Назад, в прошлое Египта.

Потро прошло потрясающе хорошо. Оставив Зубери на денёк с отцом, она направилась в свой храм. Но ради меры предосторожности, Септери призвала золотой анкх. Взяв его в руку, она использовала его как в первую очередь – свет. А потом уже и обрег. Просмотрев весь храм, она с облегчением выдохнула. На входе храма стояли – слуги. Они не понимали что происходит, но догадывались (?) – Госпожа Септери? Что то произошло? – Осирис... Как вы могли допустить его в моём храме? – отчаянно произнесла Богиня. – Похоже.. Мы не заметили его. Прошу простите, мы были заняты перед вашим приходом. Состовляли списки просящих помощи у Вас. – проговорила одна из придворных. – Ничего. Мне не за что кричать и ругаться на вас. Просто.. Просто я создам защитное поле. Я выйграю эту войну с братцем. Думает, раз я девушка, то слабее его. – Может не стоит идти против Бога смерти? Он ведь могущественный.. – Если я просто правая рука Сета и Богиня пф.. Домашнего очага, это ему ничего не даст. Я приберусь в Абидос и.. И.. Надо спросить у мужа. – С вызовом проговорила она. Сейчас самое время помочь народу с их проблемами. С семейными проблемами. На очередь пришёл мужчина, который стоя на коленях просил помощи. – Госпожа Септери, помогите мне! Мы с женой вечно ругались и я.. Поднял на неё руку. Она собирается уйти от меня! – Ситуация сложная, но разве у проблем нет решения? Первый шаг – поговори с ней. Второй шаг – извинись первым. Третий шаг – попробуй просто обнять. Если ничего не выйдет, приходи ко мне второй раз. Удачи! – с улыбкой произнесла она. – Спасибо Вам! – Уходя из храма, поплыли как можно много народа. От частности были те, кто выступал на Сепетри тем, что просили прекратить войну её мужа. – Стоп! Всем тихо! Что конкретно вы все молвите мне? – Попросите прекратить войну! – Вы же понимаете, что караванщики – это ещё та пытка? Да, я тоже борюсь с этой проблемой! И мы вместе с моим супругом её решим! Вы же понимаете, что война неизбежна? Как вы можете обвинять его без доказательств и пояснений? Все ругательства и обещания закончились тем, что они поблагодарили её, но не с приветливым улыбками, а нервными. Уже под вечер, в храм никто не приходил. Поставив защиту от караванщиков и Осириса, она поспешила к мужу и ребёнку. – Привет! – помахала она рукой. Зубери и Сет были увлечены боем. Отец поддавался, а сын делал большие успехи. – Ученик превосходит самого учителя? А это отразишь? – Не со всей силы, он почти нанёс удар, но Зубери резко перехватил копьё отца и приставил зубец острия к его груди, он чуть не поранил его. Хотя Сет был тем, кто даже не поранить себя или даст в обиду. Он часть песка. А песок часть него самого. Это его стихия. Тоже самое, как пойти в такт своей любимой песни. Как танцевать любимую связку в хореографии. Если бы Септери помнила, что любила танцевать, то заставила бы мужа танцевать с ней вальс, который она танцевала с парнем из школы. В какой то степени, Септери даже рада тому, что ей стёрли память. Сет часто говорил ей только одно: «Ты была человеком, которая пережила травлю и унижение со стороны Осириса.». Другое говорить он бы и не стал. Слишком много об этом будет думать. Застыв на месте с лёгкой улыбкой, на неё также посмотрели отец и сын. – Привет, мам. – С маленькой улыбкой поздоровался Зубери. – А..? Простите, я задумалась. Привет-привет! – Со сдержанной но лучезарной улыбкой произнесла она. – Сет, караванщики скапливаются всё больше и больше. Надо как то бить по ним. Может они устроили бунт из-за.. Смены правителя? Придумай что нибудь на счёт этого. – прошептав ему кое что на ушко, Сет лишь кивнул и они втроём направились туда, куда глаза глядят. – Зубери, а как вы с папой провели время? Что делали? – Поинтересовалась мать. – Меня папа до конца научил читать! Я теперь могу на фресках читать! В одном из храмов были фрески с папиными достижениями и подвигами! А ещё сегодня мы боролись, но пока что папа мне поддаётся. – Пролепетал он последнее предложение с грустью, потому что хочет, чтобы было как по настоящему. – Ого! Интересно.. А на счёт папы вообще не огорчайся. Скоро будешь на равных драться. – Заявила мама. – Мам.. Тебе так платье идёт! Оно как песок папы. – Как.. Папин песок? – удивлена была Септери. – Я буду горда этим. – Лучезарно улыбнулась Септери. – Как Вам идея пойти в пирамидам? Знаю о них всю жизнь, а быть там – не была. – Поверь, моя ненаглядная сестрица. Ты была там как турист и как источник конца света. Но раз душа треплет – сходим. – «Вот и зачем я это сказал?» – подумал про себя Сет. – Септери.. Ты ведь знаешь наших отца и мать? – Конечно знаю. Земля и небо. Мне нравятся творения папы, и звёздное небо матушки. – Посмотрела она наверх. – Хорошо хоть этого тебя не лишила Исида. – Обречённо посмотрел он вниз. – Зубери, хочешь завтра ещё бороться? С меня большая ветка винограда если одолеешь Высокопочтенного учителя – как твой отец. Но придётся выспаться. – Подмигнув сыну, он улыбнулся ему самой яркой улыбкой. – Я тебя и побежу и победу́ и выйграю! – С детским лепетом отзывался Зубери. Как только Зубери был отправлен в покои храма Сета, то она и её муж заключили массивный щит на комнату сына. У Септери вывалился нервный смешок. Опустив голову, она сразу её подняла. Её плечи выровнялись, но слезы шли рекой. – Я уделяю ему мало время! Сет, ты почему с ним так много проводишь время? – Он сказал, что ему с мамой не интересно рисовать твой портрет по сто раз. Или же твои рисунки крокодилов уже ни чем не удивляют. – Пожал плечами Сет. – Ха.. Ему с матерью скучно, потому что он мальчуган хотящий играть в войнушки со своим папочкой? Ха-ха.. Ха.. Ха.. Это обидно. Очень обидно.. Хотя.. Такова участь мам сыновей. Интересней собрать с отцом колесницу или выучить буквы, потому что.. Потому что вы оба.. Аргх! Я просто зла! Зла что ребёнок перестаёт любить меня! Просто! – Септери! Разве ты не богиня домашнего уюта? Почему наводишь шум? – Я богиня катастроф, а не этого дурацкого очага! Валите все куда хотите, достали меня! Я сама в Абидос ухожу! – заплакав пуще прежнего, она скатилась по стенке и закрыла лицо руками. – Что за жизнь? Тебя хочет зеленуха, она одержима тобой, и из-за этого я жертвую паматью! Я самый никчёмный бог! Ещё и эти.. Эти.. Шрамы на спи.. – Шрамы.. Шрамы.. Шрамы? Септери! Вставай! Очаг мой домашний. – У него будто загорелась лампочка над головой. – Я Богиня катастроф! Я не хочу быть твой правой рукой! Я хочу бить их вместе! – Обсудим это, как только я буду уверен, что был прав. Оголи спину. У Септери челюстью отвисла. Чего ему ещё показать? Максимум что она покажет – так это язык. Но спорить с Богом войны было бесполезно, так что пришлось. – Это.. Этого не может быть.. Проведя пальцем по красному шраму, он увидел толстую полоску – это был ключ к разгадке всего замысла. – Ещё и лапать вздумал? Я в обиде на тебя. Развод и девичья фамилия. – В шутку произнесла она. – В Абидос через Луксор кто будет идти? Этот чёртов Имхотеп? – Пф, ты ещё скажи, что у меня на спине карта! – А что если так? Что если на твоём шраме – изображение этой карты на Абидос? – То есть.. То есть это были подсказки.. – повернувшись к Сету, она от удивления с приоткрытым ртом смотрела на Сета. – Хорошо. Я извиняюсь. – Это хоть и важно, но есть одно «но».. – Он поцеловал её в губы. С трепетом и нежностью. С такой же страстью как и раньше. – Сестрица.. Милая.. Септери.. Скажи, что ты ведь помнишь мои поцелуи? Я целовал тебя в каждый удобный момент. Я делал это искренне. Ненаглядная, скажи.. Скажи, что ты помнишь наши совместные ночи. Наши бои в пустынях. – Его глаза намокли. Он плакал ей в шею также, как и тогда. Но в один из моментов он будто озверел. Прижал к стене за плечи и будто бы ждал этого ответа. – Сет.. Братец.. Присядь. – гладя его по голове, она задумалась на миг. – Я не хочу, чтобы ты подумал, какая я забывчивая. Но и обманывать плохо. Но я помню только.. Только.. Я недавно вспомнила ещё кое что. – она присела рядом с ним и гладила по волосам. – Я где то видела фрески с твоими подвигами. Видела и не рано и не поздно.. Будто перед чисткой памяти.. По символам я немного понимала египетскую письменность. Знаешь, я слышу твои мысли, глупо, да? Слышу, как тебе стыдно за свой характер. За то, что делаешь мне больно. Мне не больно. Я всё приму. Я приму твою жестокость, любовь, одержимость как у Осириса, если она вообще существует. Я так зависима от тебя, что умру следом за тобой. Ты открыл глаза на всё. Ты.. Не слушай никого! Может у тебя есть статус Бога войны, но в закоемках, где то вот тут.. – Положив руку к середине, но чуть левее свою свою руку, она указывала на его сердце. – .. Есть сильные и хорошие качества. Храбрость, выносливость, отцовский инстинкт и просто забота.. Забота о близких. – Ты так считаешь? – Проигнорировав её слова на счёт того что она «прочитала мысли», он удержал её руку на своей груди. – Стой, я хочу немного так посидеть. – Поверь, я приму тебя любым. Будь ты тем же самым ослом, – снимая маску с его головы, она мягко улыбнулась и протерла слезы указательным пальцем. – будь шакалом и диким львом. Если ты отвергнешь меня, но от тебя все отвернутся, то я встану на твою сторону. Я буду рядом. – приглаживая большим пальцем его бровь, она любяще глядела на своего мужа. – Ты говорила так, когда ещё была со своей не стертой памятью. Значит.. – Значит– это искренне? А выцарапал твоё, моё и сына имена – ты? До сих пор побаливают. – неловко убынулась она. – Я, но просила ты. – вставая со своего места, он помог встать Септери. – Так.. В Луксор доберемся с ветерком, а после, в Абидос уграном. Заберём твой жезл и он поможет стать тебе богиней. – Поцеловав свою жену в шею, она забралась под усех. – Я и это вспомнила. – Тепло вспомнила она.