Хроники Хризолита: Strangers Like Me.

            Глава Первая. Мальчик, Который Выжил. Большая часть зала вздрогнула, не ожидая, что книга сама будет рассказывать свою историю. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, Слава богу, абсолютно нормальные люди… — «Они кого пытаются убедить себя или нас?» — промелькнула общая мысль. Дальше последовала описании самой семьи Дурсль, но пока не давало никакой конкретной… Хотя трое конкретных персон сразу догадались, о ком речь. — Эм, я думал, эти книги должны быть о Поттере и кибетронцах, но пока мы слышали только о каких-то чудаковатых маглах? — заметил бледнолицый мальчик, Драко Малфой. Он был студентом с факультета Слизерин и заклятым другом Гарри. — Тисовая… Что-то не припомню такой улицы в Оттери-Сент-Кэчпоул, — задумался Артур Уизли, затем он обратился к семье и друзьям. — Молли, ребята, знаете кого-нибудь из деревни с такой фамилией? Но все только покачал головой — об этих людях они слышали впервые. Но был у них один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-то о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой… Вот это неожиданный поворот. — Так это те самы родственники, о которых рассказывал профессор Дамблдор, — воскликнул Бамблби, привлекая внимание к директору. На что тот лишь загадочно улыбнулся. А книга продолжила свой рассказ и чем больше слушатели узнавали о Дурслях, то тем меньше они всем нравились. Дурсли содрогнулись при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. — Что это должно значить? — возмутились почти все взрослые волшебники. Сириус сердито зарычал. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. — Мда, эта семейка звучит такими же милыми, как Сентинал, — криво усмехнувшись, прошептал Сейдж младшему брату и друзьям. Бамблби, Балкхед и Васп хмыкнули в знак согласия, за что Оптимус бросил юнлигов укоризненный взгляд… но про себя все же согласился. Мистер Дурсли что-то напевал себе под нос, завязывая самый скучный из своих галстук. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. — Кто вообще выбирает себе самый скучный галстук? — спросили Блицвинг-Рендом, а так же Фред и Джордж Уизли в унисон и с притворным ужасом. — Что вообще такое «галстук»? — задал вопрос Лонгарм. Он вроде слышал это слово несколько раз в свой первый визит на Землю, но так и не успел спросить о предназначении этой вещи. — Мы объясним позже, — заверил старого друга Оптимус и добавил чуть громче. — Все, кто хочет получить ответы о технологиях или магловских предметах, а так же магических или кибетронских, запишите их на пергаменте. Мы можем поговорить об этом позже. Уверен, маглорожденные или волшебники с удовольствием помогут, но нам действительно стоит продолжить чтение. После этого по комнате раздалось несколько шуршащих звуков — кажется, что на стульях появились свитки, перья с чернильницами и кибертронские планшеты со стилусами. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. — Почему пролетающая мимо окна сова должна казаться странной? — спросила Сьюзан Боунс. — Маглы не используют сов. В половине десятого мистер Дурсли взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощание поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что бывало с ним довольно часто. Он раскачивался на стульчике, ловко выуживая из тарелки кашу и заглядывая ею стены. — Люди поощряют такое поведение у своих спарклингов? — с недоверием спросил Лонгарм. У его сына тоже пару раз случалась истерика, когда тот был малышом, однако достаточно быстро усвоил, что это не лучший способ добиться своего. — Нет, конечно. Иначе как они смогут вырасти уважаемыми членами общества, — заверила Амелия Боунс. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. — Это был не я, — шутливо воскликнул Бамблби, на что его друзья и близкие закатили глаза. Персептор же сделал себе пометку, уточнить у двух мини-бота об их не естественной трансформации. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же не читает, поспешно поправил он сам себя, а просто смотрит на карту. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. Пес-Сириус тихо фыркнул — он уже догадался, что это была за кошка. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. — Что не так с этими мантиями? — спросила Лаванда Браун. — Они сейчас в тренде. — Маглы перестали носить плащи много веков назад, за исключением показательных выступлений или случаев, когда ими пользовались высокопоставленные аристократы, — отвечает Гермиона. — А, понятно, — Лаванда кивает, явно довольная тем, что не пропустила смену моды. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Балкхед хмыкнул и тихо шепнул Сейджу: — А ты прав. Этот Дурсль действительно ведёт себя как Сентинал. Вышеупомянутый Прайм с подозрением посмотрел на кампанию Оптимуса. О чем эти двое глюков там шептались. —… да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… —… да, их сын, Гарри… Все волшебники и ведьмы, кто догадался, каком дене сейчас рассказывает мы в этой главе, печально смотрели на Гарри. Оптимус приобнял младшего сына за плечи — они оба, а также остальные члены отряда тоже поняли, что это за дата. Мистер Дурсль замер. — Жаль, что таким не остался, — ехидно прошептал Старскрим Оил Слику и Блицвингу. Чесно говоря, этот мясной мешок уже порядком раздражал. Лишившись годом ранее голосового модуля (спасибо Мегатрону), Десептикон-химик кивнул в знак согласия. Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. — Не для магической части мира, — заметил профессор Снейп. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. — Они даже не знали имени своего племянника? — с ужасом спросила Молли. Она, конечно могла понять, что обстоятельства в семьях бывают разные, но что бы на столько. С каждым словом Гарри все меньше и меньше нравились его земные родственники, а он даже не успел познакомиться с ними лично. Его кибертронские сторона семьи разделяла эти чувства. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. — Гэри Поттер, Мальчик, Который Выжил, — начал Фред. — Гарольд Поттер, Мальчик, Который Выжил, — добавил Джордж. — Нет, Гарри Поттер, Мальчик, Который Выжил, — ответили близняшки в унисон. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… — И что это должно значить, — пробормотал с тихой угрозой Оптимус, чувствуя как в его топливных магистралях начинает закипать знакомый гнев. Так всегда происходило, когда ему приходилось выслушивать насмешки и презрение в адрес своих спарклингов, связанных с их происхождением. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. — Ох ты, — искренне удивился Хагрид. — Я уже думал, что он вообще не знает это слово. Более молодая публика тихо зафыркали от комментария егеря. — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! — В тот день они даже не пытались спрятаться, — хмыкнул старый аврор. — Что поделать, не у всех есть такая замечательная и стильная маскировка, как у кибетронцев, — рассмеялся Джазз. Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. — Не прокатит, — пропели близнецы, Ремус, Бамблби, Сейдж и Блицвинг. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!». Большинство присутствующих в комнате одновременно шепчут слово «паршивец». — «Они лишь поощряют плохое поведение», — не одобрительно подумал Ультра Магнус. — Хех, по крайней мере Оптимус и Лонгарм объяснили своим сорванцам значение этих слов, прежде чем те научились их говорить, — саркастично заметил Рэтчет, глядя на юнлигов, а те в ответ смущённо рассеялись. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — Может, потому что Дадли — отличное имя, — с сарказмом заметил Рон. — Мне кажется, у тебя очень красивое имя, Гарри, — заверил Оптимус младшему сыну, взьерошив ему волосы. — А как по мне Хризолит звучит намного круче, — фыркнул Шадовейвер, за что получил лёгкий толчок от Гарри, но тот улыбнулся брату: — Спасибо. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. Все посмотрели на директора, который лишь загадочно улыбнулся. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Несколько людей с удивлением посмотрели на книгу, когда услышали голос Дамблдора, словно это сам Дамблдор читал. Более внимательные были менее удивлен, зная, что заклинание, очевидно, заставило книгу имитировать голоса, поскольку она уже воспроизвела голоса его тети и дяди. Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. — Это так круто, — начал Фред. — Я хочу такой. Где ты его взял? — закончил Джордж. — Я его изобрел, — ответил Дамблдор, его глаза заблестели от веселья. — Круто! — одновременно крикнули близнецы. — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Гриффиндорцы ликовали, приветствую я своего декана. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Она права. Нам следовало быть осторожнее, — вздохнула мадам Боунс. — Их нельзя винить, — мягко сказал Дамблдор. — За последние 11 лет нам почти нечего было праздновать. — Звучит знакома, — тихо и печально произнес Рэтчет, и так думал не только он — все кибертронци, достаточно старые что бы застать Великую Войну, прекрасно понимали какие ужасы, боль и разрушения она несла с собой… Не менее болезненными были воспоминания о тех, кого она забрала. — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Большинство присутствующих в комнате, за исключением кибетронцев и друзей Гарри, вздрогнули. — Вам придётся привыкнуть к тому, что вы слышите имя Волан-де-Морт. Его будут произносить часто. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де�Морта. — Потому что Старик Морт боится профессора Дамблдора, — проворчал Би. Большая часть магической половины зала с ужасом посмотрела на мини-бота — как кто-то мог так легкомысленно оскорблять самого опасного темного мага нынешнего столетия? —Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Даже профессор МакГонагалл того же мнения. — Никто с тобой не спорил, Би — ответил ему Рон. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком благороден, чтобы их использовать, профессор, — сказала Гермиона тоном, не оставляя места для возражений. — Спасибо, мисс Грейнджер. Приятно знать, что я вселяю такую уверенность в молодежь. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… Гарри опустила взгляд на свои руки, что бы ни на кого не смотреть. Чесно говоря, он испытывал по этому поводу смешанные чувства — он не испытывал такой печали от утраты своих биологических родителей, как по его мнению должен был. Скорее всего потому, что у него были те, кого мог назвать своей семьёй во всем, кроме «крови». — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. . — Он пытался убить спарк… то есть, младенца?! — гневно воскликнул Ультра Магнус. И он был не единственным — для Автоботов Десептиконы тоже были в возмущены — погубить Новую Жизнь было немыслимо. — К сожалению, у Волан-де-Морта не было никаких моральных принципов, подобные поступки были для него… привычкой, — вздохнул Дамблдор. — И тогда это был не я. Моя мама остановила его. Героиней должна быть она, а не я, — печально произнес Гарри. — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. — Ха, готов постав галеон против кната, директор знал на много больше, чем говорил, — прошептал Чарли Уизли младшем братьям и сестре. — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. — А вот и нет, — рявкнул Сейдж, притягивая к себе младшего брата, как будто его собирались у них забрать. — У него мы с сиром, наша команда, друзья, профессор Люпин и, не менее важно, Уизли! — «А так же Сириус», — мысленно добавил юнлинг. — Ага, пусть подавятся… — Рон! — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. — ПИСЬМО! ТЫ ОСТАВИЛА ИМ ПИСЬМО, В КОТОРОМ СООБЩИЛА, ЧТО ИХ СЕМЬЯ ПОГИБЛА И ИМ ПРИДЕТСЯ ПРИНЯТЬ ГАРРИ! КТО ТАК ДЕЛАЕТ? — на этот раз вспылила Тонкс. От гнева ее волосы окрасились в ярко-красный цвет, как пожарная машина. — О, но моя дорога, письмо не было адресовано Петунии и её семья, — мягко пояснил Дамблдор, чем не мало удивило зал. — И если вы подождёт немного, то поймёте, почему. — Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? — Позволь мне прояснить Хагрид, что я знаю, что ты замечательный человек, но иногда ты бываешь… небрежным, — с виноватым видом заверила Минерва. Хагрид же в ответ дружелюбно улыбнулся. — Не беспокойтесь, профессор. Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. — Круто! — воскликнули близнецы, Гарри, Рон, Бамблби, Сейдж, Джобрейкер, Чарли, Билл и Тонкс. Пес-Сириус радостно завилял хвостом. — Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Ах, как мило, — нежно заворковали женщины в комнате, когда Гарри покраснел. {Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и… Убедившись, что полосатая кошка исчезла за угол на другом конце Тисовой улицы, поспешил обратно. У него было мало времени. Он присел возле свертка, в котором бы закутан младенец, лежащий на пороге дома номер 4 и извлёк из складок своей мантии браслет с инкрустированным фрагментом минерала лёгкого фиолетового цвета с зелёными крапинками. Дамблдор аккуратно, что бы не разбудить мальчика, надел на руку ребенка браслет, а затем встал и отошёл на несколько шагов. Первые мгновения ничего не происходило… Пока тело малыша полностью не окутала синяя сфера, а затем со вспышкой света ребенок исчез. Альбус Дамблдор поднял взгляд к звёздному небу, куда, как он знал, артефак отправил мальчика. — Спасибо за помощь, старый друг, — тихо произнес волшебник, спустя несколько минут созерцания.} На секунду в зале воцарилась звенящая тишина, прежде чем… — ЧТО?! Если известие о земных родственниках Гарри шокировали присутствующих, но это уже был совершенно было новый уровень. — За Гарри Поттера — за Мальчика, Который Выжил! Затем книга мягко опустилась на небольшой столик, оставаясь при этом открытой. Поднявшаяся после этого какофония была просто оглушительная, что некоторым ботам с более чувствительными слуховыми датчиками пришлось их задать манипуляторами. — Альбус, что это должно значить — воскликнула профессор трансфигурации. — Как видите, моя дорогая Минерва, пусть и по своему, но я прислушался к вашему совету, — ответил Дамблдор, с заговорщецким блеском в глазах. Амелия, что то быстро записывала на пергаменте, а затем строго заметила: — А что дало вам законное право передать Гарри под опеку кого бы то ни было? — То письмо, что вы оставили с Гарри… — подал голос Оптимус. — Оно было написано на старом диалекте Кибертрона. От куда вы его знали. — Этот браслет все ещё у юнлига? Я хотел бы его изучить… — Гррр, Старый Бородач украл детёныша из гнезда, — зарычал Гримлок, вставая со своего места, но Молли его осадила: — Грим, сядь. Все совсем не так! — Да, Мама-Босс… — Я понимаю, что ситуация вызывает много вопросов, но уверяю вас — тот, кого я попросил спрятать юного Гарри, более чем заслуживает доверия. И хотя я пока не могу назвать его имя, но могу заверить — у меня есть на это была веская причина, как у него — помогать нам, — спокойным, но твердым и уверенным голосом заявил директор Хогвартса. — И я практически уверен, что это место — его рук дела, как и магия, связанная с этими книгами!