Алый клевер над Форксом

Я стояла у окна поезда, глядя, как медленно удаляется платформа 9¾. В груди сжималось что‑то тяжёлое, будто невидимая рука пыталась вырвать сердце. Ещё один год в Хогвартсе остался позади… и, возможно, последний. — Лили Селеста Клевертон, ты точно всё взяла? — мама заглянула в купе, её глаза светились тревогой. — Документы, мантии, учебники… — Всё здесь, — я кивнула, не оборачиваясь. Сумка с вещами лежала у ног, а в кармане — последний подарок от Джинни: крошечный стеклянный снитч, который она заколдовала так, чтобы он светился в темноте. — Мы уезжаем не навсегда, — папа подошёл сзади, положил руку на плечо. — Просто пока… пока всё не уляжется. Пожиратели смерти. Их тени преследовали нашу семью последние месяцы. Отец занимал пост советника в Департаменте магического правопорядка, и его имя оказалось в списке «неблагонадёжных». Переезд в Форкс — вынужденная мера. Америка. Место, где нет ни магии, ни воспоминаний о войне. — Ты будешь скучать по друзьям, — тихо сказала мама. Я сглотнула. Гарри, Рон, Гермиона… Джинни. И Драко… Мы обещали писать каждый день, но письма не заменят смеха в общей гостиной, ночных посиделок с пирожными из кухни или совместных походов в Хогсмид. — Я справлюсь, — прошептала я, хотя голос дрогнул. Форкс встретил нас серым небом и бесконечным дождём. Дом, купленный отцом, стоял на окраине города — старый, с покосившимся крыльцом, но с огромным садом, где можно было спрятаться от всего мира. — Здесь тихо, — сказала я, выходя из машины. Капли стучали по зонту, а воздух пах хвоей и сыростью. — Тишина — это хорошо, — отец улыбнулся, но в его глазах читалась та же тоска, что и у меня. Первая неделя в Форксе прошла как в тумане. Я избегала школы, ссылаясь на недомогание, и целыми днями бродила по лесу, пытаясь найти хоть что‑то знакомое — следы магии, шёпот заклинаний, но вокруг были только деревья, дождь и тишина. В понедельник пришлось пойти на занятия. Школа Форкса напоминала декорации к мрачному фильму: узкие коридоры, тусклые лампы и лица учеников, будто застывшие в вечной скуке. — Это Лили Селеста Клевертон, — представила меня миссис Варнер, учительница английского. — Она переехала из Англии. Все повернулись ко мне. Кто‑то шепнул: «Англичанка», кто‑то усмехнулся. Я сжала края тетради, чувствуя, как горят щёки. После уроков я сидела на скамейке у входа, наблюдая, как капли стекают по козырьку. Вот бы сейчас оказаться в «Трёх мётлах» с горячим шоколадом и болтовнёй с Джинни… — Ты новенькая? — голос раздался сбоку. Я подняла глаза. Перед мной стояла девушка с каштановыми волосами и тревожным взглядом. — Да, — ответила я. — Лили. — Белла, — она улыбнулась. — Я видела тебя утром. Ты выглядела так, будто хотела сбежать. Я невольно рассмеялась. — Почти. Белла села рядом, достала из рюкзака сэндвич. — Возьми. Ты, наверное, голодная. — Спасибо, — я взяла еду, чувствуя, как внутри тает ледяной комок одиночества. Мы разговорились. Белла рассказала о школе, о своих друзьях, о том, как ненавидит дождь. Я слушала, кивала, иногда вставляя фразы о Лондоне, но тщательно избегала темы магии. — Ты странная, — вдруг сказала Белла, прищурившись. — Но не в плохом смысле. Просто… будто ты из другого мира. Я замерла. Она догадалась? Но в её глазах не было подозрения — только любопытство. — Просто я ещё не привыкла, — пробормотала я. — Привыкнешь, — Белла похлопала меня по плечу. — Я помогу. На следующий день в школе я заметила его. Он сидел в дальнем углу столовой, окружённый компанией таких же красивых и отстранённых ребят. Высокий, с бронзовыми волосами и глазами, цвет которых менялся от серого до золотого. Эдвард Каллен. Белла шепнула, что он почти не общается с другими, но его семья живёт в Форксе уже несколько лет. — Он странный, — добавила Белла. — Но все Каллены такие. Я украдкой наблюдала за ним. Эдвард не ел, не разговаривал, только смотрел в окно, будто видел что‑то, недоступное остальным. Что‑то в нём тревожило меня… и притягивало. Когда я проходила мимо их столика, он резко повернул голову. Его взгляд пронзил меня, словно холодный ветер. — Ты… — он замер, будто прислушиваясь к чему‑то. — Ты не такая, как все. Я остановилась. Он знает? — Что ты имеешь в виду? — мой голос дрогнул. Эдвард нахмурился, будто пытался разобрать невидимые слова. — Твой запах… — он запнулся. — Он… другой. Я попятилась. Запах? Что он несёт? — Эдвард, — один из его братьев положил руку ему на плечо. — Не пугай девушку. Каллен моргнул, и на мгновение в его глазах вспыхнуло что‑то звериное. Потом он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Прости. Я просто… заметил. Я развернулась и почти побежала к выходу. Что это было? Вечером я написала письмо Гарри. «Дорогой Гарри, Форкс — это место, где дождь никогда не заканчивается. Здесь тихо, слишком тихо. Я познакомилась с девушкой по имени Белла, она добрая, но я не могу рассказать ей правду. А ещё есть Эдвард Каллен. Он… странный. Смотрит на меня так, будто видит сквозь кожу. Скучаю по Хогвартсу. Скучаю по вам. Лили Селеста Клевертон». Я запечатала конверт, прошептала заклинание, и письмо вспыхнуло серебром, исчезая в воздухе. Надеюсь, оно дойдёт. За окном шелестел дождь. Где‑то в глубине леса мелькнул свет — слишком яркий для молнии. Я прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть источник, но он исчез. Что‑то здесь не так. И Эдвард Каллен… он знает больше, чем говорит.