Глава 4: Подземелья в огне
24 января 2026 г., 05:57
Приглашение на вечеринку в Слизерин было написано на дорогом пергаменте почерком Блейза Забини. «Приходи, Грейнджер. Нам нужно показать школе, что война закончилась. Или хотя бы притвориться».
Гермиона долго смотрела на свое отражение. Черное шелковое платье на тонких лямках казалось ей слишком смелым, но что-то внутри требовало перемен. Она хотела перестать быть «героиней» и стать просто девушкой.
Когда она вошла в гостиную Слизерина, музыка — тяжелая, магическая, вибрирующая в самих камнях — ударила ей в грудь. Стены были украшены зелеными огнями, а по углам стояли ледяные скульптуры змей.
— Смотрите-ка, львица в змеином логове, — Пэнси Паркинсон подошла к ней, оценивающе оглядывая платье. — Неплохо, Грейнджер. Малфой в углу. Весь вечер пьет что-то крепче сливочного пива.
Драко стоял у камина, опираясь локтем о каминную полку. Увидев её, он на мгновение замер, и его бокал с огневиски опасно наклонился. Он не сводил с неё глаз, пока она шла через весь зал.
— Ты пришла, — он не спрашивал. Его взгляд скользнул по её открытым плечам, и Гермиона почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
— Я обещала Забини, что подумаю.
— Ты выглядишь... опасно, — Драко подошел ближе, игнорируя шепотки вокруг. — Для моей психики.
В этот момент двери гостиной распахнулись. Рон Уизли, чье лицо было багровым от ярости, ворвался внутрь, а за ним едва поспевал Гарри.
— Гермиона! Ты что здесь делаешь? Среди этих... — Рон осекся, увидев рядом с ней Малфоя. — Убери от неё руки, Малфой!
— Рон, уйди, — холодно сказала Гермиона, но Уизли уже выхватил палочку.
— Он опоил тебя чем-то? Инферналы тебя побери, Грейнджер, он же убийца!
Драко не достал палочку. Он просто сделал шаг вперед, заслоняя Гермиону своим телом. В его позе было столько ледяного спокойствия, что Рон на секунду замялся.
— Она здесь по своей воле, Уизли, — отчеканил Драко. — И если ты сейчас не уберешь эту палочку, я забуду о своем обещании Макгонагалл не использовать магию в коридорах.
— Пойдем, Рон, — Гарри схватил друга за плечо. Его взгляд встретился со взглядом Гермионы — в нем было столько боли и непонимания, что ей захотелось закричать.
Когда они ушли, в гостиной стало тихо. Драко обернулся к Гермионе. Его рука всё еще лежала на её талии, и он не спешил её убирать.
— Теперь они тебя возненавидят, — тихо сказал он.
— Я знаю, — ответила она, глядя в его серые глаза. — Но, кажется, мне впервые в жизни всё равно.
Он наклонился к её уху, обжигая кожу дыханием:
— Тогда идем отсюда. Здесь слишком много свидетелей для того, что я хочу сделать.
