Должен ли я остаться с тобой или пойти с ним?

Уилл Байерс наконец-то вернулся в Хокинс. И не просто погостить, а вернулся по-настоящему. Он снова ходил в школу Хокинса вместе с Майком, Дастином и Лукасом, ставил велосипед у той же стойки, толкался в коридорах между уроками, будто не уезжал отсюда на долгие месяцы. Будто всё ещё мог оказаться тем мальчишкой с рюкзаком, набитым книгами по физике и потрёпанным руководством по D&D. Правда, привычным казалось только это. Теперь Байерсы жили у Уиллеров. Подвал Майка превратился в их временную комнату. Некоторые коробки так и стояли неразобранными вдоль стены, куртки висели на спинках стульев, а свободного места оставалось ровно столько, чтобы пройти между диваном и матрасом. Джонатан, как-то само собой, занял старый диван. Уилл расстелил матрас у полок с настольными играми, где до сих пор пылились кубики, фигурки и потрёпанные книги правил. И незаметно половина его одежды смешалась с одеждой Майка. "Бери, если надо", — говорил тот так легко, будто это была самая обычная вещь на свете. Футболки, толстовки, старые свитера постепенно перекочевали в стопку вещей Уилла. Каждый раз, надевая что-нибудь из них, он ощущал знакомый запах стирального порошка, которым пользовалась миссис Карен, и едва уловимый запах самого Майка. Странно было признавать даже самому себе, насколько ему нравилось это чувство. На улице стоял тёплый май. Воздух пах нагретой землёй, молодой травой и пыльцой. Школьные окна всё чаще открывали настежь, а в коридорах уже витало ленивое предчувствие каникул, будто никто особенно не думал об уроках, все просто молча отсчитывали оставшиеся недели. И неожиданно оказалось, что Хокинс тоже научился жить дальше. Никто больше не совал ему в шкафчик оскорбительные записки. Никто не шептался за спиной. Иногда кто-то здоровался первым, иногда просил одолжить конспект, иногда просто улыбался в коридоре. Может, люди забыли, а может, устали помнить. В любом случае, это уже не имело такого значения. Они снова держались вместе. Не так шумно и беззаботно, как когда-то, но куда крепче. Теперь рядом с Уиллом почти всегда были Майк, Дастин и Лукас. И если бы кто-то решил повторить старые обидные шутки, вряд ли всё закончилось бы так же, как раньше. Особенно если рядом оказался бы Майк. Он почти не изменился. Всё такой же вспыльчивый, всё такой же упрямый, всё так же говорил быстрее, чем успевал подумать. Но теперь за этим появилось что-то ещё. Иногда Уилл ловил на себе его взгляд. И не как раньше случайный и рассеянный, а долгий, внимательный. Стоило поднять голову с тетради или обернуться на чей-то голос, как Майк уже смотрел. А когда их глаза встречались, будто вспоминал, что вообще-то собирался заниматься совсем другим, и поспешно отворачивался. От этого становилось страшнее. Приходилось следить за собой ещё внимательнее: не задерживать взгляд, не улыбаться слишком долго, не забываться. Однажды зимним утром Карен, разливая кофе по кружкам, посмотрела, как Майк уже в третий раз спрашивает, не забыл ли Уилл домашку, точно ли взял обед и застегнул ли куртку, и со смехом сказала: — Кажется, у тебя появился младший брат. Все только улыбнулись. Уилл тоже. Но почему-то после этих слов завтрак вдруг перестал лезть в горло. И потом ещё весь день он ловил себя на том, что снова и снова вспоминает эту фразу. Между ними определённо что-то изменилось. Что-то тихое, почти неуловимое. Как воздух перед грозой, когда ещё ничего не произошло, но всё вокруг уже словно ждёт первого раската. Уилл не знал, что это. Поэтому просто продолжал носить его толстовки, садиться рядом за завтраком, ехать с ним в школу на велосипеде и делать вид, что ничего особенного не происходит. Вот Майка Уиллера устраивало почти всё. Кроме одной вещи. Каждое утро они втроём - он, Уилл и Холли, выезжали из дома почти одновременно. Холли без остановки рассказывала обо всём, что успело случиться за предыдущий день, Уилл, ещё сонный, иногда только тихо смеялся, а Майк ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такой странной... правильности происходящего. Будто дом наконец снова стал домом. Ему нравилось, что теперь Уилл постоянно где-то рядом. За завтраком. На кухне, пока Карен готовила ужин. За столом с учебниками. В подвале, где можно было пожелать спокойной ночи и не ехать на велосипеде обратно домой через весь город, а всего лишь подняться на второй этаж. Ему нравилось навещать Джейн. Они по-прежнему виделись несколько раз в неделю. Иногда сидели на крыльце у Хоппера, временами просто молчали, пока она тренировалась. Всё стало проще. Они так ни разу и не обсудили вслух, что именно между ними изменилось после Калифорнии, но обоим больше не приходилось делать вид, будто ничего не произошло. И это тоже почему-то оказалось правильным. Единственное, что Майка раздражало всё сильнее - это люди вокруг. Он всё чаще замечал, как кто-нибудь останавливает Уилла в коридоре, как девчонки улыбаются ему, как кто-то задерживается у его шкафчика явно дольше, чем нужно. Это бесило. Без причины. По крайней мере, Майк не видел никакой причины. Он думал об этом, когда заметил Уилла на полпути между третьим и четвёртым уроком. Тот стоял у шкафчиков с рюкзаком на одном плече и альбомом для рисования под мышкой. Волосы снова лезли в глаза, и Уилл привычным движением сдул со лба длинную прядь, даже не замечая этого. Майк вдруг поймал себя на мысли, что теперь ему приходится смотреть чуть выше. Когда это Уилл вообще успел так вытянуться? Он уже собирался окликнуть его, когда позади Байерса раздался знакомый голос. — Привет, зомби-бой. Майк замер. Он узнал этот голос сразу. Бросающаяся в глаза зелёно-оранжевая куртка баскетбольной команды, громкий смех, который было слышно ещё до того, как его обладатель появлялся в поле зрения. Ченс Романильос. Он двигался по школьным коридорам так, будто всё вокруг принадлежало ему. Уилл поднял голову. Ченс подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, остановился прямо перед его шкафчиком. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы пришлось либо сделать шаг назад, либо посмотреть ему в глаза. — Смотрел вчера игру? — спросил он так, будто они уже были знакомы. — Финал просто сумасшествие. Уилл неловко улыбнулся. — Эм... нет. Я был занят. — Да? — Ченс кивнул, будто это был вполне нормальный ответ. Его взгляд скользнул по альбому для рисования. — Ты всё время с ним ходишь? — Почти. — Круто рисуешь? — Стараюсь. Повисла короткая пауза. — Слушай... — Ченс почесал затылок. — Ты же с Лукасом дружишь? Уилл кивнул. — Передай ему, что команда всё ещё не против принять его обратно. Даже если он нас кинул. — Он усмехнулся. — Хотя... если честно, ты бы тоже неплохо смотрелся в форме. Уилл моргнул. Он даже не сразу понял, что это, кажется, был комплимент. — Нет... спасибо. — Жаль. — Ченс пожал плечами так легко, будто действительно просто предложил. В другом конце коридора Майк уже шёл к ним. Он ещё не успел понять, когда вообще сорвался с места. Просто увидел Ченса слишком близко к Уиллу и ноги сами понесли его вперёд. — Уилл. Голос прозвучал жёстче, чем он собирался. Уилл обернулся и только теперь Майк перевёл взгляд на Ченса. — Романильос. Тот спокойно посмотрел на него. — Уиллер. — Не знал, что тебя вдруг заинтересовали простолюдины. — А кто сказал, что заинтересовали? — Тогда чего ты здесь стоишь? Ченс усмехнулся. — Разговариваю. Майк сделал ещё шаг вперёд, оказываясь между ним и Уиллом. — Пошли. — Он сказал это Уиллу, даже не оборачиваясь. — Майк... — осторожно начал Уилл. — Всё нормально. — Ага. — Ответ прозвучал слишком быстро. — Мы идём обедать. Ченс тихо хмыкнул. — Серьёзно? Майк наконец посмотрел прямо на него. — Есть проблема? Несколько секунд они молча сверлили друг друга взглядами. Потом Ченс поднял ладони. — Ладно-ладно. Расслабься. — Он перевёл взгляд на Уилла. — Увидимся, зомби-бой. — И, сунув руки в карманы, неторопливо пошёл дальше по коридору. Майк дождался, пока тот исчезнет за поворотом, только после этого резко развернулся. — Пошли. На этот раз Уилл молча пошёл следом. До столовой они почти не разговаривали. Майк шёл слишком быстро. Уиллу приходилось то и дело ускорять шаг, чтобы не отставать. Только свернув в пустой боковой коридор, он наконец не выдержал. — Майк. Тот остановился, но не обернулся сразу. — Что? — Ты чего вообще? Майк резко повернулся. — Я чего? — Да. — Он к тебе прицепился. — Он не прицепился. — Серьёзно? — Мы просто разговаривали. — Конечно, потому что Ченс всегда просто с тобой разговаривает. Очень дружелюбный парень, да? Уилл шумно выдохнул. — Нет, правда. Он ничего не сделал. — Пока. — Майк... — Что? — Почему ты решил, что обязательно должно было что-то случиться? Майк развёл руками, будто ответ был очевиден. — Потому что это Ченс. — И что? — И ты правда думаешь, что он просто так подошёл? — Не знаю. — Вот именно. Уилл покачал головой. — Он спросил про игру. Про Лукаса. — А потом предложил тебе вступить в команду. — Ну да. — И тебе это не кажется странным? — Нет? — Ответ прозвучал громче, чем Уилл ожидал. Он остановился на секунду, пытаясь успокоиться. — Послушай... может, он просто хотел поболтать. Может, он действительно пытался быть нормальным. Майк коротко усмехнулся. — Нормальным? Он покачал головой. — Уилл... ты серьёзно сейчас? — Да. — Ты правда думаешь, что человек, который называет тебя зомби-боем, однажды просыпается и решает стать милым? — Люди меняются. — Не настолько. — Откуда ты знаешь? Повисла тишина. Майк смотрел на него так долго, что Уиллу стало не по себе. Потом тихо сказал: — Потому что я видел, как такие, как он, выбирают, к кому прицепиться. Уилл нахмурился. — Я больше не тот, кем был раньше. — Я знаю. — Нет. — Он качнул головой. — Не знаешь. Слова повисли между ними. Майк шумно выдохнул, будто пытался удержать себя в руках. Не помогло. — Он не изменился, Уилл. — Голос всё-таки стал громче. — Он никогда не изменится. Он придурок. Всегда им был. — Ты этого не знаешь. — Знаю. — Нет. — Уилл покачал головой. — Ты просто решил, что знаешь. На несколько секунд повисла тишина. Уилл не сказал ему, что это был далеко не первый разговор с Ченсом. Что за последний месяц тот уже несколько раз здоровался с ним в коридорах. Что однажды остановил возле кабинета истории и спросил, придёт ли он на пятничную игру. Что всё это было немного странно... но совсем не похоже на издёвку. И, если уж быть честным с самим собой, ему было приятно. После стольких лет быть человеком, мимо которого либо проходили, либо смеялись вслед, оказалось неожиданно хорошо почувствовать, что кто-то просто... хочет поговорить. — Я просто думаю... — тихо начал Уилл. Он запнулся. Подобрать слова оказалось труднее, чем он ожидал. — Люди ведь меняются. Майк коротко усмехнулся. Не весело. — Некоторые. — Тогда почему не он? — Потому что это Ченс. — Это не ответ. Майк сжал челюсти так сильно, что заболели скулы. Почему он вообще спорит? Почему Уилл просто не может поверить ему? — Может... — Уилл всё ещё не смотрел ему в глаза. — Может, он правда пытается забыть прошлый год и быть нормальным. Этого оказалось достаточно. — Ладно. — Майк вскинул руки. — Отлично. — Он сделал шаг назад. — Верь во что хочешь. Ещё один. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Он развернулся так резко, будто если останется ещё хоть на минуту, то скажет что-то, о чём потом пожалеет. Уилл так и остался стоять посреди коридора. Он смотрел Майку вслед, пока тот не свернул за угол. Только тогда медленно выдохнул. В груди было тяжело. Он понимал, почему Майк так разозлился. Правда понимал. После всего, что с ними случилось, Майк давно перестал доверять людям. Особенно тем, кто хоть раз причинял боль кому-то из своих. Но почему-то от этого легче не становилось. Ему не хотелось, чтобы каждое новое знакомство начиналось с подозрения, не хотелось, чтобы рядом с ним постоянно кто-то стоял стеной, будто он всё ещё тот испуганный двенадцатилетний мальчик, которого нужно вытаскивать из беды. Он больше не был ребёнком. И больше всего на свете ему хотелось, чтобы Майк наконец это увидел. *** После уроков Уилл не поехал домой. Несколько минут он просто стоял возле велосипедной парковки, придерживая руль одной рукой. До дома было всего минут пятнадцать, если ехать не торопясь. Наверняка Майк уже тоже собирался. Возможно, даже ждал его, как обычно. От этой мысли внутри неприятно кольнуло. Вчера они так и не помирились. После той ссоры они почти не разговаривали. Майк ушёл первым, а Уилл ещё долго стоял один в пустом коридоре. Сегодня было не лучше. Они перекинулись всего парой фраз за завтраком, потом молчали почти весь день, словно оба делали вид, что ничего не произошло. Уилл шумно выдохнул, развернул велосипед и вместо дороги домой направился к школьному стадиону. Каждую пятницу после занятий баскетбольная команда проводила тренировочную игру. Обычно он даже не вспоминал об этом. Баскетбол его почти не интересовал. Ему просто хотелось ещё немного не возвращаться домой. Сегодня этого было достаточно. Утром перед выходом из дома он впервые за долгое время надел свою старую фиолетовую толстовку. Она даже сейчас была слишком большой, рукава почти закрывали ладони, но мягкой, привычной и удивительно уютной. Последние месяцы Уилл почти перестал её носить. Незаметно для самого себя он всё чаще надевал толстовки Майка, которые давно смешались с его собственными вещами. Сегодня почему-то не хотелось. К вечеру воздух уже начал остывать. Лёгкий ветер шевелил верхушки деревьев за школьным полем, и Уилл, закинув рюкзак на плечо, поднялся на трибуны. Болельщиков было немного. Несколько девчонок сидели ближе к центру, переговариваясь между собой. Чуть дальше расположились друзья игроков, время от времени выкрикивая что-то на площадку. Никто почти не обращал внимания на Уилла, и его это вполне устраивало. Он сел почти у самого края трибун.Отсюда было хорошо видно площадку. Игроки перекрикивались, стучали мячами о паркет, смеялись, спорили из-за передач. Уилл не очень понимал правила, но постепенно поймал себя на том, что взгляд сам ищет на площадке одну конкретную знакомую зелёно-оранжевую форму. Ченса оказалось легко узнать. Он всё время был в движении. То резко срывался с места, то громко подсказывал кому-то, то смеялся так, что его голос долетал даже до трибун. И, к собственному удивлению, Уилл действительно начал следить за игрой. Когда тренер наконец свистнул, объявляя конец тренировки, игроки тут же расслабились. Кто-то бросил мяч товарищу, кто-то стянул с головы повязку, несколько человек уже направились к раздевалкам, продолжая громко спорить о каком-то неудачном броске. Ченс вытер лицо краем футболки и машинально поднял взгляд к трибунам. Почти все уже расходились. Кроме одного человека. Уилл Байерс всё ещё сидел на самом краю, чуть сгорбившись, поставив локти на колени. Альбом лежал рядом, а рюкзак у ног. Он даже не заметил, что игра закончилась. Ченс усмехнулся: странный парень. Он поднялся по ступенькам и остановился рядом. — Привет, зомби-бой. Уилл вздрогнул так заметно, что Ченс даже почувствовал лёгкий укол совести. — Извини. Не хотел напугать. — Всё нормально... — Уилл быстро поправил волосы, упавшие на глаза. — Я... просто задумался. Ченс сел рядом, оставив между ними примерно одно сиденье. — Не думал, что увижу тебя здесь. Уилл пожал плечами. — Я тоже не думал. — И что привело? Тот помолчал. — Не хотелось сразу идти домой. Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть случайным. Ченс кивнул. Не стал спрашивать почему, в место этого посмотрел на площадку. — Ну и... как тебе? Уилл проследил взглядом за двумя парнями, которые перебрасывали друг другу мяч. — Красиво. Ченс удивлённо повернулся к нему. — Красиво? — Угу. Уилл чуть смутился. — Я не знаю почти ничего про баскетбол. Наверное, вы сегодня хорошо сыграли. Но... — Он на секунду замолчал, будто пытался подобрать правильные слова. — Мне больше понравилось... как вы двигаетесь. — В смысле? — Когда смотришь сверху... — Он показал рукой на площадку. — Вы постоянно меняете рисунок. Сначала все разбегаются, потом будто собираются в одну точку, потом снова расходятся. Как... — Он снова запнулся. — Как линии. Ченс несколько секунд просто смотрел на него. — Ты сейчас серьёзно? Уилл неловко улыбнулся. — Наверное, звучит странно. — Немного. — Ченс усмехнулся. — Обычно люди говорят что-нибудь вроде "крутой данк" или "жаль, не попал". — Он коротко рассмеялся. — А ты сейчас описал нашу игру как... картину. Уилл опустил взгляд. — Наверное. — Ты же рисуешь, да? Уилл удивлённо поднял голову. Ченс кивнул на его рюкзак. — И ты на игру смотрел не как зритель. Я пару раз замечал. Пока все следили за мячом, ты смотрел вообще в другую сторону. Уилл невольно улыбнулся. Совсем немного. Но впервые за последние сутки совершенно искренне. — Наверное... Несколько секунд они просто сидели молча. Ветер шевелил верхушки деревьев за площадкой. Игроки один за другим расходились по парковке. Ченс провёл ладонью по затылку. — Кстати... — Он будто вспомнил что-то. — Вчера. Уилл сразу понял, о чём речь. — Извини за это. Ченс удивлённо посмотрел на него. — За что? — За Майка. — А. — Он коротко усмехнулся. — Да брось. — Ченс пожал плечами. — Он всегда такой? Уилл не ответил сразу. Вместо этого долго смотрел на пустую площадку. — Нет. Пауза. — То есть... — Он тяжело вздохнул. — Не совсем. Ченс терпеливо ждал. — Мы дружим с детства. — Это я уже понял. — Просто... — Уилл машинально потёр большим пальцем край рукава. — После всего, что случилось... Он снова замолчал. Как это вообще объяснить человеку, который ничего не знает? — Иногда ему кажется, что со мной обязательно что-нибудь произойдёт. Ченс нахмурился. — В смысле? Уилл едва заметно пожал плечами. — Неважно. Несколько секунд Ченс молчал. Потом вдруг сказал: — Знаешь... Если честно... Со стороны это выглядело так, будто он хотел тебя увести. Уилл тихо фыркнул. — Потому что так и было. — И тебя это бесит? Он задумался. — Иногда. — А иногда? Уилл улыбнулся одними уголками губ. — Иногда я даже не замечаю. Ченс коротко кивнул. — Значит, давно привык. Ответ прозвучал без насмешки, просто как наблюдение. И почему-то именно это задело сильнее всего. Потому что... Наверное, он был прав. Уилл действительно привык. Привык к тому, что Майк первым отвечает за него. Первым закрывает собой. И только сейчас впервые поймал себя на мысли, что ему хочется самому разобраться хотя бы с одной ситуацией. Он тихо выдохнул. — Наверное. Ченс посмотрел на него ещё несколько секунд. Потом неожиданно поднялся. — Пошли. Уилл моргнул. — Куда? — Не знаю. Ченс развёл руками. — Отсюда. — Он оглянулся. — Здесь скучно. Уилл невольно улыбнулся. — Очень убедительный аргумент. — Я знаю. — Ченс улыбнулся в ответ и начал спускаться вниз. — У меня ещё есть парочка. — Он сделал несколько шагов вниз по трибунам, потом обернулся. Уилл остался сидеть ещё на секунду. Это была плохая идея. Наверное. Он мог сейчас просто взять велосипед, поехать домой, сделать вид, что этого разговора никогда не было. Майк наверняка уже вернулся. Они всё ещё не разговаривали, но это не значило, что... Уилл резко оборвал себя. Почему он вообще думает о том, что сказал бы Майк? Он поднялся и молча пошёл следом. Ченс шагал впереди, засунув руки в карманы легкой куртки, время от времени пиная носком кроссовка мелкие камешки. Он не оглядывался, будто был совершенно уверен, что Уилл всё равно идёт за ним. Уиллу нравилось идти следом не потому, что его куда-то вели, а потому, что на этот раз он сам решил пойти. Парковка почти опустела. Асфальт ещё хранил дневное тепло, а небо над Хокинсом медленно темнело, окрашиваясь в густые сиреневые и оранжевые полосы. — Так... — наконец нарушил молчание Уилл. — Куда мы идём? — Сейчас покажу. Ченс махнул рукой в сторону старого потрёпанного пикапа, стоявшего почти у самого края стоянки. Он щёлкнул сигнализацией. — Вот. Уилл остановился. — Мы... поедем? — Расслабься, зомби-бой. — Ченс звякнул ключами. — Я людей обычно только по вторникам похищаю. — Он подошёл к пассажирской двери, дёрнул ручку... и замер. — Ой. Уилл вопросительно посмотрел на него. Ченс распахнул дверь шире. На сиденье лежали баскетбольный мяч, скомканная толстовка, две пустые банки из-под колы, несколько кассет и пакет из закусочной. Он тихо выругался себе под нос. — Подожди секунду. Одной рукой он кое-как сгрёб всё это добро назад. Одна из кассет всё равно с грохотом свалилась под ноги. — Господи...— Он наклонился, поднял её и усмехнулся. — Теперь можно делать вид, что я не живу как енот на свалке. Уилл неожиданно рассмеялся. — Поздно. Ченс посмотрел на него с искренним удивлением. — А ты, оказывается, умеешь шутить. — Иногда. — Запомню. Он придержал дверь. — Теперь точно залезай. Уилл подошёл ближе. Ладонь уже легла на дверцу и он снова замер. В голове, совершенно некстати, всплыло лицо Майка. "Это плохая идея." "Ты его вообще не знаешь." Уилл шумно выдохнул. Может быть. Но если он сейчас развернётся только потому, что может подумать Майк... Разве это будет его решение? Он сел в машину. Ченс обошёл пикап и плюхнулся за руль. Салон пах жвачкой, машинным маслом и чем-то сладким, похожим на дешёвый освежитель воздуха с запахом вишни. Он повернул ключ. Двигатель недовольно кашлянул потом завёлся. — Давай... не позорь меня сегодня. — Ченс похлопал ладонью по рулю. Уилл невольно улыбнулся. — Он часто ломается? — Только когда чувствует, что у меня появились деньги. Машина медленно выкатилась со стоянки. Несколько минут они ехали молча. Радио тихо играло какую-то старую рок-песню. За окнами проплывали знакомые улицы Хокинса. — Так... — первым снова заговорил Уилл. — Ты давно играешь? — В баскетбол? — Угу. — Со средней школы, — ответил он, постукивая пальцами по рулю в такт песне. — Отец настоял. Сказал, что это «сделает из меня человека» или что-то в этом роде. — Он пожал плечами и бросил на Уилла короткий взгляд. — Думаю, в чём-то он был прав. А ты? Когда-нибудь играл? — Нет… — Уилл покачал головой. — Мой отец пару раз водил меня на бейсбол, но мне не понравилось. — Он машинально мял край своей серой толстовки, ткань уже слегка растянулась под пальцами. — А чем любишь заниматься, кроме баскетбола? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо. — Хм… — Ченс задумался, щёлкнул кнопкой и переключил песню. — Встречаться с девушками. — Он бросил на Уилла быстрый взгляд, и уголки его губ дрогнули в ленивой, почти провокационной улыбке. Уиллу хватило одного этого слова, чтобы внутри что-то сжалось. Конечно. Баскетболисты, популярные, уверенные в себе, у них всегда есть девушки. Он почувствовал, как плечи непроизвольно напрягаются. — Не смотри так, — замедлился Ченс, уловив его взгляд. — Я же пошутил. Значит, давно рисуешь? — Сколько себя помню. Это... увлекательно. Он бросил быстрый взгляд на Уилла. — Терпения бы мне не хватило. И что ты обычно рисуешь? Уилл чуть улыбнулся, опуская взгляд. — Комиксы, монстров, всякое странное. — Серьёзно? — Ченс повернул голову к нему и смотрел чуть дольше, всматриваясь. — Это круто. Ты и в правду выглядишь так, будто рисуешь все время. — Может быть… — Уилл усмехнулся краешком губ, а потом, собравшись с духом, добавил: — А ты выглядишь так, будто снимаешься в сериале про подростков и спорт. Ченс расхохотался громко, резко, так неожиданно, что Уилл даже вздрогнул. — Чёрт возьми, Байерс, — сказал он, качая головой. — Не знал, что ты умеешь быть остроумным. — А ты... Кроме баскетбола? — Машины. — Он похлопал по приборной панели. — Люблю копаться в двигателях. Руки потом неделю не отмываются, зато когда наконец заводится... — Он улыбнулся уже совсем по-другому. Почти по-мальчишески. — Лучшее чувство на свете. Уилл посмотрел на его руки. Руки и вправду выглядели совсем иначе, чем его собственные. Под ногтями кое где ещё остались тёмные следы машинного масла, а костяшки были сбиты. — Теперь понятно, почему этот пикап всё ещё ездит. Ченс довольно усмехнулся. — Видишь? Уже начинаешь разбираться. — Не преувеличивай. — Даже не собирался. Он помолчал пару секунд. Потом вдруг спросил: — А комиксы покажешь как-нибудь? Уилл поднял голову. — Что? — Ну... ты же сказал, что рисуешь. Хотелось бы посмотреть. Просьба прозвучала так буднично, что Уилл не сразу нашёлся с ответом. Никто в школе ещё ни разу не просил показать его рисунки. Ну разве что Майк. Но Майк - это Майк. — Может быть. — Значит, это не "нет". — Это... — Уилл улыбнулся краешком губ. — Посмотрим. Ченс понимающе кивнул. — Справедливо. Он свернул с шоссе на узкую гравийную дорожку. Колёса захрустели по мелким камням, и машину слегка тряхнуло. — Почти на месте. Дорога закончилась небольшой площадкой над старым карьером. Ченс заглушил двигатель. Несколько секунд никто из них не двигался. Вокруг было тихо. Внизу темнела неподвижная вода, ещё хранившая последние полосы заката. Воздух здесь оказался заметно прохладнее, пах соснами, влажной землёй и камнем, который за день успел нагреться, а теперь медленно отдавал тепло. — Ну... — Ченс развёл руками. — Приехали. Уилл выбрался из машины и на секунду просто замер, оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что из кустов сейчас выйдет маньяк, или, что ещё хуже, Майк Уилер. Карьер был совсем не таким страшным, каким он представлял его раньше. — Красиво, — вырвалось у него почти шёпотом. Ченс улыбнулся и захлопнул дверцу. — Художники любят такие места, да? Уилл фыркнул. — Я еще не художник. — Конечно, нет, — лениво отозвался Ченс. — Ты просто парень, который рисует комиксы, монстров и «всякую странную фигню». Абсолютно разные вещи. Уилл неожиданно хихикнул, и почти сразу привычным движением прикрыл рот ладонью. Ченс заметил этот жест, но ничего не сказал. Только перевёл взгляд обратно на карьер. — Когда в городе становится слишком шумно, я приезжаю сюда. Уилл удивлённо посмотрел на него. — Один? — Чаще всего. Он пожал плечами. — Тут никто не лезет с разговорами. Хорошее место. Уилл снова посмотрел на воду. Пожалуй... Он понимал. Они немного прошлись вдоль края площадки. Под ногами тихо похрустывал гравий. — Знаешь... — сказал вдруг Ченс. — Когда ты сидел сегодня на трибуне... — Он поднял небольшой камешек и машинально бросил его вниз. Камень несколько раз ударился о склон и исчез в темноте. — Я сначала подумал, что ты кого-то ждёшь. Потом решил, что тебя наказали. Уилл удивлённо повернулся. — Что? — Ну. Ты сидел с таким лицом, будто жизнь закончилась. Уилл тихо фыркнул. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Они оба невольно улыбнулись. — А потом понял, что ты просто... думаешь. Уилл ничего не ответил. — Ты вообще много думаешь, да? — Так говорят. — Это, должно быть, утомительно. Уилл усмехнулся уже чуть свободнее. — Иногда. Несколько секунд снова было слышно только ветер. Ченс сунул руки в карманы. — Хочешь кое-что покажу? — Что именно? — Иди. Он кивнул в сторону выступа над карьером. — Не бойся. Только под ноги смотри. Уилл осторожно подошёл ближе. Гравий тихо осыпался под кедами. С края открывался совсем другой вид. Вода казалась почти чёрной. Над ней уже одна за другой загорались первые звёзды. — Ого... — Он невольно сделал ещё полшага. — Вот поэтому я сюда и езжу, — сказал Ченс уже совсем тихо. — Когда всё достаёт. Уилл долго молчал.Потом негромко спросил: — Ты многих сюда привозил? Ченс задумался. — Нет. Обычно одному проще. Затем покосился на Уилла. — Сегодня вот приехал не один. Ответ прозвучал так спокойно, что Уилл не сразу понял его смысл. Уилл перевёл взгляд к небу. Первые звёзды уже проступали одна за другой. Он машинально начал искать знакомые созвездия, сам не замечая, что считает их так же, как когда-то в детстве. — Нашёл что-нибудь интересное? — спросил Ченс. — Пока нет. Несколько секунд они снова молчали. Тишина больше не казалась неловкой. Ветер лениво перебирал верхушки сосен, где-то далеко стрекотали сверчки, а вода внизу оставалась такой неподвижной, что отражение звёзд казалось настоящим небом. — Повезло тебе. — Почему? — Потому что у тебя есть такое место. Ченс немного помолчал. — Теперь и ты про него знаешь. От этих слов Уилл почему-то почувствовал странное тепло. Будто ему доверили что-то маленькое, но важное. Ченс вдруг лёг прямо на землю, закинув руки под голову. — Попробуй. Уилл с сомнением посмотрел на траву. — Серьёзно? — Не будь таким критичным. После короткой паузы Уилл всё-таки лёг рядом. Трава ещё хранила дневное тепло. Теперь небо действительно оказалось совсем другим. Огромным. Казалось, стоит протянуть руку и получится дотронуться до звёзд. — Ну? — спросил Ченс. Уилл медленно выдохнул. — Теперь понимаю. — Я же говорил. — Пауза. Ченс резко выдохнул через нос. — Загадываешь желание? — Нет... ничего такого. — Да, да, храни свои секреты при себе. — Он наклонил голову, наблюдая, как Уилл смотрит в небо с глуповато-мягким выражением лица. Уилл взглянул на Ченса. — А о чём ты мечтаешь? Ченс пожал плечами и бросил, словно не задумывался над ответом ни секунды: — Обычные вещи. Деньги. Сила. Девочки. Может быть, новую пару кроссовок. — Ты такой банальный, — рассмеялся Уилл, и его глаза весело засверкали в темноте. И почти сразу привычно прикрыл рот ладонью. Ченс заметил этот жест боковым зрением, но снова ничего не сказал. — Ты просто завидуешь моему чувству юмора. Уилл только улыбнулся краешком губ. Они снова замолчали. Ченс сорвал травинку и задумчиво крутил её между пальцами, потом Ченс вдруг негромко рассмеялся. — Знаешь... — Что? — Я был уверен, что ты зануда. Уилл повернул голову. — Спасибо. — Нет, серьёзно. Я думал, ты вообще разговаривать не умеешь. — А теперь? Ченс сделал вид, что задумался. — Теперь думаю, что ты просто не очень быстро привыкаешь к людям. Уилл хотел возразить, но не смог. Потому что это было правдой. Через какое-то время он поднял руку и посмотрел на часы. Стрелки подбирались к десяти. — Чёрт... Он резко сел. — Что? — Мама. Она наверняка уже волнуется. Ченс тоже поднялся, стряхивая с джинсов сухую траву. — Тогда поехали. Он посмотрел на карьер ещё раз. — Всё равно звёзды отсюда никуда не денутся. — Проверим в другой раз. — Фраза вырвалась у него раньше, чем он успел подумать. Ченс уже открыл рот. Закрыл. Затем провёл ладонью по затылку. Они молча дошли до машины. Уилл устроился на пассажирском сиденье и только теперь почувствовал, насколько устал. Казалось, всё напряжение, которое держало его весь вечер, разом отпустило, оставив после себя приятную тяжесть. Когда двигатель тихо загудел, он посмотрел на часы. — Кажется... — он виновато усмехнулся. — На ужин я уже точно не успел. — Дома убьют? Уилл негромко фыркнул. — Нет... Не совсем. Он отвернулся к окну.За стеклом медленно проплывали тёмные силуэты деревьев. — Просто... после всего, что случилось... — Он запнулся. — Мама и Джонатан теперь переживают гораздо сильнее, чем раньше. Ченс не ответил сразу. Несколько секунд в машине слышалось только шуршание шин по гравию. — Понимаю, — сказал он наконец. — Паршиво, когда люди все время дышат тебе в затылок. — Знаешь... — неожиданно сказал Уилл. — В Калифорнии мне почему-то было легче. Ченс чуть сбавил скорость. — Правда? — Угу. Мама меньше волновалась. Наверное, потому что там никто не знал, через что мы прошли. — Он пожал плечами. — Иногда мне казалось... будто я начинаю всё сначала. Ченс некоторое время смотрел только на дорогу. — Значит, здесь тебе тесно. Уилл задумался. — Иногда. Снова короткая пауза. — А ты? — спросил Уилл. — Не хотел бы уехать? Ченс тихо усмехнулся. — Хотел бы? — Он покачал головой. — Да я только об этом и думаю. — Пальцы лениво постукивали по рулю. — Здесь все знают друг друга. Все всё обсуждают. Если оступился один раз, будут вспоминать ещё лет десять. Маленький город. Мало воздуха. Уилл повернулся к нему. — Остался всего год. Ченс усмехнулся. — Звучишь так, будто отсчитываешь дни. — Может быть. — А потом? Уилл задумался. Этот вопрос почему-то застал его врасплох. — Не знаю. Раньше мне казалось, что главное, просто вернуться домой. — Он посмотрел на свои руки. — Теперь я уже не уверен, где этот дом. В салоне снова стало тихо. На этот раз никто не спешил её нарушать. Оранжевый свет фонарей по очереди скользил по лицу Уилла. Ченс мельком посмотрел в его сторону. Тот снова убрал волосы за ухо, даже не замечая этого. Ченс быстро перевёл взгляд обратно на дорогу. — Разберёшься, — сказал он. Уилл тихо улыбнулся. — Надеюсь. Через несколько минут впереди показался знакомый дом Уилеров. Ченс плавно остановил пикап у обочины. Двигатель затих. Никто не выходил. — Спасибо, — первым сказал Уилл. — За что? — За сегодня. Ченс только качнул головой. — Пустяки. Уилл уже взялся за ручку двери. — Эй. Он обернулся. Ченс смотрел куда-то на лобовое стекло. Будто только сейчас понял, что окликнул его, не придумав продолжения. — Что? — Я... — Он коротко выдохнул. — Если вдруг ещё захочешь выбраться куда-нибудь... Ну... Ты знаешь, где меня искать. Уилл смотрел на него несколько секунд. Потом уголки его губ медленно поднялись. — Хорошо. — Тогда... спокойной ночи. — И тебе. Уилл вышел из машины. Несколько секунд он шёл по дорожке к дому. Потом обернулся и махнул рукой. Ченс ответил тем же. Дверь дома закрылась за Уиллом. Ченс ещё немного посидел в машине, а пальцы всё так же лежали на руле. Он вдруг поймал себя на том, что улыбается, но улыбка исчезла почти сразу. — Да что с тобой такое... — пробормотал он себе под нос. Он покачал головой, завёл двигатель и медленно тронулся с места. Мысль о том, что он, пожалуй, не отказался бы ещё раз показать Байерсу какое-нибудь своё место в городе, почему-то не отпускала его всю дорогу домой.