***
23 января 2026 г., 22:07
***
— Кароче, какие цветы он любит? — спрашивает пьяный в хлам Сурталоги. — Э... я знаю, что ли? Он вообще домой цветы не приносит, — состояние Дайна, собственно, не уступало. — Бездна, как же тяжело с этими мужиками! — фыркает Рыцарь Скверны. Последнее, чего ожидал Дайнслейф после того, как привел в дом своего нового друга — так это то, что Сурталоги на полном серьезе влюбится в его брата. Нет, конечно, Ведрфёльнир красив и привлекает даже Его Величество, но чтобы даже Сурталоги повелся? Что ж, капитан дворцовой гвардии явно не оценил масштаб. — Ты же сам мужчина, — вмешался Скофнунгр, самый трезвый в компании. — Ну так я это... нормальный! Ромашки люблю. — О, я тоже, — подхватывает Дайн, залпом выпивая еще вина. Скофнунгр в этой компании чувствовал себя единственным адекватным человеком. Сумеречный меч хвостом бегал за принцессой, унижаясь перед ней как только возможно. Рыцарь Скверны, его главный кумир, теперь пытался угодить Провидцу. Причем из разговора этих двоих аристократ сделал вывод, что история любви Сурталоги — это настоящая Санта-Барбара. Лучник влюблен в Ведрфёльнира, но тот отдает предпочтение королю Ирминсулю, который слишком уж очарован Мудрецом, а Хрофтатюр в это время женился на Академии заклинаний. По этой ситуации можно писать роман-эпопею. — Я несколько раз замечал у господина советника броши с орхидеями. Быть может, это его любимые цветы? — Брошь — это подарок мамы. Орхидеи он ненавидит. Если Сурт придет с ними к нам домой — полетит со скоростью света обратно. — Не такая уж и ужасная перспектива. Хоть кости потренирую, да силу проверю. — Ты идиот? Развалишься в полете. Скофнунгр тактично откашлялся, привлекая внимание. Поведение Сурталоги ему понятно: сын преступников, который редко находился в компании образованных людей, поэтому не научился ни контролю, ни вежливости, ни приличиям. Но ведь Дайнслейф — аристократ? Почему он позволяет себе подобные высказывания? — Дари интейваты. — Мы, если что, не для Ее Высочества букет собираем. — Так я знаю. Он их любит. — Вы же говорили, что не знаете его любимых цветов? — интересуется Скофнунгр. — Я вспомнил, что именно Вед попросил Хрофтатюра высадить интейваты на территории Академии. К слову, Сурт, там же и нарви их. Сурталоги аж оживился. Сконфнунгр подавился напитком и закашлялся, а Сумеречный меч сидел с таким выражением лица, словно сказал самую гениальную речь. — С территории Академии заклинаний? Воровать? Простите, господин Дайнслейф, но хорошая ли это идея? — Ой, да что будет-то? И я, и Рери уже воровали. И ничего! Аристократ понимает, насколько это ужасная идея, но прежде чем он успевает прийти в себя, от Сурталоги и Дайнслейфа уже не осталось и следа. Только несколько монет на столе, оплата за алкоголь.***
Пока Сумеречный меч стоял на шухере, Сурталоги воровал цветы прямо под окнами вице-президента Академии, Эфтирвита. Тот, к счастью, был настолько увлечен исследованиями, что даже не заметил двухметрового и чересчур громкого парня за стеклом. А может и заметил, но специально молчал, чтобы чужаки испортили клумбы Академии и подпортили настроение Мудрецу. Эфтирвиту только в радость наблюдать за раздражением начальника. — Ты идиот? — в который раз повторяет Сумеречный меч. — Ты цветы для моего брата выбираешь, вообще-то. Так что будь добр, ищи самые красивые и свежие интейваты. Сурталоги положил все подвявшие цветы на окно вице-президенту. Почти подарок. А сам начал искать новые, самые роскошные и чудесные из всех имеющихся. Несколько раз проходили исследователи, но пьяный в стельку Дайнслейф настолько хорошо умудрялся их отвлечь, что никто и не заметил вора. В итоге друзья сбежали с территории Академии счастливые, довольные, со смехом. — Ну все, иди. А я пойду к Рери в гости, — Сумеречный меч хлопает по плечу друга и, подмигнув, уходит. Да уж, личной жизнью друзей он озабочен больше, чем своей собственной. Постоянные советы, помощь, подсказки, которые ему самому не помогли. Как говорится, тренера не играют. Рыцарь Скверны, уверенный в том, что сейчас великий Провидец наконец увидит его чистосердечную любовь, направился к дому Дайна и Ведрфёльнира. Впрочем, если ему со всей силы врежут этим же букетом — против Сурталоги не будет. Любил подобное. И удушение, и избиение, и оскорбления, да вообще все. Ведрфёльнир открывает не сразу. Рыцарь Скверны уже и расстроиться успел, что его настолько ненавидят, что попросту игнорируют. — Ой, Провидец, а почему вы не открывали? Сурталоги явно сейчас выглядит хуже любого шута. Пьяный, говорит неразборчиво, откровенно пялится на старшего брата своего лучшего друга, который открыл ему в одном лишь халате и с мокрыми волосами. — Я в душе был, что-то случилось? — даже если и Ведрфёльнир хочет его послать, скрывает он это умело. Ведь на лице была привычная мягкая улыбка. Словно с ребенком общается. Хотя, фактически, так и есть. — Ой... обнаженный? ...от сына преступников вежливости ожидать невозможно. Провидец с трудом не скривился от отвращения, удерживая наигранную улыбку. Какой же у его брата ужасный вкус в выборе друзей. Если бы не Дайнслейф, который за Сурталоги переживает больше, чем за себя, то Вед давно бы уже этого наглого молодого человека выгнал из своего дома. — Не в акваланге же. К твоему сожалению, дорогой Сурталоги, я сейчас очень занят. Буду очень признателен, если ты пойдешь к себе. Тяжело формулировать вежливые речи, но некоторые члены Совета пробуждают еще больше негативных эмоций, но Вед научился и с ними общаться позитивно. Сурталоги, шатаясь, подходит к Провидцу и буквально впихивает ему букет. — Это вам. — Благодарю. Очень приятно. Отчего-то довольный Сурталоги уходит. К сожалению, или к счастью, ему даже кости не переломали, а давно могли бы. Так что Рыцарь Скверны воспринял это как намек на взаимность. Ведрфёльнир хотел сразу же выкинуть букет, но все же осмотрел: цветы правда красивые, очень свежие и, очевидно, выбранные со вкусом. Поэтому он решил передарить их королю Ирмину. А тот передарит Хрофтатюру. А Хрофтатюр наутро убьет Дайнслейфа, потому что интейваты в Академии заклинаний сильно отличаются от обычных.
