Наследие

Проснуться, поесть, принять лекарства, заработать немного денег, сходить за покупками, сделать фотографии и поспать… Сначала не хватает чего-то одного, зачем другого, и все границы размываются. Я продолжал обманывать себя, зная это лучше всех, пока наконец не смог даже встать с постели. Комната залита холодным белым светом. Раннее утро или поздняя ночь? Я даже не знаю, как долго я здесь нахожусь. Как увядший подсолнух, склонивший голову, у меня больше нет сил смотреть на яркое небо. Воздух в этой мрачной комнате тяжело давит, а изношенная, жесткая кровать бесконечно упирается в спину… Вот что за чувство меня охватило. Мое легкое, худое тело словно вот-вот сломается, настолько, что я даже не мог понять, всё ещё душу ли я. Наконец я осознал. Мне одиноко. Уже давно. Да, уже давно. ...Кто это? Я изо всех сил пытался отвести взгляд. Незнакомец в черном костюме. Он был странным, словно сама смерть приняла человеческий облик. Он сидел на прикроватном столике, сложив руки, и смотрел на меня. Удивительно, что кто-то посещает комнату, где я так долго жил один. Может быть, Смерть? Кажется, время приближается. Я и так всё понимаю, без всяких ухищрений со стороны Бога. Он достал сигарету из кармана куртки и протянул мне. Сигареты? Я вспомнил, что до болезни любил запивать их алкоголем. Если это последняя, я не против. — Спасибо. Хотя мой голос был хриплым, я был рад, что еще могу говорить. Он взял сигарету, поднёс её к моим губам и зажёг. Пламя было тёплым. Хотя дышать было трудно, я приложил пальцы к сигарете, заставил горло двигаться и вдохнул дым. Восхитительно. Я не уверен, какая это марка, но эта... Она исключительная, несравнима ни с чем, что я пробовал раньше. Я оторвал губы от сигареты и медленно выдохнул дым. Увидев, что моя рука дрожит, он быстро поддержал руку, державшую мою сигарету. Это была тёплая рука. Он убедился, что я выдохнула, затем достал сигарету и начал курить. Оранжевый свет подчеркивает морщины на его лбу, а клубы дыма сливаются с черным цветом его костюма. Он осторожно протянул ко мне другую руку. Шуршание одежды. Грубая рука крепко обхватила мою костлявую. Интересно, когда я в последний раз чувствовала дыхание жизни в этой комнате? Тепло. Мое замерзшее сердце, погруженное в ледяное одиночество, словно горело, а не таяло. ...Я хочу сохранить этот момент. Я больше не могу ждать. Я держал фотоаппарат у подушки, намереваясь взять его с собой на небеса. С большим трудом я поднял его, он показался мне гораздо тяжелее, чем прежде, и крепко удержал на месте. Воспоминания из детства. Однажды днем, когда я, погруженный в чтение книги в своей комнате, вдруг выглянул наружу. Разделенное на четыре части, прозрачное голубое небо, словно слои гуаши, было усеяно белыми облаками, словно размытыми водой. Как узоры, созданные пигментами, проникающими в волокна бумаги, они непредсказуемы, кажутся обычными, но в то же время особенны, и нет двух совершенно одинаковых. Как и это окно, я тоже захотел запечатлеть момент, который меня очаровал. Я фотографировал всё подряд, меняя работу и сводя концы с концами день от дня. Я документировал то, что считал особенным, но лично у меня нет никаких особых талантов. От известных имен до тех, кто еще не известен, мир переполнен творческими людьми. Меня тоже увлекало самовыражение, и я посвятил ему свою жизнь, но... Я никчемный человек и заслуживаю того, чтобы общество молча от меня отвернулось. Но я был фотографом. Даже если эта жизнь унесёт насмерть и тихо увянет, мир, который я запечатлел, будет существовать для будущих поколений. Это всегда меня захватывало. Он подносит сигарету близко ко рту и смотрит на меня. Я пытаюсь вспомнить, что нужно дышать, хотя бы на время, задержая дыхание. Сработал затвор моей камеры. Это будет моя последняя работа. Чудо, которое никогда бы не случилось, если бы нас с ним там не было. Хотя мои ноги были на грани смерти, я, к счастью, все еще держал в руках камеру. Я был счастлив. Его палец нежно вытер мои слезы. Прежде чем я успел что-либо понять, я уже плакал. Я не грущу, что всё заканчивается. Потому что это был путь, который я хотел пройти. Однако, увидев себя в состоянии страстной радости, которую я давно не испытывал, в конце концов я почувствовал огромное облегчение. В своём опустошённом сердце я забыл, что такая страсть вообще существует. Это была жизнь, в которой я никому не мог пожаловаться, но... в глубине души я хотел, чтобы кто-нибудь меня нашел. История, которую я создал, была подобна тонкой струйке дыма. Он тоже войдет в историю. Как свидетель, наблюдавший за мимолетной историей одинокого фотографа. Он помнит обычные дни, которые я провел, бесчисленные фотографии, всепоглощающее одиночество и чудесную радость, которую я испытал в конце. Он хранит всё это в своём спокойном взгляде. Он с уважением отнёсся к моим последним мгновениям в качестве фотографа. «Большое спасибо», — вот и всё, что я сказал. Слова шли от сердца и прозвучали так чисто, что это удивило даже меня. Когда занавес опустился над моей жизнью, мне показалось, что сквозь дым я вижу его нежное выражение лица.