Назад, в прошлое Египта.

Пока Зубери лёг спать, она наложила заклятие, чтобы никто не убил её сына. Её взгляд был поникшим, усталым, грустным. Хотелось объятий мужа и поддержки. Уже стоя у его храма, она постучалась три раза, ей открыли дверь и она стоя у его покой, постучалась и туда. Открыв дверь, она упёрлась пятой точкой об стенку. Взгляд был направлен вниз, а сжав кулаки, она подошла к нему и села рядом. Он не понимал, что и почему это происходит с ней. Почему её взяли вверх эти эмоции и почему она поникшая? – Что с тобой? – Я выгорела. Час назад, Зубери спросил меня «мам, как стать Богом?», я сказала, что нужно пожертвовать чем то. Например.. Памятью? Так же как и Анубис, который сейчас вместе со своим кровным отцом. А я подумала, и.. Сет, а может не стоило есть это сердце? Может сердце, это всего лишь пробный шанс побыть чутка Богиней? Может.. Я должна лишить себя памяти? Я не могу думать об этом, об трещинах и о взрослении Зубери. Прости.. Прости.. Прости, пожалуйста прими извинения. Я боюсь, что наш сын если и станет Богом, то.. Богом чего то плохого. Я не хочу этого. Я боюсь быть слабей собственного сына. Ладно если я слабей тебя, но я трусиха. – прикрыв лицо рукой, она заплакала. Тот лишь прижал её к себе. Сет... Что же он подумает? Подумает, какая она идиотка, которая не готова с ребёнку? Плач усиливался. Он думал как успокоить её. – Септери.. Зачем ты это рассказала? Ты винишь себя в этом? – Я не.. Сет.. Нет.. Я не знаю.. Мне больно. Я делюсь тем, чем меня вонзит колом вины и страха перед будущим. – Тот лишь погладил её по волосам и чмокнул в лоб. – Ты сильнее. Помнишь мои слова? Сильнее меня, Зубери и нашего брата и сестры. Ты сильней нас не способностью, а характером. Помни тот ураган. Помни как твои трещины не раскалываются при слезах и боли. Милая, не плачь, я найду тебе лекарство. Мы обратимся к Имхотепу, он вылечит тебя, и Исида постирается помочь как раньше. Мартышка моя, только не грусти. – он укусил её за ухо, а та лишь дала щелбан. – Сет.. Сет.. Обещай мне, что расскажешь, кто ты для меня. Я сотру память ради статуса Бога. Я хочу помочь тебе во всём. Хочу.. Чтобы ты и Зубери не были одни. Я во всё буду помогать, буду также бесконечно любить, ценить, восхвалять.. Просто.. Не напоминай мне про Бразилию. Это просто как.. Страшный сон. – треся его за плечи, она с заплаканными глазами посмотрела на него с надеждой. – Как ты можешь... Это бред! Ты не можешь так говорить! Как ты мне поверишь? – Септери лишь встала и подошла к ящику Сета. Пытаясь найти что то колюще-режущее, она упала на свои же колени, руки пытались закрыть лицо, но в горло поступал ком и. И.. И.. И она заплакала. Всё было на «бум». – Напиши, что я твоя жена и мать Зубери. Я запомню.. Я.. Я люблю тебя. – Неожиданно даже для Сета, она взяла его за две щеки в свои две женственные ладони и убирая прядь его волос с лица, она поцеловала его. По взрослому, по зрелому. – Септери.. Это не очень идея. Я узнаю способ лучше, чтобы стать богиней. Я заплачу за всё. Я отдам всё до последних грошей. – Пожалуйста, вырежь ты эту надпись. –обнимая Сета, она облокотила голову об его усех. – Давай руку. – царапая ей до крови и пореза твёрдой палочкой для стрелок, он говорил паралельно: – Септери, не ходи к Осирису. Пойдём к Исиде. Это даже не обсуждается. Я сказал – ты сделала. Ты ведь послушаешь меня? – Кого ещё слушать как ни своего супруга. Ай, да полегче! – А ты чего тот кол не взяла? – Какой к чёрту кол? Сет, ты точно не пьяный? Что за бред?! – Будешь много разговаривать, будет много крови. И стоп.. Откудо у тебя она вообще, если ты фактически богиня, на время? – Я полубог. Сет.. Я не хочу много крови. Мне страшно. – А чего та.. Договорить не успел. Из воспоминаний он увидел, как маленькая зелёноглазая девочка с ромашками с руках радостно бежит по переходному переходу, а вокруг шёл дождь. Она держала за руку свою маму, но вырвавшись из хватки, она встала под конец времени уже почти у тратуара, но тут напротив неё убегал мужчина. Он был с ножом в руке и держал женщину за шею. Грозил каким то словом.. «расправа»? Она слышала его впервые. Но когда он воткнул в её горло всё лезвие, то Элис похолодела. С этого момента она боится крови и смерти. Женщину убили мучительно. Она кашляла кровью, кричала, вырывалась, ударив ножом несколько раз, Элис и мама спешно убежали, мать Элис еле переварила этот поступок мужчины и взяв свою дочку , она убежала далеко к дому. Элис боялась выйти из дома. – Тот самый случай? С мёртвой женщиной... Это ведь из-за него ты плакала? Я всё слышал через зеркало Хатхор. – пытался докопать правду Сет. – Ты.. Вы с Осирисом и вправду сумашедшие.. Да.. Это был яркий пример того «что такое смерть», я знала об этом, когда, мать прихлопнула муху или комара. – взгляд стал ещё поникшее прежнего. Тот лишь заканчивал с работой. – Я ведь.. Я ведь не знаю египетские иероглифы.. – Это Ж, е, н, а – Жена. С, е, т, а – Сета, то есть моя жена. М, а, т, мягкий знак. – мать. З, у, б, е, р, и – Зубери. И вот твоё имя. С, е, п, т, е, р, и. Септери.. – научи меня потом от «а» до «я». – облокотившись об его плечо, она уснула. Тот лишь в свободное очередь положил её рядом к себе в кровать. Спали они как будто не делали этого с брака (почти правда. Спали так, будто на иголках). – Спишь? Тот лишь не хотел отвечать, опешил только тогда, когда не ожидал услышать таких слов из её уст. Она лишь тихо произнесла: – А я один иероглиф запомнила. На хлеб круглый похож. – Это и есть хлеб, дурашка. – обнимая её сзади за талию, он перебирал её волосы. Гладя по голове, она уснула. Сет лишь вздохнул и произнёс: – Септери.. Я не выдержу, как только ты забудешь меня. Даже если спишь.. Слушай только меня. Я во всём помогу и обеспечу ещё больше. Как только он уснул, в его закрытых глазах виднелся мрак. Мрак того, что Септери его предаст. Сын станет взрослей и не станет общаться со своим отцом. Он одинок. Он так думал. Уже на утро, она оставила Зубери вместе с её поддаными и слугами. А сама Септери направилась вместе с мужем к их сестре. У Септери было поникшее лицо, изцарапанная рука с запекшейся кровью. Её лицо было таким, будто она пришла на кладбище к человеческой матери. Сет держал её за руку, тëр её большой палец и говорил на ушко, чтобы она не переживала. – Я.. Исида.. Мне нужна помощь. – Выдохнула с тяжестью Септери. Она боялась того, что она забудет всё, что связало её с Бразилией и домом. – Хочет стереть памать и для этого она станет Богом. Испытательный срок скоро истечёт, нужно стать по настоящему богиней. Ведь правда, Септери? Та лишь кивнула. Она опустила голову вниз как будто стала маленьким ребёнком который в чем то провинился. – Септери. А чей это был выбор? Я не буду помогать если он тебя принуждает. Но и по истечению строка ты останешься человеком нав-сег-да. Септери лишь сглотнула слюну и сжала исцарапанную руку. – Если я пришла, значит сама решила. – Взгляд был пустым, будто вместо Септери кто то сидит. Сет пытался её подбодрить, тëр плечи и обнимал. Думал, что это последний раз для их объятий. Исида подошла к ней ближе, встала напротив, грубо взяла за подбородок и подняла с силой её голову, мол «смотри только прямо». Она строго посмотрела на Септери, всё таки, как никак она её старше в разы больше. Септери лишь поджала губы и отвернула взгляд вниз. Она лишь вздохнула и обняла Септери. – Ты не можешь отпустить прошлое? Ты хочешь жить в воспоминаниях умерших тебе родни и сломанной психикой? Ты ведь помнишь как в ту женщину вонзили нож, прямо в горло. Она истошно кричала о спасении, лежала по середине дороги и просила о помощи. Помнишь человеческого мальчика? Али ведь? Он сбросился с окна из-за того, что испугался, что останется один. Помнишь как тебя оскорбляли за то, что твой отец египтянин? Им ведь это не нравилось. Помнишь как.. Как с тобой никто не общался, потому что ты другая. Отдалённая. Слабая. Была плаксой. Размазней.. Хочешь иметь эти воспомина.. – Я не размазня.. Я не плакса! Я сильная. Я сильная духом! Я.. Я не.. Я не слабая.. Тогда.. Как бы я устроила тот липовый конец света? Сет.. Ты ведь сказал мне, что.. – Ты станешь верить богу зла? – Я буду верить мужу. – Она облокотившись об стенку, скатилась и села на холодный пол. – Просто.. Я не знаю что делать. Я просто.. Я просто обречена. Разве слабые живут дольше сильных? Наоборот. Я сильней всех. Если бы не ситуация с перемещением, я бы умерла от страха. Не ела бы это сердце и не стала бы полубогом, Богом на испытательный срок.. Такова моя сущность. – Сет присел рядом и приобнял её за плечи. – Ты забыла, что я бог войны и пустынь? Я почти ведь не бог зла. – Замолчите оба! Септери. – Давай ещё мне скажи какая я жалкая сука. – Обречённо ответила она сестре. Та лишь взяла её за горло и потянула на себя. – Держи язык за зубами! Сет и Зубери тебе дороги? – наложив заклятье правды, спросила она. – Да, дороги. – сухо ответила она. Без эпитетов и всякой воды. – Ты узнаешь их, если это взаимно. Ты хорошая мать, жена, сестра, если вспомнишь о нас. Как только твоя память очистится, то автоматически ты станешь Богиней, всё поняла? – Да. – также сухо ответила она. Исида погладила её по голове и протерла её слезу отчаяния. Хотелось быть собой, но быть Богиней. Но нужно жертвовать всем, что у тебя сейчас есть. – Суд состоится сегодня вечером, как только Ра, Богиня солнца опустит солнце, то мы соберёмся всеми возможными богами и божественными животно-подобными божествами. Подправь макияж, выбери покрасивей платье. Я попрошу слуг сколотить тебе новый усех, этот весь потрёпанный. Септери лишь кивнув, опустила взгляд в пол, она обдумывала события. Ровно в этот момент Исида взяла её за подбородок. – Голову выше. Старших нужно не только почитать, но и следовать их наказу. Никогда не опускай голову вниз, ты должна смотреть и не вниз и не вверх. Это нейтральность, к которой ты придерживаешься. Давай спину выпрями! А то как верблюд горб срастётся. – Спасибо. Пока. – Чего лицо кислое? Всё же хорошо? – поинтересовался Сет. Он обнял её за плечи. Та лишь холоднокровно откинула от себя. Настроения даже улыбаться не было. Хотелось плакать и кричать от страха быть пустой. Он лишь стоял сзади и с огорчением смотрел вслед. – Септери..