Осквернение души

– Единственная загвоздка, которая мне не нравится... Чонрё немного обошёл лежащего Мундэ, присел возле его головы и убрал с лба мокрые волосы. Чуть погодя, нахмурился из-за лёгкой липкости, что перешла на его указательный и средний пальцы. В голове появилась мысль помыть жертву, но вскоре сменилась другой – чем неприятнее человеку, тем больше его желание убежать из подобной среды. Окунуться в тёплую воду, смыть пот, почувствовать себя человеком. Чистым. Особенно этого хотят чистоплотные, побывавшие в жёсткой индустрии, где твой вид должен быть идеальным. Не просто хорошим, а сверхневероятным и приятным для фанатов. –...я слишком часто давал тебе вещества. Это опасно. Будь у Мундэ не завязанные глаза, то айдол получил бы взгляд «да что ты говоришь», но сейчас он лежит и пытается не умереть от доз неизвестных ему веществ. И без особого желания привлёк к себе внимание мужчины стоном от боли: желудок давал о себе знать – даже плечи и рёбра начинало колоть иглами. Где-то ударилась об пол закрытая бутылка с вином. Её решили оставить на потом, а сейчас же кулак Чонрё уже летел в солнечное сплетение парня.

***

В затуманенном сознании появился не тот желаемый проблеск надежды, который я хотел. У меня из рта вышел хрип, совмещенный с криком. Воздух в лёгких внезапно пропал, моё тело согнулось пополам от тупой боли и в голове прошёл ток. Показалось, будто бы я увижу своих родителей и умерших прабабушек, дедушек. И ещё я не мог понять, в какой позе нахожусь и как сейчас избавиться от слюны, появившейся во рту, а казалось бы, недавно там была пустыня Я почувствовал, как по моему подбородку стекала вязкая, противная слюна. Она смешивалась с потом и, кажется, с чем-то ещё – может, с желчью, которую организм выдавил из себя после удара. Хотелось это всё вытереть даже в таком состоянии. Или разодрать ногтями кожу, чтобы не чувствовать на себе взгляд Чонрё. Прошло пару секунд, и я попытался сплюнуть слюну, но поморщился от привкуса желчи и нити, в которую она превратилась: опять прилипла куда-то, делая щеку мокрой. – Соглашайся на моё предложение, – устало сказал айдол, уже играя с моими грязными волосами, – или ты хочешь лежать тут грязным и связанным, пока я не убью тебя? Хочу сквернословить и плюнуть тебе в лицо, ублюдок ты проклятый. – Судя по сжатым губам, твоё сознание прояснилось немного. Я даже и не заметил, как их сжал. Но тот был прав: сознание давало о себе знать, и это была самая радостная новость за всё проведённое здесь время. Мутило, конечно, но уже не так сильно. Пока я радовался, Чонрё взял меня за подбородок и резко начал поворачивать мне голову, словно хотел сломать шею раньше времени, чтобы больше не играться со мной. Это действие заставило голову кружиться. – Ты выглядишь как брошенный щенок, – после слов я услышал тихий смех, а затем прочувствовал всеми фибрами души панику, когда его рука неожиданно приподняла мою футболку, из-за чего у меня опять пропал воздух из лёгких. Язык прилип к нёбу, а живот обдало холодом и тело покрылось мурашками: я не осознавал до этого, насколько мокрым был. Удивительно, но это, видимо, реакция организма на всю дрянь, что давал айдол до этого. После мысли о веществах и уколах, место, куда он вонзил иглу начало напоминать о себе – даже маленький укол не особо был рад принять дозу потного тела. И пока я вспомнил про все места, что болели и тянули, мудак перестал меня трогать, но футболку возвращать не планировал, поэтому она всё также оставалась где-то на середине груди, – неплохое тело. Под стать айдолам. Мне, если честно, было не особо приятно понимать, что моё тело разглядывают, как на базаре мясо, и при этом оценивают, как скот. Даже не знаю, что было хуже: ощущать грязь на теле, или чувствовать взгляд на теле и не знать, какое следующее действие предпримет этот психованный ублюдок. У него же не все дома... Рассуждая о всевозможных психических расстройствах Чонрё, я заодно вспоминал все истории, просмотренные в социальных сетях, где люди писали про то, как психи расчленяли или всячески издевались над теми, кого украли. Эти мысли прервались очередным кашлем и болью, после полученного удара. И там же оказалась рука психа: надавила где-то под рёбрами. Было неприятно, но терпимо. Или это я привык? Я громко выдохнул, из-за чего гуляющая рука по животу на секунду остановилась, а та, что держала меня за подбородок – полезла к моим губам. Большой палец опустился на губы, прижался, раздвинул их и залез внутрь. Ёбнулся? Моё негодование нельзя было передать словами, потому я выразил его своими зубами: укусил Чонрё за палец и, наверное, пытался откусить, только вот сил не хватало совсем. Но я получил удовольствие от шипения сверху, которое услышал незамедлительно. И успел пожалеть. Рука, что была у моего лица резко дёрнулась и мне прилетела звонкая пощёчина по щеке. Задело нос. Понял по боли и струйке крови, побежавшей по лицу. – Щенок пытается сопротивляться, – голос заставил меня прислушаться. Рука, оставившая красный след на щеке, в тот же миг размазала кровь по моим губам и палец вернулся обратно. Видимо, этот мудак считал, что я не стану кусать его. Сейчас правильно думает – перед глазами сверкали звёзды, которые я едва мог рассмотреть из-за завязанных глаз. Его большой палец просунулся в мой рот, и я рефлекторно проглотил капельку своей крови, смешанную со слюной. Металлический вкус осел на нёбе, а передние зубы окрасились в красный. Хотелось выплюнуть всё, включая себя в этот список. Желательно в огонь, чтобы снять с себя слой всех событий. Увы, это сейчас невозможно. К сожа... – Какой мерзкий вид. Чонрё нажал на корень языка, из-за чего я согнулся из-за рвотного рефлекса. Не смогу вспомнить, в который раз меня выворачивает, сейчас даже желчи практически нет, коей меня и вырвало на руку айдола. Теперь она грязная из-за моей слюны, крови и жидкостей желудка. Вода, что я пил ранее, уже давно где-то на полу спокойно покоилась. Мудак отдёрнул руку.

***

Мундэ лежал совсем грязный, с приоткрытым ртом. Уголки скривились, было схоже на какое-то подобие ухмылки – он надеялся, что это доставило дискомфорт мужчине. Вот только он не видел, как Чонрё поднёс руку к себе и смотрел на неё пару секунд. Но потом услышал. Тихий, причмокивающий звук.

Что?

Пак Мундэ застыл. Мысли сбивали друг друга, но до него дошло... Чонрё облизал тыльную сторону своей ладони, с удовольствием собирая липкую смесь жидкостей, что вышли из жертвы некоторое время назад. Кончиком языка он почти ничего не почувствовал, но хватило лишь ещё раз пройтись всем языком по ладони, и он почувствовал горький, кислый и металлический вкус. Они немного смешались, поэтому появился какой-то новый, необычный привкус... Язык очищал каждый палец, каждую ложбинку и сгиб, где могло оказаться сие удовольствие. Всё это сопровождалось тихими звуками, но для Мундэ они казались чересчур громкими. Мерзкими. Он слышал всё. Как этот псих обсасывает собственный большой палец, на котором ещё осталась слюна с привкусом крови. Как он втягивает воздух сквозь зубы, втягивая внутрь и запах, и вкус. Парню, лежащему на полу, хотелось выпрыгнуть в окно, которого тут и в помине не было. За свою жизнь он повстречал разных людей, но этот превзошёл всех и, кажется, идёт дальше. Дно пробивает. Настолько сильно, что хочется стереть себе память и не помнить эти звуки, вместе с картинками, которые рисовал мозг. – Чего-то не хватает. Эта фраза заставила Мундэ вздрогнуть и подумать, чего ещё не хватало этому исчадии ада. Чонрё не вставал, но под ногами шёркнул пол и только это помогло понять, что он куда-то потянулся, а следом и бутылка, поставленная на рёбра Мундэ, дала о себе знать. Резкий контраст заставил парня дёрнуться. – Обычно, вино распивают ртом, – начал говорить айдол с насмешкой. Использовав свою свободную руку, он скинул ленту с глаз жертвы, из-за чего тот резко зажмурился: это произошло неожиданно, свет надавил на его глазницы без тени жалости. Из уголков потекли слёзы. Но «псих» словно не заметил, продолжил говорить, – а если попробовать другой способ? Вся жизнь пронеслась перед глазами парня, который мучился от боли в глазах. Не от слов, а от ощущения чего-то острого на своей коже в области живота. Открыв глаза, он увидел не только беспорядок в комнате, но и нож у своего пупка. – Оно всё равно попадёт сюда. Попробуем? Со словами появились и движения кисти руки, которая лениво гладила кончиком ножа узелок. Губы Мундэ побелели, сердце ушло в пятки. Теперь перед глазами не темнота, а лезвие, скользящее по его коже. Ощущение, словно одно неверное движение и он – труп. Было бы куда лучше ситуация, не будь он накачан наркотиками перед этим и, желательно, без связанных рук, которые уже затекли. – Убл...юдок... – О, заговорил. Так нравится идея с вином? – Кха! Пересохшее горло дало о себе знать: парень мокро закашлялся, и наконец-то выплюнул слюну. В голове опять пронёсся образ слизывающего слюну... Но образ не успел собраться полностью, как его опять отвлекли посторонние действия. Джэхён поднёс нож к коже и провёл кончиком по животу от пупка вверх, к груди. Металл скользил по потной, липкой коже, оставляя за собой тонкую белую линию. Не до крови. Просто линию, которая превращалась в красную полосу через секунду. – Не напрягайся так, я же поранить могу... Вот так. Подтверждая свои слова, он опустил нож немного ниже. Глубже. Но не настолько сильно, от такого пореза не умирают – лёгкий дискомфорт. Мундэ зашипел, чувства, притупленные до этой секунды, резко вернули все свои краски. Такие яркие, как и струя крови, что стекала по боку на пол. – Поэтому осторожнее, хорошо? Джэхён улыбнулся своей улыбкой для фанатов, словно сейчас рассказывал про новую песню или участие в новом шоу, где участвуют собаки. Но хуже всего было лезвие, которое он поднёс к своему рту, а после облизал его. Смотря в глаза Мундэ. Он с удовольствием наблюдал за тем, как расширяются зрачки парня, как грудь рвано опускалась, словно тот пробежал марафон. Нравилось смотреть за тем, как его хубэ не знает, чего ожидать. И так появилась мысль, пока Чонрё смотрел на него. Взгляд упал на кровь, что немного размазалась: футболка съехала из-за движений младшего, но, как милый сонбэ, он решил вовсе убрать лишнюю ткань. Руки потянулись к хубэ и разорвали футболку на две половинки. Мундэ даже моргнуть не успел или воспротивиться – это произошло за считаные секунды. Холодный воздух обжёг кожу. Сердце пропустило удар. «Разве футболки так легко разорвать можно? Или это качество такое?» – пронеслась у него мысль. А дальше голову захлестнула паника, когда его грубо заставили лечь на спину полностью. Очередные звёздочки появились перед его глазами, когда его затылок столкнулся с полом. Джэхён мертвой хваткой держал его. Его корпус тела странно начал опускаться над телом парня, и только почувствовав тёплый, склизкий язык Мундэ понял – ублюдок слизывал кровь из раны. Точнее, облизывал места, куда она успела натечь. От осознания органы скрутились внутри. Непонятно от чего: страх берёт своё или желание убежать. – Ты...! Пак Мундэ дёрнулся всем телом и презрительно посмотрел на своего похитителя. Он слышал про странные романы, где от такого девушки краснеют и потом у них с главным героем всё прекрасно, но данный момент заставляет только задыхаться от неприятных ощущений. Вместе с кровью, Чонрё также собирал солёные капельки засохшего пота. Казалось, словно ему было всё равно на всю грязь, от чего становилось омерзительнее. Язык продолжал гулять по телу. Кончик то и дело, что проходил по ране, словно проникая в неё. Это вызывало жжение и тревогу: а если так и инфекцию подцепит? – Прекрати! Джэхён хищно улыбнулся, когда услышал возглас, но на удивление, остановился. – На сегодня действительно хватит. Мундэ моргнул. – Я принесу тебе еды. Она нормальная, – сказал ублюдок, вытирая губы тыльной стороной ладони. Это был резкий вброс доброты со стороны психа. Младший лежал с приподнятой головой с широко открытыми глазами. Всё произошло так неожиданно быстро, что он не знал, какую эмоцию сейчас использовать. Но, отпустив сомнения, Пак Мундэ решил перебраться в другое место, туда, где хотя бы будет чище. Он, с кряхтением, полез к стене, иногда хмурясь от боли. Теперь ему оставалось молиться, чтобы этот придурок не занёс ему никакую заразу. Через пару минут вернулся Шин Джэхён, в руках которого был поднос, а на плече висел плед. Закрыв дверь, он подошёл и положил перед парнем еду, а плед кинул на место рядом. Из еды был суп, лёгкий, там даже овощей кот наплакал, но и большее сейчас Мундэ не смог бы принять. Его желудок мучили достаточно, поэтому он будет рад, если съест хотя бы это. Нельзя было отменять то, что ему могли подсыпать туда наркотик или ещё чего-то неприятного. Например, яд. – А как я буду есть? Развяжи мне ру... – Я покормлю тебя. Ну и пошёл к чёрту, псина сутулая. Чонрё подошёл ближе, взяв в руки тарелку с ложкой. – Ешь медленно. Через полчаса вся тарелка была пустая. Пришлось делать перерывы, чтобы тошнота немного прошла и вернуться к поглощению еды. Мундэ принял свою судьбу и ел с его рук: для побега надо силы, а без еды сил не будет. – Я пошёл. Джэхён не сказал куда уходит, оставив свою жертву в одиночестве. Не то, чтобы его это слишком расстроило: находиться рядом с Чонрё было не из самых приятных времяпровождений. Тем более, появилась возможность поспать – ранее нельзя было сон назвать хорошим сном, тело ломило, его кидало в пот и было холодно время от времени. Подтянув к себе плед, постиранный, судя по всему, Мундэ кое-как лёг и закрыл глаза. Было непонятно: день уже, или же ночь. Но глаза, после долгожданной еды, слипались. Тело ломило, но его голова в этот раз в более хорошем состоянии, чем до этого. Хотелось увидеть что-то хорошее. Например, сон с ребятами из ТеСтар.