Друг для друга

Рука скользила вверх и вниз, заставляя тело вздрагивать, а красное от смущения и возбуждения лицо прятать в подушку. Пот стекал по лбу, и прилипшая к нему челка мешалась у самых глаз, поэтому свободная рука резким движением убрала ее, снова сжимая подушку под собой. Громкие вздохи наполняли спальную комнату. Домашняя одежда прилипала к телу, мешалась и вызывала неприятные ощущения, но попытаться снять ее сейчас – означало прерваться от приятных и влажных воспоминаний друга, прикованного цепями к прутьям. На очередном задании маньяк застал приятеля врасплох, после чего приковал того. Только через какое-то время Линч нашел его, но вид Джона взбудоражил все тело. Усталый, с прикрытыми веками, выгнутая спина от того, что затекла, растрепанные кудри и тяжелые вздохи. Стало невыносимо жарко. Из последних сил он сделал конечные движения и громко выдохнул, получая долгожданный оргазм. Цепляя подушку рукой, он прикрыл лицо, все еще не веря этому. Какая стыдоба – дрочить на своего приятеля, коллегу, в конце концов, друга. Но вспоминая тот момент...       — Линч, ты спишь? — парень вздрогнул, испуганно глядя в дверной проем. В нем стоял Джон, весь помятый, в одних трусах и засранной "батиной" майке.       — Собирался, а что? — почти шепотом ответил тот.       — Могу к тебе прилечь? Все никак уснуть не могу, кошмары снятся. Как ни закрою глаза – образ этого ублюдка перед глазами. Да и ладно бы, обычно мне все равно на такое, но его безумные глаза... Линч, это было чертовски стремно! Я тебе мешать не буду, просто когда там открывал глаза, а рядом никого и темнота, это жуть какая. — он переминался с ноги на ногу, пытаясь оправдать себя, дабы не выдать нервозность. Все таки Джон опасный должен вести себя смело и не поддаваться страху.       — Конечно, приятель, залазь. — он уступил место у стены, так как это всегда было гораздо уютнее, чем с краю.       И вот, в тишине, они лежали, оба повернутые спинами друг к другу. Дыхание было слишком громкое, руки сжимали край одеяла и все тело было будто на иголках. В окно пробивался лунный свет, слегка освещая комнату. Сердце бешенно колотило и хотелось сжать его, дабы успокоить.       — Линч.. — он зашуршал сзади, явно переворачиваясь на другой бок.       — Что такое? — парень тоже перевернулся, встречаясь лицом к лицу с писателем.       — А тебе не страшно? — сглотнув вязкую слюну, спросил Джон. Вопрос был личным, еще никогда и ни с кем Линч такое не обсуждал. Для всех он был примером подражания, якобы бесстрашным, но у каждого человека есть свои переживания и страхи, просто кто-то не желает об этом говорить.       — Знаешь, как говорят: стоит лидеру дать слабину – и уверенность его последователей начинает рушиться.       — И кто так говорит?       — Да хрен его знает. — оба хихикнули и замолчали. Сердце перестало бешенно колотить, а тело расслабилось. При лунном свете черты лица Джона казались мягче и нежнее. Он выглядел уставше, с мешками под глазами от недосыпа. Наверное, в последнее время он стал тревожнее, хуже спит. — Страшно. — Взгляды встретились. В одних из них читалась усталость, в других же тревога, смешанная с пониманием. Он знал, что даже Линч не железный, хоть и не признает этого. — Мне до жути страшно, Джон. Знаешь как сложно держать лицо и не предаваться страху и отчаянию, когда мы на волосок от смерти? Делать вид будто все хорошо, когда внутри все кричит о помощи. Когда все вокруг поддаются панике и понимаешь, что если не ты – то никто не сможет успокоить их. Надо быть примером для Лукаса, любящим и понимающим братом для Лили, и для тебя.. Знаешь сколько раз я чуть не помер от страха за тебя? Переживая за твою жизнь. Джон, ты мне всех дороже, и я не знаю что бы делал без тебя. Я не люблю говорить по душам или пытаться объяснить свои эмоции, но когда ты приходишь ко мне, весь запуганный, как маленький котенок, и спрашиваешь, страшно ли мне... Ну как я могу тебе врать? Да, мне чертовски страшно. После каждого задания я могу часами лежать на кровати и думать обо всем, иногда плакать, иногда не спать ночами. — он хотел добавить что-то еще, но решил остановиться. Уж слишком много вывалил все разом на друга. Тот молча отвел взгляд, переваривая всю информацию. Брови нахмурились, и он аккуратно потянул руку. Накрыв чужую ладонь своей, он снова мельком глянул на того.       — Я был бы безумно рад, если бы ты переживал все это вместе со мной. Не хочу что бы ты держал это в себе. Ты же знаешь, что всегда можешь высказаться мне? Я в конце концов твой лучший друг, помни об этом. Договорились, приятель? — "приятель". Обычно это слово использует Линч, но из уст Джона это звучит как-то неправильно. Будто это слово не передает всего того, что они значат друг для друга. Невольно рука сжалась сильнее, и писатель, заметив это, убрал ее. — Извини, что схватил.       Озадаченным взглядом он смотрел на свою пустую руку, и на спину Джона, который уже перевернулся и собрался спать. Кудри неряшливо легли на подушку, а спина вздымалась от дыхания. Ночь прошла медленно. Крепкий сон прервался заранее поставленным будильником. Сегодня рабочий день, а значит пора перебирать почту. Куча людей пишут им, обращаясь за помощью. В этот раз какой-то пацан обнаружил в своем доме призрака. Так и они двинулись на это дело. Джон как обычно ничего кроме еды с собой не взял, поэтому парню пришлось бродить с тяжелым рюкзаком. Дом оказался огромным, частным. Большие стекольные рамы, массивные входные двери и скрипучие полы навевали атмосферу хоррор фильма. То-то понятно чего малой так боялся. Тут не то, что призраки, тут и без этого обосратся можно! Свет в доме еле еле горел, а сквозняк создавал пугающие звуки. Не самая лучшая идея была начинать свой осмотр ближе к вечеру, но и времени у них было не много. Скоро в это место приедут гости парнишки, и он не хотел бы напугать их. Хотя, что бы никто не испугался, надо сделать колоссальный ремонт. В любом случае ребята начали осмотр. Прошлись по первому этажу, расставив камеры, прошли по второму, все так же расставляя приборы, зашли в подвал, проверив все вдоль и поперек, и на чердак не забыли подняться, осматривая помещение. Уже ночью они закончили это дело и пошли к машине, решив, что сначала проверят все по камерам, вдруг призрак сам объявится. А если нет, придется что-то вытворять, дабы приманить его. Прошло пару часов. Джон храпел громче, чем сирена под окном. У Линча слипались глаза, но он продолжал пялить в камеры, не упуская ни одного движения. Ближе к утру, наконец, он заметил признаки паранормальщины. Встряхнув друга, они оба уткнулись в экран, рассматривая комнату второго этажа. На ней четко было видно как двигается кружка на столе. Глянув друг на друга они без слов вышли из автомобиля, взяли все нужное оборудование и вещи для изгнания и направились в дом. Мрачное место, немного пыльное, при том, что тут жили на постоянной основе. Ступени лестницы скрипели под тяжестью тел. Медленно и аккуратно они поднялись на второй этаж. Кромешная темнота и звенящая тишина нагнетали. Джон оглядывался, убедиться что за ними ничего не идет. Перешагнув порог той самой комнаты, Линч почувствовал себя дурно. Они оба стояли столбом, рассматривая помещение. Заметив кружку, что двигалась буквально пару минут назад, журналист подошел к ней, что бы взглянуть поближе, пока второй рассыпал соль по кругу.       — Думаешь сработает? — он подал голос, выражая свое недоверие к ритуалу.       — Когда-то помогло, значит шансы есть. — но не успели они что-то предпринять, как из-за двери послышался женский голос, невесомый, не человеческий. — Прячемся! — другого выхода не было, защитный круг был все еще не готов. Окинув комнату быстрым взглядом, он рванул к небольшому, древнему шкафу. Пока парень залезал туда, писатель стоял как вкопанный, не находя мест для укрытия. — Придурок, залезай сюда быстрее!       Он кинулся к приятелю. Еле как они оба пропихнулись в шкаф. Он весь скрипел, а пыль внутри, поднявшаяся от движений, щекотала нос. Уж слишком тесно было в выбранном укрытии, да так, что их тела плотно соприкосались, ноги перекрещивались и надавливали на не самые нужные места. Линч чувствовал дыхание парня на своей шее и его повернутое в сторону лицо, что бы случайно не соприкоснуться с ним. Он взглядом сказал заткнуться и прислушался. Женский голос стал громче, явно находясь где-то рядом. Резкий звук разбившейся кружки заставил сердце уйти в пятки и покрыться холодным потом. Перепугавшись, он почувствовал бешенное колотание сердца напротив. Они бились в унисон невероятно быстро. Наступила тишина, но ребята не торопились выходить. Немного расслабившись Линч осознал, в каком положении они сейчас находятся. Он отвел взгляд, снова подумал, вернул взгляд на Джона и опустил его чуть ниже. Надавив коленом вперед, он почувствовал чужую плоть, спрятанную за одеждой. "Блять, аккуратнее" прочитал он по губам. Мерзкие мысли снова закрадывались в его голову. Повторив движение еще несколько раз, он заметил вздохи, что незаметно издавал друг, его раскрасневшееся лицо в полумраке и натянутую ткань штанов в зоне паха. "Линч, я тебя убью, если ты продолжишь так делать" снова тише шепота сказал писатель. "Ты о чем? Тут слишком тесно и у меня все затекло" решив включить режим придурка, Линч с самым непонимающим лицом глядел на приятеля. "Я о..ох.. и вот опять! Ты же это специально? Че ты творишь?" он был зол от своей беспомощности. Пошевелиться никак, выйти нельзя, и остается только терпеть. Хотя.. "Нгх.. Ты.. Что ты?..". "А что? Тоже не нравится, да?" Джон просто взял и сделал точно так же. От неожиданности Линч слишком громко издал стон. Именно стон. Не вздох, не звук, а блядский стон. Казалось, писатель совсем не заметил этого и продолжил мстить, но член того больно запульсировал, а стоны становились громче и явнее.       — Линч... какого хрена ты стонешь?.. — он даже не пытался говорить шепотом, поняв, что вообще щас происходит. Они тут прижаты друг к другу, стонут и трутся коленями о члены.       — Так а нахрена ты это делаешь? — он прикрыл глаза, томно вздыхая.       — Так ты первый начал, я думал... — он почувствовал бугорок. — Блять, Линч...       Но и что-то сказать тому он тоже не мог, потому что свой стояк убрать был не в силах. Они стояли молча, глядя в разные стороны. Оба со стояками, красными щеками и стыдливыми взглядами. Если тут и был призрак, он давным давно ушел, а они так и остались стоять в этом старом шкафу.

***

С того момента прошло пару дней. Все эти дни в голове у Линча только и были эти вздохи, взгляды и ощущения. Чуть ли не каждый день рука тянулась вниз, стоило лишь всплыть частичке воспоминания. Да и Джон не мог спокойно смотреть в глаза приятелю, понимая, что тогда сделал глупость, продолжая это. Они игнорировали друг друга и казалось прошла целая вечность, пока журналисту не поступил звонок от любящей сестры, которая пригласила их на ужин.       — Ну... что скажешь? — он неловко стоял в проеме двери, переминаясь с ноги на ногу. Неудачно вышло, что именно в такое время Джону приходилось контоваться у друга.       — Да, конечно, давно я не видел Лили лапушку. — чудо! Дорогая Лили спасла неловкое положение и теперь можно будет спокойно отдохнуть вместе с ней и маленьким Лукасом.       Да конечно, еще чего. Как же Джон исскустно забыл про долгую дорогу на машине вместе, вдвоем, наедине. Несколько часов ужасно неловкого молчания и редких переглядок. Тихое радио, сопровождающееся звуками мотора. Клонило в сон, на лобовое стекло медленно падали снежинки. Заснеженная тропа и лес по обе стороны. Тишина прервалась.       — Джон, я не знаю с чего начать..       — Тогда и не начинай. Не хочу мусолить это, просто давай сделаем вид что ничего не было. — он откинул голову назад, закрывая глаза, ясно давая понять что не хочет продолжать эту тему.       — Я просто не хочу и дальше вот так играть в молчанку. Ты как никак мой лучший друг и какая-то хрень, которая была случайностью, не должна портить нам отношения.       — Да я просто не пойму какого хрена вообще. Я все думал, ты что, по мальчикам оказывается?       — Чего!? Нет, какого... — наглая и отвратительная ложь, но иначе он не мог. Даже по этому спокойному лицу можно было выследить нотки отвращения, чего Линчу очень не хотелось. — Я же сказал, это случайность. Ты сам знаешь, я давно ни с кем не был.       — Не был.. — он медленно повторил.       — Ну да.. Из-за работы даже времени нет с кем-то знакомится. — ложь, ложь, ложь. Сердце щемило от потока грязной лжи.       — Точно.. Как я сразу не понял? Уже надумал херни всякой... Прости дружище. — он улыбнулся и похлопал того по плечу. — Я то блин загнался, думал что что-то не так. Ты же из-за работы и не отдыхаешь то толком. Надо тебе женщину найти, говорю же!       — Да..       Пока писатель наконец улыбался и с хорошим настроением глядел в окно, Линчу стало совсем плохо. Он даже остановился, что бы немного подышать, прежде чем снова сесть за руль. Джон и вправду не оставит все так просто, если узнает. Ни о какой взаимности, конечно, и речи не шло, но так обидно было осознавать, что его не примет даже самый родной человек. Лили он и не собирался говорить, не надо ей знать, но вот Джон.. Он думал, что тот примет его любым, как принимал прежде. Надежда быстро разрушилась, и с горечью на душе, они все таки доехали.       За негромкими разговорами ужин медленно перетек в обсуждение планов на будущее. Линч гремел посудой, пребираясь за всеми. Лили и Джон беседовали за столом, отдыхая после плотной еды, а Лукас играл в своей комнате. Теплый свет от лампы освещал просторную кухню, пока за окнами стояла темень. Так и пролетело время. Лили ушла укладывать сына, Джон пошел спать, а Линч вышел на крыльцо. Мороз окутал голую кожу, отчего та покрылась мурашками. Мысли путались, голова болела, глаза слипались. Хотелось закурить, но он давно бросил. Потрепав себя по волосам, парень выдохнул, и, глянув на пар изо рта, уже подумывал вернуться, как услышал открывшуюся дверь. Кинув взгляд через плечо, он заметил русые длинные волосы.       — Чего в такой холод стоишь тут? Все уже спят. — девушка оперлась о перила, устремив взгляд в гущу леса.       — Думаю.       — Не устал думать? Отдохни хотя бы сейчас, хватит загружать себя. — она искренне беспокоилась за своего брата. Она знала как он усердно работает, и не дает себе даже маленького перерыва. А когда такое происходит, работа сваливается на него как снег летом.       — Мучает меня кое-что. Не горю желанием говорить об этом. Просто.. — на самом деле единственное чего он хотел сейчас – это выговориться.       — Никогда не бывает просто, рассказывай давай. — она все еще не смотрела в его сторону.       — Не знаю, испытывала ли ты когда-то безответную любовь. — но дальше он не продолжил. Лили сразу все поняла.       — Не хочу говорить, но так и знала. — она хмыкнула устало. — По тебе всегда было видно когда ты беспокоишься о ком-то. Не буду донимать вопросами, но единственое что хочу спросить. Ты уверен что готов и дальше страдать по этому человеку?       — Да.       Короткое и тихое "да". Он был готов страдать до конца своих дней, ведь это был Джон. Он не просто невзаимная любовь, которая со временем пройдет и останется в глубине сердца. Он тот, по которому Линч будет убиваться, даже зная, что никогда не добьется. Ведь этот человек спас его и морально и ментально. Этот человек стал самым близким, и он не сможет отпустить, даже если захочет. Эти чувства с ним слишком долго.       — Если ты уверен что это невзаимно, но понимаешь, что отпустить не сможешь, то и посоветовать ничего не могу. — он уставился на сестру. Совсем детский и невинный взгляд полный непонимания. — Думал совета дам? Нетушки, Линч, ты и сам понимаешь что я бессильна. Ты знаешь, я вижу тебя насквозь, и если ты так уверен в том, что говоришь, то тебе уже ничего не поможет. Я бы очень не хотела что бы ты мучался от сильных чувств, но ты сам должен решить, как тебе поступить. Ты можешь и дальше скрывать все в себе и продолжать общаться с этим человеком, а можешь признаться, получить отказ и возможно навсегда расстаться с этим человеком, но отпустить это. А можешь и не отпустить и все равно страдать, но уже без этого человека. А можешь признаться и получить ответное признание, ведь ты никогда не можешь быть уверен до конца. Выбор лишь за тобой, мой младший братец. Но знай, что бы ты не выбрал, с тобой рядом как минимум всегда будем мы с Лукасом. Потому что семья должна поддерживать друг друга. — она толкнула его в плечо. — Не унывай, ты и так как сосулька. Иди в дом, грейся и спать. Просто помни, что ты не останешься один, даже в твоих самых страшных кошмарах я буду рядом.       Она ушла, в последний момент оглядываясь и зазывая парня в дом. Линч стоял, дрожащий и краснющий от холода. Снежинки падали на темные волосы, и уже не чувствовалось пальцев. Он готов был заплакать. Как маленький мальчик в детстве, когда старшая сестренка что-то шептала, размывая плохие мысли, подбадривая теплыми словами. Воспоминания нахлынули волной, заставляя содрогнуться. Лили всегда знала что сказать. Она не подбирала слов, они шли прямо из ее сердца. Он чихнул. Это действие заставило его зайти обратно, напоминая не заболеть. Свет везде был погашен, кроме ночника в гостинной. Перед тем, как уйти спать, Лили оставила его, не давая Линчу погрузиться во мрак. Парень протер лицо ладонью, и, выключив ночник, ушел к себе.