Назад, в прошлое Египта.

Утро было беззаботным. Септери проснулась раньше всех. Встав из лежачего положения в сидячее, его рука потянулась к спящему Сету. Было неловко сидеть и смотреть в притык на него. Хотелось быть на одном уровне и смотреть лёжа. Обратно легла. Рука легла ему на торс. Водя её под свой ритм, Сету стало щекотно. Наклонившись к его уху, Септери тихо прощебетала. – Просыпайся. Вроде правитель страны, а такой лентяй. – не успела она и носом зарыться в его шею, как вдруг он ухмыльнулся и обнял её в грубой форме. – Повелеваю, чтобы моя жена помолчала и наконец то расслабилась. И повелеваю, чтобы ты спала до двенадцать дня. – лёжа сзади неё, он чмокнул её в шею и плечо. – Наглец.– Прижав к себе к её груди его руку, он накрыл Септери одеялом, чтобы той было тепло. – Жарко, Сет. – Попробуй на вкус Египет. – сонно проговорил Сет. – Ах, ты не поверишь, вы обо мне узнали, когда я в Египет летала. М в ваших храмы ходила. Твой храм был первый на очереди. – Я не сомневался, малявка. – Сам малявка. Я умней вас всех в цифровых технологиях. – Я тебя ещё не простил к слову. Ну это так.. – За что? За то, что я пользуюсь арабскими цифрами? Хах.. Поверь здесь я использую традиционное письмо. – Отмазывайся и жди прощения. – Ты сейчас сам будешь его вымаливать. – возвышаясь над Сетом, она сидя на его торсе, подняла руки, чтобы распустить волосы. Его руки легли ей на талию. Держа её за талию, та лишь склонилась к его лицу. Передумав, она захотела склонить голову у его сердца. Оно тщательно и бешенно стучалось. – Нервничаешь? Или это страсть накаляется? – Ах ты.. Теперь до этого докапываться будем? – А глаза чего забегали? Пальцы дрожат, темп твоего дыхания.. Он дрожит. И всему вина – я? – Да! И че с того? – обиженно проговорил он. – Чего? Обиделся на меня? – прижавшись к нему, Септери посмеялась. – Я тебя так люблю. Я так привязалась к тебе. Знаешь, мне даже приятно, что ты так реагируешь. Но я не отрицаю, что ты обижен. Прими и прости. – Вчера краснела ты, теперь я? Я не обиделся – ну и хорошо! Я аж перегрелась. Подружка была права, говоря, что восточные парни – горячие. – плюхнувшись рядом, она вздохнула. – Нет, я всё ещё зол на тебя, сделай также, как и тогда. Это успокаивает. – та лишь посмеялась и легла ещё раз на него. Пальцами провела по его бокам и лежала так до момента, пока Сет не уснул. – Пока хотела котёнка, я не подозревала, что он рядом, чем я думаю. Мой нежный и любящий. – ложась рядом и обнимая его, Септери гладила его по волосам. Тот хитрожоп притворялся, что спит. – Ты слишком неравномерно дышишь. Это не естественно, дорогой. – Блять. Думал, что прокатит. – встав с кровати, Септери в отличии от него, сразу переоделась лёжа. – Ах.. Вот бы ещё поваляться, но только не так, чтобы ты дрыхнул! – Септери, а тебя не рвёт? Может тебе должно быть плохо? – Поверь, такое через неделю где то будет.. Или четыре-пять дней.. Я бы очень хотела так.. Сразу.. Будет печально, если ничего не вышла, но.. Унывать я вообще не собиралась! Зато.. Зато.. Тебе было приятно. – Хороший настрой. А.. Тебе было неприятно? – Мне? Стыдно говорить о чувствах после бурных событий.. Знаешь, это как свадьба. Ты танцуешь под громкую музыку, а на утро всё забываешь. То же самое, после секса. Если на чистоту, то.. Ха-ха-ха.. – посмущавшись, Септери закрыла лицо. – Да. Мне. Было. В. Одно. Удовольствие. Да. Мне неловко! – закрыв плотней лицо руками, она легла на кровать и зарылась в одеяле. – Мне вообще насрать, неловко или ловко. Хрен знает. Мне неловко от твоего лисьего взгляда и.. И твоих податливых сладких губ. Неловко от того, что ты в подробностях описываешь мои состояния. Моё стучание сердцем в грудь, о моём дыхании. Ты.. Септери, ты коза. Слишком сладко разговариваешь со мной. Да, коза. Ты – козочка. – теперь смущался он. – А сейчас у тебя учащённое сердцебиение и ты.. Сет.. Ты возбуждён.. – выпучив глаза, она нашла его слабое место и прощикотала его. – Хочешь расскажу по секрету всему свету? У тебя фонарный столб стоит. Ну.. Прям.. Да. – посмотрев ему в глаза, она сняла маску. – Зачем надел, если мы одни? Или.. Ах! Ты так.. Так смущаешься от родной сестрёнки? Сет.. Ты не прячь вгляд от моих глаз. Я таких красных глаз нигде не видела. Смотри на меня чаще. Я хочу влюбляться в этот оттенок. – поцеловав его в шею, она взяла его усех и повязала на его же шею. Зарывшись под него, она обняла его за талию и тепло засопела. Силы ушли на вчерашнюю химию. – Козочка.. Нет.. Маленький и беззащитный котёнок. Люблю тебя прелесть ненаглядная. – чмокнув её, он переместил Септери к себе на руки и понёс в её покои. – М.. Это ты виноват. Из-за тебя уснула! – она держала свою руку на его плече и никак не отрывалась от него. – Мой любимый, полежи рядом. Я так не хочу разлучаться! – ему не оставалось чего-то делать, как лечь к ней. Уснув, он поцеловал её ключицу и шею с усехом на ней.

***

В храме Маат, Септери призналась. – Маат. Я отдаю трон Сету. Я сделала осознанное решение! – Что тебя вынудило? – Я.. Я считаю, что не смогу править целой страной. И вообще! У меня был низкий балл по обществознанию. И я.. И я.. Я неуверенна в себе. – сев на диван, она резко передумала и встала обратно. – Вы что нибудь знаете об исчезновении Исиды? Мне на миг страшно вообще представить, что она учудила. Вроде правительница, а такой странный поступок. – Мы думаем, что влезать не нужно, она придёт сама. А если она в беде, то подаст сигнал. – провозгласил Тот. – Всё ясно. Маат, мне надо подписывать что то? – Да, вот эти сорок бланков. – рот у Септери открылся так, будто она кричит от страха. – точно.. ВОТ ЭТИ сорок бланков? – Да, эти. Ладно, нам с Тотом нужно по делам в храм Исиды. – Идите, идите. А погоди. А где Сет? – обернувшись по разным сторонам с серьёзным лицом и сщуренными глазами, она устремила взгляд на табуретку напротив. – А я тебя нашла-а-а! А я тебя нашла-а! Будешь помогать мне, братик. – подмигнув ему, она распахнула первый свиток. – Маат.. Я готова сказать тебе всё, о чём я думаю! Фак, тут столько воды написанно. Прочитай мне этот, а я второй буду читать. Прошло больше пол чáса, всё подписанное, а день шёл муторно долго. Просидев весь день в её храме, она начала с нытьём и пищанием звать Маат. – Моя любимая Маат! Маат! Красотуля Маат! Маа-а-ат, солнце! О святая Ра, подзови мне свою доченьку! Бля-ять! Маа-атушка! – положив голову на плечо красноволосого. – Может вызвать её? – Сама прибежит. Может, вообще пойти? – Император должен обладать терпением. Прям как я. Учись, студент. – зевая, она опять начала засыпать. Вроде жаворонок, но в чем то можно найти и сову. – Эй, я хочу болтать. Я бы не отказался пересмотреть Алладина. Ты прям.. Копия Жасмин.. Очи чернее ночи. А волосы темнее ночного Нила. Даже если твой отец был чистокровным египтянином, то ты выйграла восточную внешность даже под именем Элис. У твоего отца странным выбор. Мы тебя всю жизнь называли Септери. А какой то ремесленник вашего времени с называет тебя простолюдинсеим именем. – Ага, мне до Жасмин далеко-далеко. – на её плечах развивалась накидка прозрачного кроя. Только сейчас Сет узнал, что вышита она нитями из песка который тормошится в виде пружины. – Знаешь.. Чтобы продолжить правление богов и отказаться на время от правления людей, нужно пережить борьбу с арабами, а потом ждать вторую волну их нападения. Через пол столетия можно разрешить правление людям. Это тонкое дело, спрашивай меня. Вот по истории в этом разделе, у меня был высокий балл. – смотря на свои ногти, она будто бы хотела сдуть пылинки с них. – Ой, я забыла рассказать. Я теперь крутая. Я провела опыт. На себе конечно! В один из разов, ты пошутил и создал реалистичного голодного деда в пустыне. И я подумала. «А что будет, если я попробую менять личности?». Сначало я воплотилась в кошку. Пошутила над Бастет и мы вместе посмеялись. Так.. Потом стала другими представителями кошачьих видов. Стало скучно, я подходила к Бастет снова. Она испугалась "себя", стоящей перед ней самой. Знаю, что на пятдесят процентов, караванщики умерли. Но.. Где же другие..? Ответ кроется в их гаремах. Я приберусь туда и подавлю каждого. – Пф.. Невозможно. Ты сможешь использовать эту силу на один день. Ведь начала ты практиковать её только ч.. – Не только что. Я практиковала это несколько месяцев. А вот ты.. Ты ведь умеешь так делать. – Я могу всё. – с вызовом посмотрел на неё Сет. – Нам нужно на рынок. Увидешь этого сорванца. Превратись в него, а я следом за тобой. А его нужно убить. Тебя не засудят, ведь это караванщик. А ты с ними борешься. Станешь претворяться им, хах.. В сериалах показывали как там танцульки вытворяли. Что то мне напоминает Османскую империю.. Ну да ладно! Высвободи женщин и их детей. Убей всех караванщиков, кто находился в этом здании. – Почему именно рынок? – Когда я воровала там еду, то видела их везде. Они со своими рабами на аукцион шли или с него обратно. Короче, делай это всё вечером. Надо не забыть ещё оседлать его верблюда. – Зачем ты отказалась от престола? Тебе идёт быть правительницей. – Забери предатель. Ушёл к Осирису. Я просила вернуться, но он согласился вернуться, если ты станешь править вновь. И я сама захотела этого. Не ругайся на него. Мне понятней почему он повёл себя так неподобающе. Станем уделять внимание сыну. Расскажем много нового. Он стал Богом, но так и не прошёл испытание на взросление. Ты ведь проходил его? Грек рассказывал. – Этот пидр откуда узнал, блять? – ударив себя ладонью по лбу, он громко вздохнул. – Зубери обнаглел ведь. Ты слишком мягкая к сыну. Строгого соблюдения порядков не хватает. Охренел в край. – Сет, не стоит.. Это переходный возраст! Он ещё подро.. – Сет, сет, сет. Сет нет, Сет нельзя. Сет, ты не прав. Я прав! Просто ты жалеешь дураков. Вырастет непойми кем! – Он.. Он не дурак. Он просто.. Зубери, он.. Он ещё не созрел умом. Я тоже в своём возрасте перечила маме и папе. И мне доставалось. Я не хочу ввести дискусии и ссоры. Дай мне поговорить с сыном. Мне больно видеть насилие, и если бы я полезла решать проблемы, то.. Добром это мне не повернётся. – Как только шла речь о Зубери, Септери жалела сына больше, чем себя. – И что ты ему скажешь? «сыночек! Я тебя до потери памяти люблю. Не делай зла! Уйди от зелёного! А то папа нагоняй устроит!» это ты называешь воспитанием? – грубо ответил он. Та лишь улыбнулась и вздохнула незаметно. – А как бы ты хотел, чтобы я поговорила? Сразу подошла и начала пороть? Быть может.. Стоит начать всё с разговора? Не бывает безвыходных ситуаций. – она положила свои ладони ему на шею и щеку. Глаза сверкали добром. Тем, что всегда могло не хватать Сету. Больше всего, Сет ненавидел себя за то, что в такие моменты, он сравнивал Септери с Нефтидой. Нефтида была всегда податливой, а сама Септери была также буйна, как смерч. Вот поэтому её этим наградила сущность. Септери была преданней. Если бы у них не было детей, она бы тоскала домой всяких зверушек. Или как в тот раз с мальчонкой Али. Сет хотел собственного сына, а не дворняжку. Хотя и Али был тем, кто связывал Септери с ним. Ему было не по себе от её истерик о его смерти. Она отчаянно билась головой, плакала до потери сознания, думала, что это розыгрыш Осириса. Но это было правдой. Он сравнивал бури Септери и доброту добротную Нефтиды. Она была мила, но было всегда неловко подумать что то хорошего о Нефтиде. Он любил Септери больше, чем ту, которая изменила ему и обманывала большую часть его жизни. – Аргх.. Что за чары? Теперь отказать я не могу? – проворчал Сет. – Не-а! – посмеявшись, Септери чмокнула его в обе щеки. – Ты такая булочка. Такая лапочка! – обращаясь к нему как к котёнком, она потеребила его за щёчки и села так, что вообще тут ни при чём. – Не смотри так! – Что за прилив телячей нежности? Сиди спокойно! – рявкнул он. – Что случилось? Или.. Ах! Сет.. Ты.. Т.. Т.. Т-ты.. Ты смущаешься от моих ласк? О, Сет! Это так мило! – переиграв льстящую даму, она упала затылком как на коленки. – О, да. Я офигенная. – Ты меня слушать нихера не хочешь? Сядь нормально! Дурында, а не сестра. – Теперь дуется.. Ну и оставайся блять, стесняшка! Я тебе настроение поднимаю, а он что то там вспоминает и на меня кричит! Ты себе там меня с Нефтидой сравниваешь? Дерзай! Мне пофиг! Вот только.. Только.. – вздох. – Я ничего не сделаю. Слишком эмоциональная. – упав на пол, она взялась за маску и сняв её, взялась за волосы. Промычав от боли, Септери взялась за ногу в которой была судорога. – Это.. Ха! Ха-ха-ха-ха! Я поняла.. Поняла это раньше Исиды! Моя оболочка человека расходится, создавая оболочку Бога. Ай. Вот только, больно досадно! – живот болел вместе с ногом. Будто по ноге провели ножом, а в живот пырнули меч какого нибудь русского могучего богатыря. Карабкаясь в поисках ведра, она блеванула туда. – Я не знаю каким чудом, но.. Прыгай. – тот лишь заботливо подошёл к ней и поднял на руки, чтобы посадить на диван. Налил стакан воды и принёс Септери. – Ты действительно..? – Да! – лучезарно улыбнувшись, она резко задумалась. – Сет.. Как так возможно.. Мы оба бесплодны.. А может.. О святая Исида, спасибо! Сет улыбнувшись, обнял её и чмокнул в шею. В эту же минуту, к Маат пришёл Осирис. Он язвительно посмотрев в глаза Септери. – А.. – лицо побледнело. У Септери отображался страх. – Я.. – Маат попросила сказать, чтобы ты и Сет шли. – Ага. А теперь уйди. – с улыбкой проговорила она. – А то.. А то.. Холодно стало. При тебе. – Пф.. Сет. Выйди на минуту. Хочу поговорить с нашей сестричкой. – с хитростью посмотрел вдруг Осирис на неё. – Нет, Сет! Останься здесь и будь свидетелем. Или.. Или для приличия, подглядывай в щель. – Я оставлю вас двоих. На минуту. Не больше! – пригрозил Сет. Как только он вышел. Осирис сел рядом с Септери и приобнял её за талию. Её дыхание стало тяжёлым. А его рука проскользила по спине и плечу. – Ох, Септери.. Между нами ничего нет? Хах, печально.. Слышал, ты благодарила Исиде за плод. А знаешь.. Во второй раз.. Это была не Исида, а я. – Сет! Сет! Ты слышал? Осирис! Это ведь.. Ты специально? Ты бы сделал мне больно.. Он ведь твой сосуд, как и Анубис.. Это.. Зачем?! Ему было приятно слышать, что я беременна от него! Зачем ты так подло поступил?! Я не нуждалась в твоей помощи! – заплакав, он приобнял её и погладил своб сестру по волосам. – Почему она плачет? Блять, ты не охерел? – открывая полностью дверь, она бросилась к выходу, но Осирис не дал этого сделать. – Ну же! Не убегай от Сета. Скажи правду, которую узнала сейчас. – Пошли оба нахрен! Я сказала, пошли нахрен, оба! – заплакав сильней, это увидели ещё и Тот с Маат. – Септери, что случилось? – Прогоните их обоих! Пожалуйста! – заплакав в подушку, Осирис наконец то отпустил Септери. Под прицелом Маат никто нехотел оказаться. Поэтому Осирис и Сет покинули здание. – Ну, госпожа Септери. Чего слезы льём? – поинтересовался Тот. – Осирис помог мне с зачатием ребёнка. Хотя я не просила его об этом. Сет будет в ярости, а ребёнок будет сосудом для Осириса, как Анубис! – проплакавшись сильней, она обняла Маат. – Даже если так. То Осирис будет свержен верховным судом. – проворковал Тот. – Всему вина его одержимость. Он хотел быть со мной больше, чем с Исидой. Ладно, я пойду. А бланки и договоры я подписала. – Хорошего дня Вам Септери. – пожелал Тот. – Пока всем! Покинув храм, Септери сторчилась от боли. Он рос быстрей, чем нужно. – Осирис.. Хренов брат! – промычав от боли, она сложилась вдвое, а следом за этим – села на ступени лестницы. – Хах.. Интересно, а Грек в Египте или помчался в Грецию? – И зачем он тебе? – спросил Сет, который ждал её у лестницы. – Обсуждать Осириса. А ещё за.. Зачем.. Зачем.. Сет! Это ключ к выходу процветания Египта! И.. Прости за шоу. Я правда расстроена. Я не изменяла. Я не шла к другим за помощью. Даже с заклятием правды, я не солгу. Но.. Осирис сделал так, чтобы мне стало хуже. Я.. Мне трудно разговаривать, Сет. Я отчитаюсь завтра. Мы.. Мы ведь избавимся от пло.. Ха-ха-ха-ха! Аборт – не выход.. Я идиотка.. Я.. Я.. Я клялась, что приму любого ребёнка. Даже дворняжку или чужого.. И с этим не справлюсь? Но Осирис ещё попла.. – Септери. Ты в этом не виновата. Это ведь сделал Осирис. Я верю тебе на слово, потому что мы одной крови и одной плоти. – Ты ещё скажи, что мы братский народ. А может.. Может моя сущность – это муки, страдания.. Предательства.. Травля.. Месть.. Нож в спине.. Ты ведь знаешь Иисуса Христа? Ах, нет.. Века не сходятся.. Этот бог.. Он тоже много чего натерпелся. Народ распял его на кресте. Его ноги и руки забили гвоздями. А на голове.. На голове.. У него был ободок с шипами. Эти шипы мне напоминают загробные цветы Осириса. Я буду вечно ходить по кругу. Искать себе подобных богов. Но никогда не стану такой, о какой мечтала мелкая Элис.. А Зубери был прав. Я слаба. Но.. Но я не слабый пол или что то в этом духе! Захочу – и.. Египтом в новые века будут править боги! Потому что.. Потому что.. Аргх! Я.. Мне тяжело, я слабая во всём. – заплакав от гнева, она взялась за маску и заревела. Мчась бурей в свои покои, Септери резко упала. Спина была поражена чёрными трещинами. – Я помогу. Нам нужна будет помощь Нефтиды. – захотев взять её на руки, Септери отказалась от помощи. – Я поняла.. Поняла! Это.. Это нельзя лечить! Трещины.. Ха! Это метафора! Из плоти человека, вырывается душа Бога. Это.. Это правда! Не трогай меня! Я помучаюсь и стану богиней и духовно и морально.. И физически.. – потресканная.. Беременная.. Вся в песке.. Давай вставай! Я помогу. – Катись к чёрту. Сама решу как поступить. – обронив лицо с бровями в виде домика, она словно грозным видом лица Македонского, отвернулась же вскоре.