Дитя крови

После одного из столь немногих рабочих дней в дневную смену Чан раскинулся на своём любимом диване у себя в уютной небольшой квартирке с современным ремонтом. Будучи бывшим аристократом, было сложно привыкнуть к такому скромному дому, но, как говорится, человек может привыкнуть ко всему. Видимо к вампирам это тоже относится. Вампир устроился на диване поудобнее и включил себе фоном новостной канал. Новости он старается не смотреть: там слишком много лишней информации, которая только перегружает и без того донельзя загруженный мозг, но ставить их фоном вполне нормально – они разбавляют вечную тишину. Свободная домашняя рубашка, расстёгнутая на верхние две пуговицы для удобства, рукава закатаны. Ему слишком некомфортно в обычных майках. Для хирурга не существует ни одной ткани, которая ощущалась бы на коже так же комфортно, как рубашка из стопроцентного хлопка. Неразобранная после работы сумка валялась рядом. В ней виднелись пустые и один наполовину полный пакет крови.  Нервный денёк выдался. В такие дни он пьёт больше обычного, сам того не замечая. Значит скоро придётся снова идти красть новые пакеты. В последнее время некоторые работники жалуются, что крови стало не хватать, есть возможность, что начнут подозревать кражу, а значит и записи с камер проверят. Чан, конечно, старается не попадаться под них, но сложить два плюс два по разным записям не составит труда. Придётся либо меньше пить, либо найти добровольного донора крови…  В этот момент его взгляд зацепился за визитку, данную ему коллегой пару дней назад. Тогда он просто запихнул её в сумку и больше не вспоминал, но сейчас почему-то заинтересовался.  Вампир достал визитку и рассматривая не заметил даже адреса, только кривой рисунок дома. Приглядевшись чуть лучше, он сразу признал старое, дряхлое строение. Оно у них такое одно на весь район. По какой-то причине владелец здания наотрез отказывается от реновации. Видимо культ и является этой причиной. Также на обратной стороне картонки было указано время. Девять вечера. Получается, они проводят собрания каждый день? Ни дня недели, ни даты, ни какой-либо информации. Больше не было ничего. Раз сегодня он вернулся с работы так рано, то почему бы и не сходить, посмотреть, как сейчас люди видят его вид.  Такие сборища людей, на его взгляд, всегда были чушью. Все культы, которые он видел раньше, слишком сильно идеализировали образ вампиров. Люди не знают, насколько вампиры эгоистичны и бесчеловечны, как бы странно это не звучало. Они верят в глупую сказку, потому что обычная реальность кажется слишком пугающей. Он видел множество подобных культов – в разные времена, в разных странах. Менялись символы, ритуалы, правила, слова, которые они произносили, но одно оставалось неизменным — то, как они переоценивали значимость вампиров.  Чан, сам будучи вампиром, не может похвастаться здоровой самооценкой. Её можно описать как «чуть ниже Бога, если он существует», но даже при этом он прекрасно понимает, насколько некоторые люди превозносят вампиров. Он вспомнил Чонина. Фанатик с ног до головы. Узнай он, что его коллега вампир, явно сразу же упал бы на колени и просил бы спасти их безнадёжное сообщество. Хотя он скорее просто человек, который хочет верить, что он может дать этому миру что-то большее, чем быть обычным расходным материалом.  Чан прикрыл глаза. Если он туда придёт, то ничего хорошего из этого не выйдет. Он им не Бог и не спаситель. Он не готов брать на себя ту ответственность, которую ему пытаются всучить. Единственным вариантом остаётся притвориться таким же фанатиком, что он и сделает.  Он встал, сменил свою любимую рубашку на другую, более тёмную, чтобы не привлекать лишнего внимания. Взял пальто, ключи и ту самую визитку. Перед выходом он задержался у зеркала. Насколько окружающим было заметно, что всё это время он носит линзы? Его любимые — серые. Они хорошо сочетаются с его белыми, натуральными волосами. Все думают, что он их красит. Интересно почему же никто никогда не задавал вопроса о том, почему у него не отрастают тёмные корни волос. Люди невнимательно относятся даже к такому. Что поделать, ему же это наруку.  Долго искать здание не пришлось. Оно находится буквально в десяти минутах пешком от его дома.  Прямо посередине находится дверь в подвал, чуть правее расположена лестница, ведущая на жилой этаж. Окна и двери защищены коваными решётками с витиеватыми узорами, придающими дому суровый и немного мрачный характер. Вход расположен на небольшом возвышении, к нему ведёт крутая каменная лестница с потрескавшимися ступенями. Низкая, тёмная дверь в подвал утоплена в фасад и почти сливается со стеной. Над ней узкое зарешечённое окно, через которое внутрь еле попадает свет. Дверь давольно внушительная, с потёртой поверхностью и декоративными металическими элементами, словно пережившие не одно десятилетие. Судя по всему именно там и расположился культ, в который направляется Чан. Он уже собирался зайти внутрь, как услышал голос откуда-то сбоку. — О, ты новенький тут что-ли?  Голос хрипловатый, низкий, но при этом тембр совсем тёплый, а слова тянутся неторопливо. Чан обернулся и заметил пожилого мужчину, в растянутом свитере и домашних тапочках. Седые волосы торчат во все стороны, а на лице небольшая, тёплая улыбка.  — Ты ведь на собрание шёл, да? — дядушка кивнул вниз. — Не спеши туда, молодой. Я владелец этой рухляди, живу сверху. Не хочешь сначала зайти ко мне, поболтать? Я много чего могу рассказать.  Чан напрягся. Он терпеть не может внепланово разговаривать с незнакомцами, это утомляет, но он лишь коротко кивнул, соглашаясь и поднимаясь вместе с дядушкой на этаж. Если ему и правда смогут много чего рассказать, то он разочаруется в этом сборище людей раньше и не придётся тратить своё время на выслушивание приевшихся речей о том, какие вампиры идеальные.  Квартира сверху оказалась неожиданно уютной. Он ожидал увидеть здесь кучу хлама и грязи, но внутри было прибрано и пахло какими-то травами. На стенах висели старые фотографии и ковёр с вытертым узором. Около стен расположилось несколько больших стеллажей, полностью забитых книгами, некоторые из которых были даже относительно новыми.  Дядушка усадил его за стол и положил рядом коробку с песочным печеньем. Чан, конечно же, не станет его есть, но такое гостеприимство ему льстит.  — Расскажи для начала, что тебя сюда привело? Тоже в эти бредни про вампиров веришь или посмеяться над этими дураками пришёл? — дядушка расхохотался и немного закашлялся. Старость не радость. — А вы сами, получается, в вампиров не верите? Почему же тогда в подвале вашего же дома находится такое место? — Чан удивлёнными глазами взглянул на собеседника. — Не верю, конечно же. Кто в них в такое время верить-то будет вообще? — он наклонился чуть ближе. — Мне кажется, они там все поголовно наркоманы.  Глаза вампира окончательно округлились. Он сам не жалует фанатиков, но чтоб их назвали наркоманами он слышит впервые. — Подвал я им сдаю, потому что никто больше на его аренду и не позарился, а деньги на старость мне нужны. Пенсии маленькие, справляюсь как могу. Чан задумался и даже не заметил как взял одну из предложенных печенек, покручивая её в руках и отложил в сторону.  — А вы никогда не задумывались, — спокойно сказал он, — что отсутствие доказательств не равно отсутствию факта? Дядушка фыркнул. — Ой, ну и философ ты, сынок. Если бы вампиры существовали, я бы хоть раз за свою долгую жизнь их повидал.  — Я бы поспорил, чья жизнь длинее, — тихо, чтобы дядушка не услышал, ответил Чан. — Да эти ребята... — мужчина махнул рукой в сторону пола. — Явно под чем-то сидят. Глаза постоянно стеклянные, говорят что-то про кровь, семью, предназначение… Страшно, честно. Лучше туда не ходи, а то тоже подсадят на что-нибудь. Или ты уже на чём-то сидишь, и поэтому так к ним рвёшься?  Чан почувствовал раздражение. Казалось, что оскорбляют не кучку незнакомых ему людей, а его самого.  Он встал. — Извините, мне пора. Спасибо за разговор.  — Вот и ладно, — буркнул хозяин. — Смотри, чтобы живым остался. Дверь в подвал захлопнулась за Чаном с глухим стуком. Узкая лестница вела вниз, холодная и потрескавшиеся. Внизу горели свечи. Тёмный воск стекал по подсвечникам, застывая причудливыми узорами у их основания. Люди в чёрных балахонах стояли к нему спиной, молча, словно тени. Один человек посередине обернулся на новоприбывшего, он начал медленно приближался. Чан в этот момент рассматривал стены и интерьер: символы на стенах были самыми базовыми, никакой креативности. Он усмехнулся про себя.  Они так хотели, чтобы вампир прибыл в их скрытую обитель, так почему сейчас они не бегут со всех ног к нему кланяться?   Он не знал, зачем сюда пришёл. Из любопытства? Из скуки? Или потому что он впервые за десятилетия заинтересовался людьми.  Чан сделал шаг вперёд, но сразу же остановился, когда заметил, что приближающийся человек ускорился. Остальные почему-то так и не двигались с места.  — Новенький? — проговорил человек. — Тебе даже не объяснили правила этого места? Ох, видимо, надо давать Йенни поменьше работы, а то он совсем уставшим выглядит в последнее время.  Мужчина откуда-то достал ещё один чёрный балахон и самостоятельно накинул его на Чана, заглядывая в глаза и хмурясь.  — Как звать тебя, новоприбывший? Не говори своего настоящего имени, скажи как сердце твоё зовут.  Чан задумался. Он не отличается хорошей фантазией, чтобы так сходу придумывать себе новые имена. Нынешнее имя и нельзя назвать настоящим, ведь ему уже несколько раз приходилось его менять, потому что человек не может жить так долго. Зато вампир Кристофер может.  — Кристофер. Можете подсказать, а как мне звать вас?  — Зови меня Верховным, — в этот момент остальные люди наконец повернулись. Видимо им было запрещено это делать, чтобы не узнать личность новенького. — Прости, но Кристофер звучит слишком человечно. Твои волосы, манера, кожа… Ты будешь идеальным продолжением рода вампиров. Звать тебя будут Дитя крови.  После этих слов Верховный вернулся на своё место в центре и поманил Чана за собой. Тот встал рядом с другими последователями, стараясь не сильно оглядываться по сторонам. И так уже привлёк к себе слишком много лишнего внимания.  — Йенни, подай мне седьмую книгу. Паренёк быстрым шагом подошёл к шкафу, стоящему у стены и схватил книгу, которые на вид были абсолютно одинаковыми. Кристофер даже не понял, как тот их вообще отличает.  Он не может нормально рассмотреть паренька, видит лишь небольшую часть лица, руки и ноги, но даже походка кажется ему знакомой. Йенни? А не может ли это быть тот медбрат с его работы, который как раз и дал ему визитку? Парень отдал книгу Верховному и поклонился. Теперь у Чана отпали сомнения, это точно Чонин, он даже кланяется в точно такой же манере. Такая себе у них тут конфиденциальность конечно… Верховный заговорил: о крови, о долге, о будущем, в котором они придут и заберут достойных. Чан слушал, отмечая в уме все ошибки: мифы, искажения, получившиеся в результате человеческой фантазии. Вампиры не были спасителями и уж точно не стремились к миру во всём мире. Но в одном Верховный был прав, некоторые из них действительно были рядом. Ритуал начался слишком внезапно. Свечи потушили разом, оставив лишь одну в центре круга. Верховный подозвал одного последователя и надрезал его ладонь, чтобы кровь стекла в чашу. Запах мгновенно ударил Кристоферу в нос. Он выпил крови перед выходом, но от такой свежей сложно отказаться. Он сжал челюсть. — Сегодня среди нас тот, кто пришёл к нам неслучайно, — произнёс Верховный. Чан почувствовал, как взгляды начали смещаться. — Тот, кто был избран ими. Избран. Забавное слово. — Пусть он выйдет вперёд. Чан не двинулся. Не то чтобы он боялся, просто не хотел и надеялся, что это не про него. Но пауза затянулась, и ему всё же пришлось войти в круг. Свет свечи лёг на не закрытую часть его лица, подчёркивая бледность кожи, слишком ровное дыхание и слишком спокойный взгляд. Кто-то тихо ахнул, а кто-то сжал пальцы в молитве. — Ты чувствуешь их? — спросил Верховный. — Да, — не особо понимая вопроса, ответил Кристофер.  — Ты готов служить им? — продолжал тот. Чан задумался. Служить кому? Самому себе? Что за бред.  — Я хочу понять, — сказал он. — Во что именно вы верите и что планируете делать.  Это вызвало шёпот. Верховный улыбнулся устало, почти облегчённо. — Тогда оставайся с нами. Мы всё тебе покажем, только на это потребуется время. Учись терпению, Дитя крови.  И Чан остался, сливаясь обратно с остальными людьми.   Где-то в другом конце подвала Чонин замер. Он сразу узнал его. Ту самую походку, ту самую фигуру и эту бледную кожу. Сердце билось сильнее, чем положено. Он не знал почему, но был уверен, что Чан действительно избранный, ведь Верховный не ошибается. Верховный никогда не ошибался.  После окончания собрания все по одному начали выходить, Кристофер и Чонин остались последними. Йенни всегда выходил последним, чтобы пообщаться с Верховным наедине, поэтому сейчас ему приходится ждать, пока выйдет Чан. Но тот не собирался уходить. Чонин вздохнул и решил, что сможет поговорить в другой раз, а затем вышел, снимая у входа чёрный балахон и оставляя его в шкафчике.  По дороге домой он зашёл в центр приёма крови, работающий даже по ночам. Он хочет сдать кровь, надеясь на то, что она попадёт в руки нуждающегося вампира. Именно об этом он и хотел поговорить с Верховным. Скорее всего до вампира эта кровь не дойдёт, но так он возможно поможет хотя бы какому-то другому человеку.  Сдав кровь, он отправился домой. Тот находился куда дальше от культа, чем дом Чана, поэтому пришлось вылавливать такси, ведь автобусы в такое время уже не ходят. Добравшись до дома, он устало скинул обувь и даже не переодеваясь завалился в кровать, сразу же засыпая. Время позднее, а ему ещё с утра на работу, надо попытаться выспаться…