Зима в сердце

— Блять, ну что вам стоит, старикашки, поиграть со мной на выпивку? — спрашивает Тарталья, встряхивая головой. Он уже порядком выпил, и теперь совсем не соображал, что говорил. — Или вам слабо? — Чайлд, я думаю, вы пьяны.. — начал было Панталоне, скрещивая руки на груди, но его тут же перебили. — Да запросто. Панталоне кинул обиженный взгляд на своего мужа, который поддался на столь явную провокацию. Куда же делся его холодный расчет, стоило только алкоголю ударить в голову? — Отлично. — усмехнулся Тарталья. — Предлагаю соревноваться в том, кто быстрее выпьет залпом бутылку вина. С проигравшего исполнение любого желания. — Это безумие… — пробормотал Панталоне, потирая пальцами точку между бровями. Даже если он не заявлял о своем участии, это не отменяло того факта, что Дотторе тут же согласился. Панталоне наблюдал за тем, как двое, по его нескромному мнению, придурков объявляют его судьей. Делец даже не знает, кто из них победит. Однако он начал отдаленно понимать, что Дотторе был уверен в собственной победе. Или по крайней мере он выглядел так со стороны. Хотя то же самое можно было сказать и про Тарталью. Они начали синхронно. Панталоне был бы рад отвернуться, чтобы не видеть столь раздражающую и бессмысленную в его видении картину, да не мог. Что удивительно, первым закончил Тарталья. Он слегка пошатнулся, поддерживая себя за угол стола, но на губах играла широчайшая из его улыбок. Дотторе же закончил не многим позже, и вид его можно было описать одним словом: хмурый. Панталоне хотел было похлопать мужа по спине в понимающем жесте, но руку бесцеремонно скинули. Это заставило и самого Дельца почувствовать обиду, и он отвернулся. — Что-о-о-о ж.. — растягивая слоги, говорит с какой-то торжественностью Чайлд. — Я выиграл.. И поэтому… Вы пойдете со мной на като-о-ок! — Что? — в один голос спросили супруги, удивившись абсурдности желания Одиннадцатого Предвестника. Однако непоколебимый и абсолютно серьезный вид мужчины давал понять, что даже будучи пьяным он был серьезен. *** Стоять на морозе возле будки проката коньков воскресным днем вместо того, чтобы тратить время на совместный просмотр найденого Панталоне фильма — не самое приятное, что может произойти с человеком. Супруги стояли рука об руку, пытаясь таким образом согреться и не выдавать свой маленький страх, сидевший где-то в глубине души. Оба не умели кататься на коньках. Конечно же, о своем промахе они оба никогда не говорили даже друг другу, отчего сейчас они чувствовали себя паршиво. Рыжая макушка Чайлда показалась ровно в три часа — время, в которое была назначена встреча. А ведь Панталоне так лелеял надежду на то, что Тарталья опоздает, и у них будет возможность в итоге уйти, сославшись на то, что в рядах Предвестников опоздания недопустимы. — Рад вас видеть! — на веселой ноте поздоровался с ними Тарталья. — Вы уже взяли коньки в прокат? — Одиннадцатый же принес свои собственные. — Еще нет. — угрюмо проговорил Дотторе, а после дернул Дельца за рукав пуховика. — Лоне, пойдем. Они подошли к стойке и назвали свои размеры обуви, после чего получили коньки и отправились к скамейкам, чтобы одеть обувь. — Напомни, зачем мы потакаем желаниям этого юнца? — Потому что ты, дорогой, проиграл ему. И не где-нибудь, а в какую-то игру на выпивку. Я не хочу, чтобы твоя честь была задета еще больше, тем более что он говорил о нас двоих. И ты должен сказать спасибо, что я терпел твое похмелье вчера. — Ладно, я понял. — ворчливо отозвался Дотторе. — Ты закончил? — Секунду. — пробормотал Панталоне, завязывая аккуратный узелок. — Все, идем. Идти по снегу на такой тонкой "подошве" было решительно невыносимо. Супруги сцепились руками, будто бы это могло действительно уберечь в том случае, если кто-то начнет падать. Впрочем, это было чем-то вроде инстинкта. Как только они дошли до начала стадиона, залитого льдом, к ним уверенно подъехал Тарталья. — А вот и вы! — воскликнул он, будто бы и не замечал своеобразной неуверенности, отпечатавшейся на лицах мужчин. Сделав первые шаги на лед, Предвестники осознали, что приходить сюда было явно отвратительной затеей. Корпус от одного лишь шага грозился завалиться то ли вперед, то ли назад. Казалось, что земля разъезжалась под ногами, и ничего не могло удержать их. Панталоне благоразумно ухватился за бортик и тут же почувствовал, как его ладонь отчаянно стискивают в железной хватке. — Не говори мне, что ты боишься упасть, Торе. — с легким смешком заметил Панталоне. — На себя бы сначала посмотрел. Тем временем Тарталья успел объехать их уже раза два. В конце концов он остановился перед коллегами, уперев руки в боки. — Вы что, на лед вообще никогда не вставали? — получив в ответ лишь отрицательный жест головой, Тарталья искренне удивился. — Чем же вы тогда в детстве занимались? — Чайлд, если бы вы были хотя бы чуть-чуть сообразительнее, то могли бы понять, что в Снежной мы оказались из-за того, что вступили в Фатуи. С вашей стороны глупо полагать, что мы уроженцы этой северной страны. В ответ Одиннадцатый насупился и отъехал от них. Мужчины переглянулись, а после одновременно прыснули. Этот юноша был чересчур наивен и неопытен. Хотя они, конечно же, могли сделать скидку на его возраст. Не все в двадцать лет могли похвастаться багажом знаний. Но спустя несколько минут Тарталья вернулся. Казалось, что та смертельная обида, которую ему нанес Дотторе своим высказыванием, уже была забыта. — Вы жметесь к бортику как маленькие дети. Я считаю своей обязанностью научить вас кататься. — Не стоит. — попытался было отказаться Панталоне, но Тарталья тут же уверил их, что в его желание входило катание на коньках, а не ходьба на них вдоль бортика. Пришлось согласиться. Тарталья начал с того, что объяснял, какие именно движения ногами нужно делать, при этом акцентируя на том, что супруги совершают ошибку при этом, отчего катиться нормально не получалось. — Я не уверен, что ваши советы помогают, Тарталья. — пробормотал спустя несколько минут Панталоне, так и не почувствовав никакой уверенности от того, как он стоял на льду. Одним словом — ничего хорошего. — Хм, тогда позволите вашу ру..? — Еще чего. — Одиннадцатый Предвестник оказался бесцеремонно перебит Вторым. Если бы кто-то хотел сказать, что Дотторе и ревность — понятия совершенно несовместимые, Панталоне бы с пеной у рта доказывал обратное. Этот мужчина ревновал его даже к собственным клонам, чего уж говорить о самых обычных людях. Не то, чтобы Делец был сильно против, но иногда это переходило все допустимые границы. — Ну хорошо. Тогда давайте начнем с вас, Дотторе. — Обойдетесь. — поступил ответ на этот раз уже от Панталоне. Пусть в своих методах банкир не был столь изощрен, как его муж, такое чувство, как беспочвенная ревность, шло с ним рука об руку. От услышанного у Тартальи задергался глаз, а улыбка из непринужденной стала натянутой. Он глубоко вздохнул, пытаясь не разозлиться. — Хорошо... Тогда давайте вы отцепитесь хотя бы от бортика и попробуете поехать за мной, повторяя мои движения. Хоть как-то, но рыжеволосому юноше удалось добиться того, чтобы старшие Предвестники его послушались. Супруги определенно старались. Теперь научиться хоть как-то кататься для них было сродни не дать собственному авторитету окончательно упасть в глазах Одиннадцатого. Если что-то и могло его поднять, так это быстрая обучаемость. И точно ничего другого. Не то, чтобы у них стало получаться, однако прогресс явно пошел. Они уже не шатались так же, как это было в начале. Но и назвать их людьми, которые стоят на льду уверенно, тоже было нельзя. Эти двое являлись чем-то средним. Внезапно под ногой Панталоне обнаружилась какая-то пробоина, видимо, оставшаяся после чьего-то отнюдь не аккуратного катания. Он стал заваливаться вперед, а так как Делец все еще держал Доктора за руку, падать стали они уже вдвоем. — Дотторе, ты мне ногу отдавил. — спустя какое-то время пробурчал Панталоне, лежа на льду. — Разве я виноват, что ты начал падать? — Я искренне надеялся, что ты удержишь меня от падения! — обиделся Панталоне, сверкая аметистовым взглядом. — Ты не выносим, ты знаешь это? — спросил Дотторе, без стеснения ложась сверху на Панталоне. — А вот сейчас ты меня раздавишь, вставай! — сразу же поступил протест от Панталоне, которому вовсе не нравилось, что его буквально придавили. Вдруг откуда-то рядом послышался голос Тартальи, который смотрел на своих коллег в полном недоумении: — Я вам не мешаю, сладкая парочка? — Отстань, Чайлд. — послышался синхронный ответ от супругов. А после Дотторе оставил короткий поцелуй на кончике носа Панталоне, помогая подняться им двоим. Возможно, прийти сюда не было таким уж и плохим событием. Ведь главным оставалось то, что они были вместе…