Тепло в прикосновениях

      Океан перестал насыщаться солнечным светом, ведь снаружи солнце постепенно начало садиться. В зимнюю пору закат случался довольно рано, что ей и характерно. Ну а вечер можно считать для октонавтов беззаботным временем, ведь происшествий в вечернее время особо не случается, а если и случается, то большинство из них не такие опасные.       Квази ну просто жуть как терпеть не может холод. С наступлением мороза горячее какао стало неотъемлемой частью его жизни. Чуть ли не каждый день его пил, а при надобности вылезти из-под тепленького одеяла и покинуть каюту с горем пополам он, выполняя свои обязанности, дрожал, обнимая себя руками с возгласом «бррр». Будь его воля – уже свернулся бы в клубок на полу. Капитан же это действие без внимания не оставлял. Подходил к нему сзади, опуская лапы на плечи дрогнувшего кота, после чего вставал сбоку от него, предоставляя полный доступ к согревающим объятиям. Квази, в свою очередь, вставал с сидения кресла и буквально падал в них, плавно двигая рыжим хвостом от удовольствия. Получив свою порцию любви и тепла, Квази отстранялся, получая поцелуй в макушку, показывая свою довольную мордашку – Барнаклз всегда ждал, пока Квази отпустит его первый в положительном ключе.             Каждый вечер считался для них совместным времяпровождением. Ну... Если другие не позовут заняться чем-нибудь, а они против и не были. И этот вечер не был исключением.       Кот устроил свою голову на плече медведя, обнимая его одной рукой, чувствуя, как его предплечье гладит большой палец старшего. После начала их отношений с каждым похождением каюта Барнаклза уже стала для Квази комфортной зоной №2. Место, где его могли зацеловать до полусмерти или место уединения, где пара могла нежиться, не задумываясь о вероятных пикантных последствиях. На пирате был его любимый свитер, который подарили ему на Тайного Санту.       Команда тогда решила поиграть в эту игру незадолго до Рождества. Конечно, так называемые «тайные Санты» в тайне и не остались. Раскрылись в день вручения подарков, но подарки у всех были классные. Вообщем, тайным Сантой Квази оказался Барнаклз, который в итоге вручил коту три свитера разного цвета: лазурно-серый, изумрудный и бордовый с кошачьим пиратским принтом, который и стал его любимым, но и другие свитера выделять не стал, надевал. Выглядел очень уютно.       – мерзляка ты у меня, Квази. – в голосе чувствовалась улыбка Барнаклза, который не упустил возможность несерьёзно подколоть лейтенанта. Поцелуй прилетает в щёку.       – нет, ну разрази меня кот! Почему у нас в команде все спокойно относятся к холоду, а мне будто особые условия нужны, я не понимаю! – принимая полусидячее положение, пират берёт с прикроватной тумбы кружку, на которой нарисован осьминог белой обводкой, с уже излюбленным напитком с добавкой в виде маленьких размеров маршмеллоу. Квази оставил употребление какао на вечер, понимая, что больше двух кружек какао пить нельзя. Лапа тянется к упаковке с маршмеллоу и достает оттуда одну штучку, которой в пальцах уже не оказывается. Удивлённый взгляд устремляется на Барнаклза, который довольно пожёвывал украденное.       – Барни! – Квази пытается выглядеть возмущенным, смотрит на собеседника и пыхтит куда-то вперёд, усмехнувшись. Кстати говоря, рыжику потребовалось время, что перестать называть Барнаклза капитаном, «капитан» если понятнее выразиться. Месяц? Может два? Кот и сам не помнит.       – Прости, милый, вернуть не смогу, – тот целует в веснушки, будто в знак примирения. Они и будучи друзьями дурачились. То соревнование между ними пройдёт «кто быстрее добежит до пускового отсека» или «кто быстрее приплывёт к определённой точке». Бог знает как так получилось, что они так резко влюбились. Без друг друга не могут, ни на спасении, ни в личной жизни. Как говорится: «иногда нужна сила полярного медведя и скорость дикой кошки». Определённо в этом что-то есть.       Так они и извертелись на кровати в борьбе за маршмеллоу, вечно меняясь ролями с целью отобрать угощение из лап. Воротник бордового свитера был слегка оттянут, а на шее остался нежный поцелуй, последовал короткий смешок. Щекотно. Кружка, недавно наполненная какао, была опустошена и поставлена на тумбочку. Квази снова принял лежачее положение, устраиваясь на родном плече ближе к массивной груди, чувствуя, как пальцы зарываются в волосы и начинают гладить, перебирая пряди. Настолько приятно, что начинает клонить в сон.       – ммм... Перестань, я сейчас усну... – голова пытается выбраться из-под поглаживаний, но пальцы никак не отстанут.       – не переживай, Квази. Перенесу тебя потом в твою каюту, – сопротивление прекращается, – или нет...