Рубеж

Девятый «В» только что перешёл рубеж августа и сентября. Время на подготовку к экзаменам давило на виски; казалось, стены школы зажимали в тиски; гнёт учителей не давал покоя, хотя... Был у ребят один преподаватель. Единственный, на чьи занятия торопились не из обязанности, а из желания. То была технология у женской группы.

***

— Девочки, — начал он, протянув руку к лицу. С лёгким вздохом он снял солнцезащитные очки от «Saint Laurent», отложив их с тихим щелчком на край стола. Заколотые железными пуговицами рукава стянулись в изгибах согнутых локтей, оголив тонкую цепочку серебряного браслета и часы с коричневым ремешком. Под стерильным белым светом его чёрный пиджак, сшитый его «кем-то важным» на заказ, тонко поблёскивал. Складки ткани отбрасывали продолговатые тени на открытые участки кожи, проглядывающие из-за имитации рваных дыр на плечах и, отчасти, костлявых боках. Распахнутый острый воротник обнажал ключицы и очертания мышц шеи, обрамлённой его длинными волосами. Окрашенные методом чередования в чёрный и светлый цвета, они прикрывали ему лопатки, иногда полосив по столешнице при повороте головы. Его тихое дыхание будто обволакивало кабинет, звуча в унисон со звяканьем, исходящим от его брюк – такой же, как и на запястье, цепочки, подвешанной на прорезях поверх ремня. Его фиолетовые глаза с синеватыми вкраплениями время от времени спокойно проходились по подопечным, проверяли процесс конспектирования материала (изрекаемого его бархатным голосом.) Не просто так он топовая модель. — Девочки, — щёлкнул он пальцами, сверкнув обручальным минималистичным кольцом. — хватит болтать. Поехали. — Ран-сан, — подняла руку одна ученица. — М-м-м? — склонил он голову к ней. — А расскажите про свою жену. . . . — «Же-ну»? — произнёс Хайтани по слогам. Он провёл языком по нижней губе, задумавшись. — У меня муж. — Серьёзно? — Ага, — подала голос одна из одноклассниц, сидящая у окна. В тусклом клине солнечных лучей, выбивавшихся из-за тонких жалюзи, лиловые короткие волосы девушки отсвечивали желтоватым оттенком на концах. Луна повернула голову к преподавателю. — Мой брат старший. — Что-ж, — прикрыл глаза Ран, усевшись на углу стола. Он драматично захлопнул учебник, отшвырнув его не глядя в открытую за спиной подсобку. — девуль, погнали сплетничать? Он неоднозначно выгнул спину, улёгшись на столешнице. Девчонки встали из-за своих мест. *** Тело Рана, разгорячённое минувшей страстью, опустилось сверху на Мицую. Он обмяк, мурлыча что-то нечленораздельное под шелест собственных растрёпанных волос, ласково перебираемых рукой Такаши. Его спина размеренно вздымалась и опускалась под одеялом. Линии лопаток и рёбер проступали из-под нежной кожи, испещрённой багровыми засосами и следами чужих отпечатков пальцев. Беспорядочные локоны были раскинуты на бёдрах Мицуи и постели, нависая и переходя тонкими тенями на безмятежном лице, теплившемся на коленях супруга. — М-м-м... Мицуя? Такаши не ответил, продолжая поглаживать его по макушке. — Мицуя, — Ран приподнял голову. — ... Такаши? — Да? Оба помолчали, глядя друг другу в глаза. Такаши мягко похлопал его затылку. В полутьме спальни, на фоне белёсых просветов Луны, промелькнула его сонная улыбка. Ран молча потянулся к мужу. Поцеловал. А он ответил.