И пусть растут цветы на наших шрамах

      Вопросов в голове было больше, чем ответов. Но вот объяснить свою глупость ты все же наверняка смогла бы.       «…что вчера кричала мое имя».       Он представился еще прошлой ночью. Это было безоговорочным фактом, который никак нельзя было оспорить, а ты и не пыталась. Скорее пыталась понять, почему еще тогда не убежала к чертям. Единственным объяснением мог послужить алкоголь, с которым ты явно переборщила. Хотя в твоих действиях, кажется, крылось и что-то еще, в чем ты вряд ли бы призналась вслух. Уж точно не сейчас и не в таком ужасном положении.       Правда вслед за этим вставал другой вопрос: почему он тебя не прикончил еще с первых секунд вашего «знакомства»? Если хотел просто воспользоваться твоей глупой, чертовски глупой наивностью и бесконтрольным состоянием, то убить мог бы и после, и даже сейчас — так нет же, стоял и разговаривал. Имя твое спрашивал, как будто ему правда не все равно было. Может, играл просто? А как скучно стало бы, то убил. Злодеи ведь так делают, да?       Несмотря на участившийся пульс и вставший в горле ком даже после выпитой воды, которая поубавила лишь неприятную сухость внутри, ты не стала кричать, думать о побеге или о том, чтобы обратиться в полицию. Во-первых, это было бы еще более абсурдно, чем то, что ты легла к злодею в постель. Тебя, что не было каким-то секретом, сжечь могли за любое неправильное движение, а ты и опомниться бы не успела. Во-вторых, у тебя даже желания делать что-либо из перечисленного не было. Бежать? Так ты сама к нему и прискакала, вряд ли он силком тебя затащил к себе в квартиру. Обращаться в полицию? Как будто ты вдруг одумалась и стала настолько правильной, чтобы вставлять палки в колеса злодею. Ага, конечно.       — Я… Т/и… — прозвучало так тихо и сдавленно, как будто ты боялась даже лишний раз вздохнуть не так и потревожить чужое спокойствие.       А разве он твоего имени не знал? Если даже свое озвучил без всякой утайки, значит, ты тоже уже представлялась вчера. И на кой черт он тогда спрашивал об этом сейчас? Непонимание росло с каждой секундой и начинало не на шутку раздражать.       Вот только мужчина явно не намеревался избавить тебя от этого. Мало того, что стоял до сих пор практически неподвижно все с той же непринужденностью, так еще и на тебя смотрел, подмечал каждую деталь в выражении твоего лица и тела. Будто изучал молча твою реакцию: как взгляд снова опустился, как пальцы задрожали, стискивая посильнее ткань одеяла, как ты продолжала тело свое прикрывать ею же, хотя всего несколько часов назад он видел все, что только можно было увидеть, — вблизи и лично.       — Т/и, — повторил он, перекатывая имя на языке, словно пробуя его на звук и вкус, запоминая заново.       Ответить ничего ты так и не смогла, поскольку голову уже заполонили мысли. Они неустанно копились внутри вместе с беспокойством и чувством какой-то неловкости снаружи, что витали в воздухе и пропитывали собой каждый сантиметр пространства. Что тебе теперь делать? Что говорить? И, черт возьми, почему жизнь стала преподносить именно к 20 годам твоей жизни столько сюрпризов, каждый из которых был лишь хуже предыдущего? Неужто это какое-то знаменательное число?       И все же, ты попыталась взять себя в руки. Несмотря на скованность, которая не отпускала до сих пор, взгляд твой украдкой скользнул в сторону мужчины, все так же стоящего у кухонного гарнитура. Казалось, у тебя даже губы дрогнули, прежде чем ты смогла заговорить.       — Ты… ты тот самый злодей, о котором все говорят? — вопрос прозвучал тихо и донельзя аккуратно, словно ты до сих пор сомневалась в том, стоило ли спрашивать о подобном вообще.       Но что еще оставалось в такой ситуации? Делать вид, что ты ни разу не слышала этого имени и даже не подозревала ни о чем? У тебя на лице уже все было написано, а с такой наблюдательностью, какая была у Даби, глупо было пытаться предпринимать попытки натянуть на лицо маску невозмутимости.       Впрочем, он только этого и ждал. Успел даже немного заскучать, пока наконец не услышал вполне очевидный, но не менее желанный от этого вопрос. Обстановка начала сдвигаться с мертвой точки.       Брюнет тихо усмехнулся, перенося вес тела на одну ногу и продолжая оценивающе смотреть на тебя с небольшого расстояния. Надо отдать тебе должное, ты была смелой в его понимании. Большинство людей на твоем месте уже искали бы глазами ближайший выход, тянулись бы за телефоном, быть может, стали бы умолять не трогать их. А вот ты так не делала, хоть и боялась тоже.       — И что бы ты сказала, если бы я ответил «Да»?       Такой простой вопрос, а застал тебя врасплох моментально. Это было очевидно по тому, как ты не сразу на него ответила. Сперва открыла рот, а потом, замешкавшись, закрыла. Отвела обеспокоенный взгляд в сторону, как будто ответ могла найти в стоящей посреди квартиры мебели или в разбросанной одежде на полу.       — Я… Я не знаю…       Это стало единственным, что ты смогла из себя выдавить. В голову снова полезли тревожные мысли. Если бы ты потянулась за телефоном, он бы убил тебя? А если бы просто пошевелилась как-то не так по его мнению? А что случилось с предыдущими девушками, которые могли быть здесь? Вдруг все они были превращены в пепел после ночи с мужчиной, а ты скоро станешь одной из них.       Внезапно тебе в голову пришел более целесообразный вопрос, который ты решила озвучить прежде, чем сказал бы что-то Даби.       — Как я здесь оказалась?       Ты надеялась узнать хотя бы это. Может, это и правда твои последние мгновения, но умирать без какого-либо малейшего понимания совсем не хотелось. Хотя вряд ли тебя бы ждало что-то после смерти, наверняка память о собственной короткой жизни утерялась бы вместе с последним испущенным вздохом.       Но вот мужчина так скоро лишать тебя жизни не собирался, судя по всему. Какое-то время продолжал изучать, отмечая, как ты практически съежилась и стала еще больше походить на невинного кролика, загнанного голодным волком в его личное логово.       Выдержав небольшую паузу, он наконец-то оттолкнулся от столешницы и неторопливо подошел к кровати. Опустился на край матраса с характерным поскрипыванием пружин под его весом, а затем и вовсе небрежно откинулся на изголовье, закидывая ноги на постель. Кажется, его до сих пор не смущала собственная нагота.       — Что ты помнишь последним? — голос прозвучал ровно, в этот раз даже без насмешки.       И это был просто «замечательный» вопрос, заставивший тебя неплохо так задуматься. Впрочем, как и непринужденное приближение мужчины, из-за которого тебе пришлось слегка пошевелиться и скользнуть взглядом уже в другую сторону, чтобы не потерять его фигуру из виду. Так, просто небольшая мера предосторожности.       — Я помню только, как… отдохнуть собиралась, выпить где-нибудь вне дома, — прозвучало с твоей стороны не особо уверенно, хотя это действительно было единственным, что отложилось в твоей голове. — Ну, как в баре сидела помню… И все.       Так глупо. Чертовски глупо. Вроде бы такие серьезные вещи запоминаться должны в первую очередь, а вот ты совсем понятия не имела, как тебя угораздило пересечься со злодеем и под каким предлогом ты оказалась в его квартире. Хотя, если бы он оказался в твоей, было бы ничем не лучше.       Со стороны мужчины послышался смешок. Его явно позабавила вся абсурдность ситуации, хоть в открытую он и не насмехался даже, что удивительно. Вместо того, чтобы глумиться над твоим неумением пить и чем-то там еще, за что он обязательно зацепился бы, он и впрямь решил расставить все по полочкам, рассказать тебе о произошедшем.       — В баре мы и встретились. Ты сидела в углу за стойкой и выглядела так, будто хотела раствориться в своем виски с содовой, — говорил так спокойно, слегка голову склонив и прищурившись, как будто сам проникся воспоминаниями.       А тебя от одного только слово «виски» тошнить начало. Гадость-то какая, ты никогда не любила этот алкогольный напиток, да что там — однажды уже смешивала его с какой-то газировкой, и лучше от этого совсем не стало. Видимо, вчера совсем с цепей сорвалась, раз за один вечер столько всего натворить успела, а в первую очередь выбрать среди любого другого алкоголя именно этот.       Хотя в голове не укладывалось и еще кое-что. Например, в каком таком баре нужно было оказаться, чтобы встретиться со злодеем. Или это ты уже что-то пропустить успела со своей нелюбовью к новостям, а правительство вдруг выпустило закон о свободном посещении таких мест преступниками?       Так или иначе, ты решила внимательно выслушать мужчину, не перебивая. Но уже ждала, что в этой истории точно прозвучит что-то постыдное, из-за чего тебя чувства грызть начнут и исчезнуть захочется только сильнее.       — Всё время бормотала что-то вроде: «Мне никто не нужен». Я подумал, что у тебя либо разбито сердце, либо ты вот-вот вступишь в секту, — а вот это уже прозвучало с долей неприкрытой усмешки.       Он взял небольшую паузу, а тебя, как и ожидалось, чувства захлестнули с новой силой. Стыдно стало до жути, что аж глаза на секунду округлились, а потом ты и вовсе голову опустила как можно ниже, пытаясь скрыть лицо свое. Нижнюю губу прикусила — привычка глупая, от которой избавиться никак не могла. В голове пронеслись мысли о том, какой же это позор все-таки. В каком надо было быть состоянии, чтобы кто-то подумал, что ты в секту вступить хочешь?       А Даби, как назло, продолжил. Хотя тебе все равно было интересно, поэтому ты слушала, пусть и желание закрыть уши моментами все-таки мелькало в голове.       — Мы переглянулись. Одно за другим — немного сарказма, одна неудачная попытка подката, о которой я уже жалею, — и что я вижу? Ты называешь меня «Самой горячей катастрофой, которую ты когда-либо видела» и выходишь вслед за мной, даже не взяв куртку.       Брюнет снова ухмыльнулся, а вот ты прониклась стыдом до такой степени, что ощущение возникло расползающейся красноты до самых ушей. Уже даже не приходили в голову мысли о том, почему он, как злодей, вообще решил пофлиртовать с тобой, почему не отмахнулся, когда ты с ним пошла. Ты вообще ни о чем не думала, кроме как о том, насколько неконтролируемой и странной была вчера.       — Честно? В тебе было больше огня, чем льда, даже несмотря на напускную отрешенность, — его голос стал немного тише. — И ты не испугалась, когда увидела мое лицо вблизи. Это… удивило меня.       В этот раз пауза, которую выдержал мужчина, оказалась более напряженной.       Говорят: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Ты никогда не была до конца уверена в истинности этой фразы, однако могла бы со стопроцентной уверенностью заявить, что тебя это коснулось как нельзя кстати именно вчера. Может, ты и была чересчур чувствительной из-за сильного алкогольного опьянения, может быть, даже из-за тошнотворного одиночества, которое преследовало тебя уже долгое время. Но ты не могла отрицать и того, что трезвая просто заглушала в себе то, что вылилось прошлой ночью. А то, что ты его не испугалась? Ты и не смотрела никогда на внешность, если уж говорить честно. Да, понятное дело, что при первом знакомстве человек всегда обращает внимание на внешние данные другого, но стоит немного поговорить и узнать друг друга, как наружность отходит на второй план. Так у тебя было. Хотя, проснувшись сегодня и увидев чужую спину, не смогла избавиться от мысли, что шрамы мужчины поистине жуткие. Но ты ведь их посчитала жуткими, а он… Он все равно показался тебе симпатичным. Ты бы и больше синонимов к этому слову приложила, да только не хотелось. Это ведь всего лишь одна случайная ночь, так?       Ты наконец-то нашла в себе силы отмахнуться от переполняющей стыдливости и даже голову подняла, медленно скользнув взглядом в сторону чужого лица. Как раз тогда и заметила, что Даби тоже на тебя посмотрел.       — Ты так и не спросила, почему я тебя не убил.