Память крови

Чехословакия. Декабрь 1935

Это было туманное, тусклое и холодное утро. Машина приехала у дома, который выглядел одновременно старым и роскошным, покрытый белым снегом. По нему было видно, что в нём долгое время никто не жил. Дверь машины открылась. Из неё вышел высокий худощавый мужчина. Водитель, получив деньги, уехал. — Здравствуй, дом... — произнёс Оскар, выпуская пар изо рта, затем продолжил. — Не думал, что когда-нибудь я вернусь к тебе. Оскар медленным шагом направился к дому, таская с собой небольшой чемодан, оставляя скрип снега с каждым шагом. Он оглядывался, вспоминал былые времена детства и юности, проведённые здесь. Он дошёл к порогу дома, отпер дверь и та открылась с раздражающим скрипом. С неё посыпался снег. Оскар, перед тем как войти, глубоко вдохнул. Мужчина переступил порог дома, пнул чемодан и пошёл дальше. Внутри было прохладно и пыльно. Ощущался запах старины. — Дом... А ведь ты заставил меня бросить тебя. В гостиной стоял большой камин, который, по всей видимости, давно не разжигали. На нём стояла фотография, покрытая пылью. Оскар, заметив фото, медленно подошёл, взял в руки и аккуратно протёр. — Здравствуй, мама, — он произнёс эти слова со смешанными чувствами. Продолжил: — Давно я не видел тебя, мама. Оскар видел свою мать несколько лет назад, перед тем, как уехать из страны. Тогда для Оскара это было лучшим решением. — Я рад, что тогда уехал от тебя. Наплевал на твою мольбу остаться, — говорил он улыбающейся матери. — Что улыбаешься, смешно? — произнес он с болью. Женщина на фото улыбалась. — Довольна своими стараниями? Рада видеть своего сына в таком состоянии? — улыбался Оскар. Он улыбался так, что было видно, что он пытался сдержать слёзы, которые вот-вот собирались вылиться наружу. Оскар сжимал рамку фотографии, которая вот-вот должна была треснуть, одновременно становясь ещё более злым. — Сколько раз я просил тебя прекратить... — на глазах Оскара выступили слёзы, которые он так отчаянно пытался сдержать. — Сколько раз я говорил тебе, мамочка, что всё наладится, всё будет хорошо... Но ты не послушала. Встала на неверный путь. И вот результат. Видишь, чего ты добилась? Оскар смотрел на фото. Внутри него бурлили эмоции, вот-вот они были готовы разорвать его в клочья. Он любовался своей матерью, её глазами, улыбкой, волосами... — Я ненавижу тебя... слышишь меня? — тихо говорил Оскар. — Я тебя ненавижу... Это всё из-за тебя. Всё на твоей совести! — прокричал он. Оскар так сильно сжал рамку, что она всё-же не выдержала и треснула. Оскар бросил её об стену и та рассыпалась на маленькие кусочки. — Из-за тебя всё! Ты разрушила мою жизнь! Где бы ты не находилась, будь ты проклята! Разбив рамку матери, Оскару будто бы полегчало и он немного пришёл в себя, но выражение лица осталось всё таким же печальным. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул и затем выдохнул. Фотография матери так и осталась на полу. Всё ещё улыбающаяся мать, на лице которой были рассыпаны осколки.

***

Настал вечер. Оскар был в своей комнате, разглядывал свои вещи, которыми он пользовался до того, как уехал в Швейцарию. Трогал руками, немного очищая их от пыли. Его взгляд упал на костюм, который был повешан у кровати. — Я его так и не надел... — произнёс Оскар. — Костюм, который ты приобрела для меня, «мама», я так и не надел. Костюм, о котором говорил Оскар, был куплен для него его матерью. Оскар должен был надеть его в художественный университет, в который он мечтал поступить, но его не приняли. — Тогда это был худший день в моей жизни, — злобным голосом произнёс Оскар. Тогда все его друзья сумели поступить в художественный университет в Братиславе, кроме него. Оскара не приняли по одной причине, от воспоминания которой Оскара тут же охватывала ярость. Эта обида надолго осталась в его сердце. И остаётся до сих пор... Оскар подошёл к своей кровати и лёг на неё. Закрыл глаза, чтобы ненадолго забыться и отдохнуть, но этот дом будто не давал ему такой возможности. — Что за странное чувство... — произнёс Оскар, осматриваясь по сторонам. Холодный воздух дул неизвестно откуда, хотя дверь и окна были закрыты. — Дом старый. Мало ли откуда дует.

***

Следующий день. Оскар, сам тому удивляясь, быстро начал привыкать к дому и жизни в ней. Он решил немного убраться, так как всё вокруг действительно было пыльным. Наконец, после долгой уборки, он решил отдохнуть и шёл в свою комнату, которая была на втором этаже. Лениво поднимаясь по ступенькам, Оскару послышался какой-то мгновенный шум из кладовой, которя была прямо под лестницей. Оскар остановился и в недоумении перевёл свой взгляд на дверь в кладовую. — Что, чёрт возьми, это было? Оскар постоял ещё немного, ожидая ещё раз услышать звук. Грохот был отчётливо слышен и Оскар сомневался в том, что ему просто послышалось. После недолгих ожиданий, Оскар всё же посчитал, что из-за усталости ему просто послышалось. — Послышалось. Ну или зверенок какой-то. Оскар продолжил путь. Дверь кладовой немного шевельнулась, будто изнутри в неё дует ветер. Из щели показался маленький кусок бумаги...

***

Оскар собирался войти в свою комнату, но его внимание привлекла комната матери. Он ненадолго остановился, смотря на дверь и размышляя, стоит ли входить ему туда. Он медленно направился к комнате матери и окрыл её и медленно зашёл, оглядываясь. Ему было очень мерзко находится там, но его будто что-то заставляло зайти туда. — Это одно из самых омерзительных мест, в которых я побывал... Оскара злила сама мысль о причине, почему ему пыло неприятно находиться в комнате матери. — В эту комнату ты приводила непонятных мужчин и на этой кровати вы... — Оскар запнулся. Он рассердился и не желал заканчивать фразу. Он вспомнил момент из детства...

***

10 лет назад...

Подросток сидел в своей комнате и что-то вырезал из газет. Похоже, мальчик делал дадаистическое произведение. Это было его самым любимым течением в искусстве. Увлекшись созданием коллажа, юноша внезапно услышал, как кто-то открыл входную дверь, а затем знакомый женский хохот. Он оставил своё дело, тихо отпер дверь своей комнаты и выглянул. Он увидел именно то, чего ему не хотелось больше всего на свете. — Мама опять пришла с каким-то мужчиной... — отчаянно произнёс подросток, прекрасно осознавая, что последует дальше. Радостная женщина поднималась по лестнице со своим напарником. Боясь стать замеченным, Оскар вернулся в комнату и закрыл дверь, опираясь об кровать сел на пол. Он услышал, как дверь в комнату матери открылась. — Твой спиногрыз нас не услышит? — поинтересовался мужчина. — Это мой сын. Не отзывайся так о нём, — нейтрально ответила женщина. Мужчина коснулся своей правой рукой поясницы женщины, затем медленно опустил руку, произнося: — Не обижайся, дорогая. Ты же знаешь, я любя. Женщина не смогла удержаться и улыбнулась мужчине. Они вошли в комнату и дверь закрылась. Оскара задевало, что его называют оскорбительными словами, даже если они были сказаны «любя». Но больше его расстраивало то, свидетем чего он становился. Из комнаты доносился довольный смех как женский, так и мужской. Оскар зажмурился и закрыл уши руками.. — Нет, только не снова...

***

Настоящее время.

Воспоминание Оскара оборвал резкий хлопок двери, что заставило его вздрогнуть и резко обернуться. Сквозняка не было, поэтому, итак взволнованный мужчина был в недоумении: как дверь закрылась сама? — Что за чертовщина? Он подошёл к двери, медленно взялся за ручку и дёрнул её. Дверь открылась и он медленно вышел из комнаты. Никого не было. Что же заставило дверь закрыться? — Ладно. Не до этого сейчас... — махнул рукой Оскар, возвращаясь к своим размышлениям. — Надья Швец... благодари мою мать, за то, что я отобрал у тебя жизнь, — пробормотал Оскар. — Таким, как ты, жизнь всего лишь мелочь. Вот я и забрал её у тебя. Ваши уже не будущие спиногрызы наверняка благодарны мне. Сразу после своих слов Оскар услышал какой-то звук. Он остановился, прислушиваясь к нему. Звук походил на женский смех. — Ну, может кто-то мимо прошёл, — предположил Оскар. — Оскар, не выдумывай того, что нет, хех. Он махнул рукой и вошёл в свою комнату. Тихий смех продолжался. Оскар старался не обращать внимания, но кто-то будто ему назло продолжал хохотать. — Да что же смешного? — прокричал Оскар и резко отбросив книгу, подскочил и выглянул в окно. Мужчина удивился, когда никого не увидел на дороге. — И кто тогда смеётся? Оскару казалось это странным — что за бесконечный смех, и, самое главное, откуда он доносится, ведь на дороге никого нет? — Может, кто-то подшучивает? Оскар вышел из своей комнаты и направился к выходу. Он спускался по лестнице. Его будто что-то беспокоило — на него будто смотрели, отчего ему было не по себе и иногда было чувство, что по телу бегут мурашки. Пока Оскар шёл к выходу, он оглядывался по сторонам. Иногда дом казался ему каким-то слишком устрашающим. Смех всё ещё продолжался, но стоило Оскару выйти, как тут же смех оборвался. — Что-то я ничего не понял. Это что, чёрт побери, сейчас было? Оскар ещё несколько секунд стоял на улице. Так и не увидев ничего кроме падающего снега, он развернулся и вернулся в дом. — Чему удивляться? Из-за таких воспоминаний совсем с катушек слететь можно, а смех — так, устал может, вот теперь и чудится всякое. — успокаивал себя мужчина. Оскар сам не мог понять, действительно ли ему послышался этот смех, или же он и вправду слышал его? Это его пугало больше всего, но, как всегда, решил списать на усталость.

***

Позднее в то же время...

Оскар собирался ужинать. Он сел за стол, взял вилку, преподнёс её ко рту и как раз в этот момент послышался стук в дверь. Мужчина на мгновение застыл от недоумения, потом устало, лениво выдохнул и бросил вилку на блюдо. — И кого там принесло, интересно? Оскар раздражённо встал и направился к входной двери. Он отпер дверь и увидел на пороге мужчину в простой одежде, сапогах и шляпе. — Ждан, ты что-ли? — Что, друга своего не узнаёшь, раз спрашиваешь? — Ждан! Оскар раскрыл свои руки и бросился в объятия своего старого друга Ждана. — Ждан, как долго я тебя не видел! — Как и я тебя, Оскар. Уехал в свою Швейцарию и совсем позабыл о своих краях. Ждан — словак по национальности, лучший друг детства Оскара. Они вместе ходили в школу, большую часть времени проводили вместе, искали интересные приключения и занимались чем только можно. — Проходи, Ждан. Я как раз накрыл на стол. — Давненько я не был у тебя. Так уж и быть, зайду. Оскар пригласил его войти в дом, что Ждан и сделал. Мужчины сидели за столом, ели закуски, которые в основном любили славяне — колбаса, хлеб, сыр и тому подобное. Всё это же, конечно, запивали пивом. — Пиво, конечно, не самый лучший выбор зимой, — неловко начал Оскар, — но больше мне тебе предложить нечего. — Да ладно тебе. Я пиво всегда пью, ты же знаешь. Это точно. Ждан был любителем пива и ему было совсем не важно, в какое время года его пить. — Рассказывай, что у тебя, — обратился Оскар к своему другу. — Да что у меня может быть? Всё как обычно, по–старому. Это ты рассказывай, ты ведь у нас путешественник. — Да какой там... Ждан не знал обо всём том, что содеял Оскар в Цюрихе. Хотя Оскар и был известным серийным убийцей, это обошло Ждана стороной. — Да ничего особенного, — начал Оскар. — Как сам знаешь, у меня не получилось поступить в Братиславский университет, как я того хотел. — Даа, помню, было дело. Ты сам на себя не был похож от горя. — И я решил попытать удачу заграницей, — слегка ухмыльнулся Оскар. — И как? — Ждан заметил эту лёгкую ехидную улыбку на лице Оскара. — И... — как-то не решался говорить Оскар, — и... А знаешь, давай–ка выпьем. — А давай! — охотно согласился друг. Оскар умело свёл тему и они погрузились в воспоминания. Уже пяный Ждан рассказывал Оскару очередную историю из молодости, только Оскар уже не особо слушал...

***

Тёмная комната. Оскар ходил и оглядывался. — Почему тут так темно? В комнате была не только абсолютная тьма, но и холод, причём какой-то необычный. Буд-то его там совсем не должно быть, но он есть. — Что это вообще за место? Оскар был в недоумении. Он не понимал, где он, как он тут оказался, где выход отсюда и что ему делать. Вдруг посреди пространства появился свет, который и привлек его внимание. Посреди света стоял стул, на котором спиной к Оскару сидела молодая женщина. — И кто это? Оскар некоторое время смотрел на женщину, которая продолжала неподвижно сидеть. — Эй! Ты кто? И что это за место? Ответа не последовало. Женщина будто не слышала. Это будто была какая-то неподвижная статуя, а не человек. После недолгих колебаний, Оскар медленным шагом направился в сторону женщины. Он не знал почему, но он начал волноваться — непонятное чувство не давало ему покоя и это чувство с каждым шагом усиливалось. — Оскар Хавел... — холодным, серьёзным голосом произнесла та самая сидящая женщина. Услышав обращение к себе, Оскар сразу остановился. Он еще больше растерялся. Мужчина никак не мог понять, что происходит. — Ты кто? И откуда ты знаешь моё имя? Женщина так и сидела спиной к нему, не двигаясь. Складывалось ощущение, что она смотрела в одну точку и никак не могла оторвать от него взгляд. — Неужели так быстро забыл меня, Оскар? Воцарила тишина. Оскар не знал, что ответить. Женщина также молчала некоторое время, затем засмеялась, что заставило Оскара насторожиться — смех казался ему знакомым. — Кто ты я тебя спрашиваю! — уже сердито проговорил Оскар. — Лучше не выводи меня. — И что ты сделаешь? — Мне надоел этот разговор! Произнося эти слова, Оскар быстро направился к женщине, чтобы наконец узнать, кто это. Как только он коснулся её плеча, женщина мгновенно встала со стула и ногтями вцепилась мужчине в горло. Он не ожидал такого поворота. А увидев лицо женщины, он ещё больше растерялся. — Т–ты?... — шокированным голосом произнёс мужчина, выпучив глаза и раскрыв рот от шока и страха. — Узнал меня, Оскар? — коварным, но одновременно нежным голосом промолвила женщина. — Т–ты... как... — Оскар не верил своим глазам. — Это... невозможно... Женщина всё сильнее сжимала его горло своими ногтями. Оскар был вынужден сопротивляться, но он совсем не справлялся. — Как видишь, возможно, — ответила женщина коварным голосом. — Всё возможно, Оскар. Как тогда было возможно, сейчас тоже возможно. Оскар ничего не ответил. Он не мог. Ему было сложно дышать, не то что говорить что–либо. Он отчаянно пытался освободиться от схватки нежных рук женщины, но тщетно. Мужчина медленно закрыл глаза...