PRIME TIME
PRODUCTIONS
Фоном лилась обманчиво спокойная мелодия, в которую вплетались тонкие, дребезжащие нотки тревоги. И из этого визуального шума появился физический облик. — Год назад в моей жизни началась чёрная полоса.IN ASSOCIATION WITH
NINE NETWORK AUSTRALIA
— Я доработалась до полного изнеможения. Внезапно умер мой отец. И в личной жизни была полная неразбериха. В тот момент я даже не подозревала, что вскоре из моей невероятной безысходности родится мой такой же невероятный.. Щёлк. —..буквально содрогнулся мир. Ребята, вы вообще в окно смотрели? На экране уютная студия в стиле лофт, залитая мягким светом. Трое ведущих сидят за массивным столом с микрофонами на фоне панорамного окна. — Смотрела ли я? Дэвид, я теперь только это и делаю! У меня из окна спальни вид такой, будто кто-то в фотошопе криво стёр кусочки неба. — Подожди, ты хочешь сказать, что нас теперь серьёзно должен волновать эстетический вид ночного неба? — мужской голос в студии звучит с оттенком истерического смешка. — Часть Луны буквально раскололась! Мы теперь живём в мире, где у нас вместо одного целого куска шара над головой груда светящихся обломков. Ты видела эти снимки от НАСА? — Именно! И это пугает больше всего. Ученые говорят об изменении приливов, о проблемах с гравитацией, а власти просто твердят: "Сохраняйте спокойствие". Как я могу сохранять спокойствие, если я даже не.. Щёлк. —..не тот, за кого себя выдаёт! Он скрывает кое-что от тебя, что разрушит твою жизнь! — Хуан под проливным дождём падает на колени в грязь. — Что скрывает, Хуан? Это опять твои бредни? Опять твоя зависть? Хуан вскакивает, в его глазах огоньки ярости. — Это не бредни и не зависть! Пабло.. он никогда не любил тебя! Он делает это, чтобы отомстить мне за то, что отец завещал мне земли! Он использует тебя, Габриэла! — Замолчи! Ты просто не можешь смириться с тем, что я выбрала сильного мужчину, а не неудачника, который только и может, что плакать под дождём стоя на коленях в грязи! — Неудачника?! Габриэла, посмотри на меня! Кто был рядом, когда ты потеряла всё? Кто три ночи не спал, разыскивая твоего потерянного пса, пока Пабло пил шампанское в столице?! — его голос срывается на крик. — Это было давно, Хуан.. Это уже в прошлом. — Разве благодарность это прошлое? Кто много работал для того, чтобы ты стала той, которая ты сейчас? Кто помогал тебе во всём? Я был твоей рукой помощи! Твоим щитом! Твоим всем! Я был тем, кто ловил каждую твою слезу, пока Пабло даже не помнил твоего имени! Сколько же лет мы были вместе, через столько трудностей прошли! И ты променяла меня на него! Щёлк. Экран гаснет. В гостиной воцарилась тишина. Когда тишина, от своей незаполненности становится такой плотной, она начинает звучать. Это гул бесконечных, абсолютно одинаковых дней, которые теперь затягиваются в одну серую массу. Новый день, неделя, время, утро, вечер, ночь — это больше не имеет значения. Раньше секунды были драгоценны. Теперь они просто пыль, которая оседает на поверхности и её некому смахнуть. Быть всем для кого-то значит перестать быть кем-то для самого себя. И теперь, когда это всё исчезло, внутри не осталось даже пустоты. Это как механизм, который работает в никуда. Процесс, который идёт, но не имеет смысла. Дни просто сменяют друг друга. Без звука. Без смысла. Без него. Состояние переходит из тела на окружение. Все становится суетливым, мрачным и неважным. Всё просто фон, всё просто тишина. Перестаёшь замечать всё вокруг. Чистый шум. — Сэр. Кто-то спешит, кто-то о чем-то спорит. Это не способно пробить кокон из серой тишины. Время не идёт как раньше, оно растягивается на часы. — Сэр, извините, вы меня слышите?.. Застывший взгляд наконец-то отрывается от витрины. Голос прорывается сквозь груз мыслей. Перед глазами молодая девушка. В её руках пакет, который уже несколько секунд висит между ними. — Ваш заказ. — А.. Да, благодарю. Пальцы механически принимают пакет. Он даже не помнит как вошел сюда, как сделал заказ. Тело сделало всё само. Дереализация — это ощущение, что мир вокруг ненастоящий, как во сне, в кино или за пеленой; предметы кажутся плоскими, цвета тусклыми, а звуки приглушёнными, как будто вы смотрите на реальность через стекло или туман, испытывая отстранённость от всего происходящего, что часто является защитной реакцией психики на сильный стресс, тревогу или усталость. Он идёт по улице, асфальт под ногами кажется слишком мягким. Люди, проходящие мимо, превращаются в размытые пятна. Все медленно течёт. Держи пакет. Иди прямо. Перейди дорогу. Подожди. Посмотри налево и направо. Обойди его. Эти короткие приказы внутри головы единственный способ не превратиться в столб посреди живого потока людей. Они как костыли для сознания, которое отказывается идти само. Осмотрись. Достань ключ. Вставь в замок. Поверни дважды. Дверь открывается с тихим скрежетом. Переступает порог, закрывает дверь. Включает свет и чувствует как квартира медленно поглощает его. Странно осознавать, что вся жизнь уже поделена на до и после. Теперь тишина — это финал. Это окончательная форма существования. Её хотелось заполнить, но сделать это было нечем. Свет в комнате гаснет. Все тянет вниз. Статичность, ошибочно принятая за восстановление. Он лежит, глядя в потолок, который сливается с остальным пространством в единое чёрное ничто. Мозг начинает фиксировать каждый удар сердца. Ты просто лежишь и слушаешь, как гудит собственная голова. Гиперактивация — это состояние предельного физиологического и психического возбуждения, при котором защитные системы организма работают на полную мощность, несмотря на отсутствие реальной физической угрозы. Сколько времени прошло? 15 минут? Час? Два? Ты не знаешь. В этом состоянии нет времени. Просто ждешь, когда наконец-то провалишься в беспамятность. И даже если удаётся забыться на час или два, темнота всё равно выталкивает тебя обратно. И тогда случается резкий рывок. Паническая атака во сне (ночная паническая атака) — это внезапный приступ интенсивного страха или тревоги, который происходит во время сна и приводит к резкому пробуждению. Сердце, как сумасшедшее, бьётся об рёбра. Воздух в комнате становится слишком густым, его невозможно затолкнуть в себя. В темноте спальни кажется, что стен больше нет, что он находишься в бесконечной черной пустоте, из которой нет выхода. Пробивается холодный пот. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Он ждёт, пока этот шторм утихнет, адреналин сгорит, дрожь уймется, пульс наконец-то замедлится. Вряд ли уже заснёт. Остаётся только ждать рассвета, чтобы опять все повторить. . . . Тук. Тук. Тук. Уверенный звук ножа, разрезающий ингредиенты для гуакамоле. На кухне, необычно для этого места, было светло. Солнце заливало всё яркими дневными лучами. Стоун ловил себя на том, что любуется блеском ножа. Движения были плавными, уже давно без той тяжёлой серьёзности. На фоне звучал телевизор, шла какая-то программа про садоводство. Он взял авокадо. Один осторожный поворот ножа и овощ был разделён на две идеальные половины. Вынув косточку, Стоун начал ложкой соскребать мякоть в миску. Лайм в его руке был холодным. Стоило его сжать, как по кухне сразу же разнёсся бодрящий, острый цитрусовый запах, от которого во рту стало кисло. В воздухе уже плыл аромат кофе. Две чашки уже были готовы. Приготовив соус, Стоун переложил его в глубокую чашку, вытер руки о полотенце и начал расставлять всё на небольшой поднос. Кукурузные чипсы, кофе, гуакамоле — идеально. Он вышел из кухни с подносом и направился в гостиную, где его уже ждал гость. Шедоу сидел в кресле, глядя в окно, но, услышав Стоуна, перевёл взгляд на него. Стоун осторожно опустил поднос на столик. — Готово, — негромко произнёс он и пристроился на диване напротив. Шедоу молча протянул руку, взял одну чипсину и обмакнул в ароматный соус. Хруст чипсов, телевизор из соседней комнаты, звуки города из приоткрытого окна. Всё как и должно быть. Продолжалась жизнь, мир всё ещё восстанавливался после пережитого, но здесь, в этой комнате, всё было так, как никогда раньше.