медленно, неумолимо, заполняя собой всё пространство, вытесняя последние остатки одиночества. Вода амортизировала, обволакивала, делая их соединение нежным и в то же время невероятно глубоким. Сет застонал, низкий, сдавленный звук, полный невероятного облегчения и наслаждения. Они начали двигаться. Ритм задавал Гор, но Сет быстро его подхватил, поднимаясь навстречу каждому толчку. Вода всплескивала вокруг них, мягко обливая плечи и лица, смешиваясь с потом. Каждое движение было наполнено не только страстью, но и той самой защитой. Гор держал его, как драгоценность, прижимая к себе, целуя его плечи, шею, губы, шепча слова обожания: «Мой Сет. Мой бог. Мой дядя». Сет, теряя голову от нахлынувших чувств, мог только повторять его имя и громко стонать, срывающееся с губ в такт их движению: «Г-Гор…Мх~! Ха~!» Это было падением, но падением в любовь, в объятия, в дом. Он чувствовал, как внутри него нарастает знакомое, долгожданное напряжение, острое и всепоглощающее. Гор, словно чувствуя это, ускорился, его движения стали чуть резче, глубже, целенаправленнее. Одной рукой он обхватил Сета за бедро, приподняв его ещё выше. Этого было достаточно. Сет крикнул, низко и протяжно, его тело выгнулось в дугу, наслаждение, белое и ослепительное, накрыло его с головой, смывая последние тени. Через мгновение, с его именем на устах, за ним последовал и Гор, удерживая Сета в объятиях так крепко, как будто боялся потерять навеки. Гор подняв дядю за бока посадил на борт бассейна, уставший, тяжело дыша, Сет потянул его к себе. Вода успокаивающе омывала их горячие тела. Гор не отпускал, а лишь перевернул Сета к себе спиной, обняв сзади, прижав его спину к своей груди. Он целовал его мокрые волосы, шею, плечи. «Всё хорошо» — тихо сказал Гор. — дядя... Я вас люблю». Сет, полностью опустошённый и заново рождённый, лишь кивнул, не в силах выговорить ни слова.