Назад, в прошлое Египта.

После прогулки по вечерним улицам, Септери завалилась на диване и опустила ноги на кафель. – Септери, что с тобой? – посмеялась Исида. Съев круглую виноградинку, она посмотрела на сестру. – Я так ещё никогда не была счастлива. Последний раз, я так в Рио-де-Жанейро гуляла с Нейтом. Аж ноги почти отвалились. А здесь они окончательно мне сказали «пока-пока!». – А Зубери как? Ты ведь.. – хотела было сказать Исида. – Молчать! – встав, она закрыла ей рот. – я стесняюсь. – показав милую мордашку через свой убор, она упала на место так, как взял её за руку Сет.– Да, мой сын будто.. Будто иногда избегает меня? Хотя понятно, что у меня девчачие развлечения. – И что она там тебе наболтала? Давай докладывай мне что наша младшая учудила! – Сет! Умолкни.. – Иначе что? – Нетфли-и-икс! Я не куплю подписку на твой любимый боевик. – показав язык, он закрыл её рот. – Я сам всё устрою, а ты уйми свой рот! – облизнув его руку, он резко убрал её, но обтерев об диван, он ещё раз прижал ладонь. – Давай говори! – Она пришла ко мне пожаловаться на то, что ты и твой сынок не даёте внимания ей. Я узнала это от Гора. – выдохнув, она пожала плечами положила в рот кусочек нарезанного банана. – Ха! Ты к племяннику жаловаться пошла? А ко мне слабо? – с ревностью спросил он снимая со рта руку. – Исида, ты вообще? Говори как есть! Я к тебе изначально пошла плакать. А потом ты вся такая занятая, послала меня к Гору! Мне ему что сказать? Сказать : «Нет, Гор, ты парень, ты не поймёшь мою женскую боль!» Пф.. Вы такие смешные. Особенно ты – Сет. Не-е-е.. Всё таки.. – положив голову на его коленки, она прилегла. – Так приятно. Зубери сам захотел гулять с нами втроём? Или.. Или ты сказал, какие вы неблагодарные и бессовестные? – Он, он. – скрывая неловкость, он погладил её по голове закусив губу. – Почему никто не говорил, что череп сокола настолько твёрдый! Я сниму? – жаловалась Септери. – Да уже время какое! Думаю можно. Как кстати ситуация с последователями Сета? Решили убить? – спросила Исида. – Сет сказал, что на рассвете геноцид будет. Исида, а знаешь, что его больше всего смущает? Хм-м.. От поцев я сама смущаюсь. А, вот! – залезая под усех, она обняла его как в старые-добрые. – о-да, он тёплый! – Септери, хватит. – На что обижен? А давай проверим ещё слабости? Посмотрим.. Чем отличается человек и мой братишка.. – укусив за ухо. Он взял её за запястье. – Наш малыш обиделся на свою сестричку? Ох братик, брак – это такая жестокая вещь. Ты просто не представляешь, что я с тобой буду делать. Нетфликс на последнем месте. – Да что такое нетфликс? – Вот есть гладиаторские бои у Грека, а есть из многоразовый просмотр одних и тех же. Сету понравились мультфильмы с Алладином и Жасмин. Давай петь? Арабская но-о-о-очь! Под ара-а-абской луно-о-ой! Исида, ты бы видела как он злился, что Тадж-Махал находился вместе с пирамидами в одной и той же пустыне. – А причём здесь арабы? – посмеялась Исида. – ну.. Шутка такая. Исида, Сет обязательно выйграет арабов! Честно! Да, дорогой? Знаешь, я когда ехала в отпуск в Египет, я была огорчена, что у сфинкса.. – Исида, мы всех зарежем! – поцеловав Септери в шею, та чуть покраснела от смущения. – Эй! А ты богиня чего? Ты ведь богиня домашнего очага? – Возмутилась не вовремя Исида. – Я поменяла. Блин, я себя не женой, а рабом его хотелок чувствую. А ещё я хотела не нейтральной, а могущественной силы. – Подмигнув сестре, она будто бы челюсть потеряла. Рот был открыт так, что она только что увидела её. – А вообще! Я сама решу как поступать! Мне как никак много и много лет! – Ты самая маленькая из наших братьев и сестёр! – Сказала строго Исида. – Ха! Скажи ещё, что я самая тупая. – Самый тупой – это Сет. – Оу, нет дорогая сестричка! Тупее Сета – твой муж и наш брат! Ага? – Да что вы обе заспищались? – дав щелбан Септери, она фыркнула, а потом посмотрела на руку. – У меня идея. Хочу в Бразилию только для того, чтобы найти ту мразь из универа и вмазать ей. Я скажу : «око за оком, Лизи». Потом скроюсь и.. Дело за малым? – Забей на неё. Я вот знаю из-за чего тебя динамили. Может...? – Потому что отец был египтянином. Чистым, без арабских корней. А они назвали меня обманщицей, мол, не бывает такой чухни. Поливали грязью каждый Божий день. Стояли у окна и кричали мне какая я идиотка. Я всё помню, не нужно напоминать. – Обречённо и с каменным взглядом посмотрев вниз, она выдохнула. –Пф.. Только скажи, и они будут лежать мёртвые в болоте. – Это мило, братишка. – подмигнув ему, она улыбнулась. – Исида.. Посмотри на глазки нашего братика! Такие усталые.. Ну ничего! Я позабочусь о нём, по этому он пойдёт спать! – Точно спать? – посмотрела на Септери страстным взглядом, будто всё понимала. – Нет! На Луну выть, как последние шакалы! – с сарказмом, ответила она. Потянув его за руку, он всё также лежал. – Вроде бог войны, а такой зануда! На него так Нефтида влияла? Пф.. Не сестра, а занудище! Хотя если я сравню себя с Сехмет, то... ЗАЧЕМ Я ОБ ЭТОМ ПОДУМАЛА? – Выдохнув, она решила поступить иначе. Села на колени, приобняла его за плечи и тихо прошептала шевеля губами. – Вставай, я хочу снять усталость. – Прекращай! – Ты ведь понимаешь, что я безгранично люблю своего мужа? А он меня? – Больше безграничности. – поцеловав три раза в плечи, ключицу и висок, Сет пытался держать себя. – Знаешь, я люблю твою реакцию на ласку. Ты так смущаешься! Прям как пугливый и беглый котёнок. Но по твоему статусу, я бы пошла в неловкость так вести себя. – Исида, выйди на ненадолго. – Почему? Пусть видит, что я хочу дочь. – подмигнув второй раз. – Септери, ты ведь сама недавно смущалась от моих выкидов. – Братик, возраст не тот! Я взрослею! – гордо заявила она, слегка прикоснувших пальцем о его нос. – И святая и святых! Я хочу дочь, Исида помоги мне! – Блять, если ты и он перенесёте свои страсти в свои покои, то помогу с новым ребёнком. – Да?! Исида, я.. Я тебе руки обцелую! – повернувшись к Сету, тот уже взял её на руки. – Пока, пока! – выйдя на его руках за дверь, они направились в покои. – Бедная.. Что будет, если родится мальчик? Это значит.. Что она опять останется одна? Иначе зачем ей ещё один ребёнок? Девочка ведь не будет драться с отцом? Это зависит не от меня. Мне лишь надо дать благословение и подарить плод. – Проговорила Исида.

***

Её шея была оголена, а то есть они успели снять свои украшения и вещи. Проведя пальцем по его торсу. Её губы сомкнулись в его так, будто она репетировала это от корки до корки. Возвышаясь над ним, она склонилась к лицу и долго разглядывала его. Рука Сета лежала чуть ниже талии. В конце она всё такие выдала: – Копия папы.. Похоже.. Исида постаралась над его красотой так, что от меня ничего не досталось. Обидно вообще-то. – А я смотрю, сегодня ты игривая? – укладывая её под себя, он положил ладонь ей на щеку. Большой палец распологался на её губах. – Я устрою тебе вторую незабываемую ночь. Лучше, чем в прошлый раз. – Я.. Сет. Скажи, что Зубери ненавидет меня за мою тупость. Это ведь так? – Все вопросы после того, как мы расслабимся. – сдирая с неё маску, под ним красовалась кареглазая черноволосая девушка. Хоть и выглядит скромно, но в душе она ещё та властная женщина. – Сет,. я ведь.. Ах-ха-ха! – начав кусать в области шеи, она сразу же посмеялась от неожиданности. – Сет, мне.. Ха-ха! Щекотно! – передвигаясь ниже, она закусила губу и посмотрела на Сета. – Ай! Больно же! Её рука механически была положена на его затылок и сжата от меры боли. – Хочешь, что то от меня? – Больно ведь! – тот лишь поцеловал её из шеи в губы. Если бы кто-то развал это постыдным, то ей это так не казалось, ведь это всё было и для них двоих и для рождения ребёночка. Её рука задралась неприлично вниз. На что он чутка посмущался, но не показал этого. Подтолкнув на первый шаг Септери, она решилась взять. Надавив, он издал тот звук, который слышала только она. – Дурында. – как отвердев, она это почувствовала и просмушалась. – Осёл. Осёл и в прямом и переносном. Да, точно.. Осёл. – сердцебиение забилось. Дыхание участилось от страха совершить ошибку. Он лишь взял больно за свободное запястье и поцеловал по хозяйственному. Та присела на уровне его торса. Вот теперь его рука была на её затылке. – Сет..

***

Утро нового дня выдалось хорошим, но тяжёлым для тела. Захотев встать с кровати от чувства тошноты, спящий муж не дал этого сделать. Обняв сильней, она проблевалась с кровати на пол. Он сразу же встал и постучал по спине. – по груди стучать нужно, а её спине, дурашка! – окончательно проблеаавшись, она немного прокашлела остатки. А как только она принесла швабру с тряпкоц, то хотела убрать, как вдруг Сет опередил её и позвал слугу для этого. – Ты.. Нормальный? – прошептала она Сету. – Сиди и не позорься. Я сказал ему, что это мятые фрукты которые переспели. – Понятно. – просмеялась Септери. Слуга уже ушёл. Сет прижался к Септери и положил голову на оголеную грудь. Погладив его по красным, словно кровь, волосам, она положила голову ему на макушку. – Выспалась? Чего с тобой? Я не думаю, что Исида помогла бы с той ночи. – Помогла. Я чувствую такую же тяжесть как и тогда, когда вынашивала Зубери. – То есть.. Спасибо. – обняв Септери, он уже прижал её к себе. – Дурачок. – обняв его, она потеплела в душé. Уже отлипнувшись от него, Септери легла в кровать. Накрывшись одеялом, она вдруг проговорила: – Почему ты постоянно затыкаешь меня при одном упоминании о нашем сыне? Мне нельзя беспокоиться за него? Заметь, мы оба его родителя. Я смирилась, что он любит тебя больше. – поджав губы, она ждала ответа. – Я ведь говорил, чтобы ты расслабилась. Можно сейчас жаловаться. – с выдохом, равнодушно произнёс он. – Он ненавидет меня? Я ведь.. Аргх.. Я просто.. Просто в шоке.. Если он сегодня опять повеситься мне на шею просить драться с тобой. Я тебе и ему шею сверну, а нет. Мне нельзя волноваться. – ревности не было предела. Сейчас многие подумают «Почему собственная мать ревнует сына?». Скорее всего могу сказать одно. То, что она хотела ребёнка, чтобы быть сплочённой семьёй. А с появлением сына, этот семейный очаг погас. И я не говорю, то, что ребёнок всё испортил. Я веду к тому, что Зубери не обращает внимания на старания матери. Это похвально, что он хочет стать как отец, но и отношения с матерью надо налаживать. – Просто.. Придурок.. Нет, я уродка. Я не знаю почему! Никто не знает! – Хотела детей, чтобы проводить много времени всем вместе, а в итоге оказалась не нужной для сына? Поверь, он часто говорит на боях какая ты. «В лучшем свете»¹. Он говорил, что защитит тебя от всех недоброжелателей. – Поверь, мне под окном серенады пели с таким контекстом. Я такое сто раз слышала и из таких парней всегда проваливались в этом обещании. И.. Как он так резко об этом решил? – Сказал, что благородный за то, что ты исцелила его рану на шее. Сказал, что ты защищала его перед теми, кто насмехался над ним. Сказал, что ты жертвовала собой, чтобы быть хоть чутка рядом. Он сказал, что смущается от твоей ласки. ПРЯМО КАК Я! И ДАЖЕ ДУМАТЬ НЕ СМЕЙ, ЧТО ОН НЕНАВИДЕТ ТЕБЯ! – Его тон сменился на крик. Септери с детства не любила, как старшие повышают на неё голос, и по этому плакала.

***

– Дорогой, не стоит! Ваза была не настолько дорогая! Она просто украшение, а наша доченька у нас одна единственная! – нервничала мама. Она не хотела, чтобы Элис били ремнём. – Ты меня уродом считаешь? – получив пощёчину, мама была уже привыкшая к этому. – Сюда иди! – он был не трезвый, но пил очень редко. Иногда на корпоративных праздниках. – Остановись! – крикнула мать. Было только одно решение. Жить на чердаке шестиэтажки. Она ещё до прихода папы, забралась вверх со своим одеялом и плюшевым мишкой. Она плакала от криков на шестом этаже. На шестом этаже жили она, отец и мать. Она была в младших классах. Возрастом.. Восьми или девяти. Через несколько часов, мама смогла уложить его спать, и потом всё таки пошла искать дочь на чердаке. Отец не знал, что она любила это место, но мать и сама маленькая Элис убрались там, чтобы оборудовать игровую и логово девочки. Её мама нашла её со слезами.

***

Зарывшись в одеяле, она закрыла уши и заметно со звуком заплакала. – Септери.. Я.. Я придурок. – захотев обнять её, она вспомнила ту ситуацию и свернулась в клубочек. – Не смей даже кричать на меня! Понял! Ты не придурок, ты истеричка! – заплакав сильнее, она упёрлась в подушку. – Что за реакция!? Почему если на других кричат, то они держутся? Хорошо, я понял. – сжав кулаки, сказал он. – Я не.. Отец кричал на меня, когда я в чем то показалась ему уродиной. Я разбила дорогую для мамы вазу, но она боялась, что со мной что то случится, а не с фарфором. А потом приехал папа, накричал на мать и ударил её. С такого момента я начала бояться криков. – Даже так? – он закусил губу и лёг напротив неё. Погладил по волосам и что успокаивающе начал шептать. – А он извинялся перед тобой? – Гордости у него уйма, какие извинения?! – Хочешь, я извинюсь? Ты сравниваешь меня со своим недалёким папашей? – Только тем, что вы оба египтянина. Если бы ты провинился, то сказал об этом как минимум. А он бы насмехался или забыл про это. – Странно слышать от меня? Даже перед Нефтидой было из-за гордости стыдно за что то просить прощения. – он вздохнул и улыбнулся. – Пф, Нефтида? Не говори о ней. – Я даже знаю. Я знаю почему ты просишь. – его улыбка заиграла хитрым тоном. – Кто-то похоже что.. Ревну-у-ует! – в его голову прилетела подушка. – Болван! Нет, я не.. – чуть расслабившись, Сет воспользовался этим и слез из под неё. – Прям ревностью кипишь от моего первого брака? – для Сета было необычным, он посмеялся. – Нет! Я не.. Это не так. – хотелось дать по лицу и убежать от стыда. – Просто.. Она слишком.. Аргх! Бесишь меня! И что, что вы развелись? Может я.. Я.. Я ничего не скажу. – Да впрямь? – засмеялся он. – Да! Я ревную! Хотел услышать? Я исполнила твоё желание! А теперь будь добрым.. Не трогать меня! – тот лишь хмыкнул и потянул на себя Септери. Обняв её, она выдохнула неравнодушным тоном. – О Великая и Всемогущая Септери, соизволите простить мою бедную натуру дикого шакала! Который в порыве страсти сделал Вам больно! Прошу взять на меня Ваши грехи и простить меня. – ага, ещё и поклонов ей не хватало. – Мой любимый осёл.. – несколько раз поцеловав его в шею, он ещё крепче обнял её и залился на кровать с головой туда. Гладя её по волосам, она была рядом с ним. Уже дремлющая, а то есть и спала и всё слышала. К ним в комнату зашёл Зубери. – Пап! А где мама? – спросил он шёпотом. На что отец показал жестом, мол, он здесь. – А почему мама почти без ничего? – Матушка заболела чутка, температура выше стала, поэтому жарко стало. Ничего, отоспится и станет легче. – подмигнув сыну, он старался говорить неправду, чтобы сын рано не повзрослел. – А я тут случайно услышал.. Совсем случайно! У меня будет братик? – радостно воскликнул он, что аж Септери дёрнулась во сне. – А ну всем цыц! – воскликнула мать Зубери.

***

Проснувшись под вечер, кровать была пуста. Ну и ладно! – Пф.. Кинул одну на произвол моей больной задницы! – Выдохнув, она ушла принимать душ. Помывшись, она надела свою одежду. – И где мой птенчик? – на окно магическим образом появилась птица. – Привет! Как там Гор? – сев на табуретку, она слушала пение птички, с пониманием её звонких песен. Она вовсе не пела песни, она говорила ей о моих мыслях. – Мой супруг ушёл даже после нашей ночи. Я не могу винить его в чём-то, но Сет тоже не виноват. Сегодня утром сорвался и накричал, а я как маленькая девочка заплакала как в старые тёмные. Я по крупному опозорилась. Пришлось расказывать всю историю моей травмы. А знаешь, я ещё так часто скучаю по ним двоим.. Мой маленький мальчик сказал, что благодарен мне за мои старания и исцеления. Но ведь.. Мне не нужны его благодарности.. Я хочу простого предложения из нескольких слов. «Мама, я люблю тебя». Пташка моя.. – слезы вдруг потекли от безвыходности. – Я не знаю что происходит.. Это этап взросления? – сев на кровать, она гладила птичку по головушке. Как вдруг из окна послышались звуки копей и мечей. – Это Сет и Зубери. – птичка что то напела ей. – Ты.. Говоришь, чтобы я пошла к ним? Хорошо.. – терять было нечего. Она вышла из покой и отправилась на задний двор в виде стадиона. Отец что то говорил своему ученику. Учил правильно ставить положения руки при нападении. Уже к вечеру, он устал, да и сын тоже. – Ты уже выбился? Побереги немного сил на прогулку с матерью. Ты и впрямь проводишь только со мной время. Что не так? – Я очень люблю матушку, но она скучна в боевых исскуствах. Сказала, что умеет только тебе пощёчину давать. – А я за нос его ещё тяну. – пришедшая мать увидела, что Сет сидел на ступенях лестницы.