Сосчитай до ста

«Сосчитай до ста. Сделай глубокий вдох». Правила для сна, что привычны для всех, в этот раз не работали. Под веками всё время что-то расплывчато показывалось, от того сон и не приходил вовсе. Тишина давила настолько что была почти осязаемой, а стук собственного сердца мешал покою. Было чувство что сердце стучало в ритм со временем, отсчитывая часы до рассвета. Не столь раннее утро что бы вставать с кровати и идти делать дела, но и не столь ранняя ночь что бы можно было выспаться. Это была та самая ”золотая середина”, мешавшая уснуть, но уже не дававшая возможности просто бездумно лежать в темноте. Эйган мог продолжать подобный отдых ещё какое то время, но если он не встанет и не сделает что-то, то о сне можно забыть. Как никак ещё одно правило сна «нельзя заставил себя спать, если не хочешь». А потому поднявшись с кровати, тот посмотрел в окно. Погода была зимней и холодной. Не смотря на глубокую ночь, на небе можно было увидеть яркие звёзды и луну что отражались в снегу. Долго заострять внимание на уже привычной картине не хотелось, а потому очень быстро накинул некоторые вещи что бы утеплится. В итоге эльф решил сходить на кухню, поскольку где то там был прекрасный успокаивающий чай, что прекрасно расслаблял голову и помогал уснуть. Спустившись со второго этажа тот прошел через коридор в гостиную, где обычно собиралась вся команда для каких то обсуждений, или просто поговорить и вместе провести время. Единственная странность что была замечена - горящий костёр в печи. Возможно, кому то ещё не спалось в такое время. И Эйган тут явно не прогадал. Зайдя на кухню глаза упали на рабочую печь, на котором кипятили чай. Самым ярким местом конечно же был стол. На нём светился яркий фонарь с тем самым вечным огнём, а за столом сидела Мэй. Та перелистывала какую-то книгу без названия. Видимо она была гораздо интереснее, чем кипящая вода, а потому первый делом мужчина прошел ближе к печи, что бы отставить чайник. Только когда кипение воды стихло, девушка одёрнулась, наверняка подумав что вода в чайнике выкипела, но наконец увидела картину более полноценно. — Что-же, славная ночь что бы не спать, верно? - сказала та подойдя ближе. От части ей было больше интересно не сожгла ли она снова чайник, но ответ тоже явно ожидался. — Возможно. Будешь чай? - И хотя он поинтересовался лишь для вида, в её кружке уже плескался горячий чай. Мэй в ответ лишь улыбнулась, сказав короткое — Да, спасибо-, после чего устремилась к своему стулу. Эйган подошел поставив кружку перед Мэй, после чего сел рядом. На столе лежало немного высушенных фруктов и отдельно маленькое блюдце с зимними ягодами, что явно не доел Дарк. — Знаешь.. Иногда так интересно прочитать мысли других людей.. - Мэй начала диалог не связно, но поняв ошибку продолжила, — Я читаю дневник одного путешественника, что путешествовал со своей возлюбленной. Достаточно интересно. - Мей тихонько поднесла дневник, явно приглашая Эйгана почитать с ней. Читали они неспешно, но ночь явно их не оставляла, давая времени на это. В такой обстановке Эйгана начало клонить в сон, от чего его голова оказалась на плече девушки. Та была явно не против, а потому сама облокотилась на друга продолжая чтение. были некоторые мысли что кружили в голове и в итоге та отложила книгу. Спать ей не хотелось никак, но и будить Эйгана она не желала. В последнее время та снова позволяла себе всё меньше и меньше тактильной близости, поскольку это вызывало в ней неопределённые чувства. Но сейчас, в тишине кухни, под тихий звук догорающих поленьев в печи и ровное дыхание уснувшего Эльфа, тревога отступила. Они уступили место теплу, тишине и странному чувству безмятежности, которое она испытывала только рядом с ним. Его дыхание касалось ее шеи, а тяжесть его головы на ее плече казалась чем-то невероятно приятным. Мэй замерла, боясь пошевелиться. Мысль пронеслась легко и трепетно, как снежинка за окном: а что, если попробовать снова? Не бежать от близости, а позволить ей быть. Осторожно, почти не дыша, она наклонила голову, и ее губы мягко коснулись его лба. Столь простое действие было для неё таким новым и необычным. Сердце затрепетало, а щёки разгорелись сильнее чем могли бы. Та думала её маленькую шалость оставят в тайне. Хотелось было уже будить Эйгана, но она заметила как уши эльфа немного колыхнулись, и сами залились краской. при этом казалось будто тот всё ещё спал. Мэй стало очень интересно. Может Эйган почувствовал этот мимолетный поцелуй через сон, а может вовсе не спал. Девушка совсем недолго думала прежде чем провести своей немного холодной рукой по его лицу, наблюдая за реакцией. Та приблизилась к уху и будто специально старалась вывести эльфа из зоны комфорта. — Если ты сейчас откроешь глаза, следующий поцелуй будет не в лоб -. Мэй затаила дыхание. Шутка сорвавшаяся с губ едва слышалась угрозой, за которой скрывалось смутное, трепетное ожидание. Она приготовилась к тому, что он либо рассмеется, либо сделает вид, что не слышал, либо так и не проснется. Но произошло иное. Тяжесть его головы внезапно ушла с ее плеча. Эйган медленно выпрямился. В свете догорающих свечей и вечного огонька его глаза, теперь открытые и совершенно ясные, встретились с ее взглядом. В них не было ни сонной мути, ни растерянности- лишь тихий вопрос, который он не произнес вслух. А затем обещание, которое, кажется, уже было дано. Он не сказал ни слова. Просто смотрел на нее, и в этой тишине кухни, под треск последних угольков, ее собственная дерзость обернулась против нее, заставив сердце биться так громко, что, казалось, его отзвуки заполнили всю комнату. Ещё секунда и она бы потянулась если бы не резкий холод от печи. Нужно было закрыть дымоход. Та поднесла ко рту руки, будто нечего и не говорила, после чего встала и подошла к печи, закрыв трубу. После этого та снова подошла к столу и взяла лампу с книгой и уже собираясь идти, пока Эйган мягко, но твёрдо не взял её за руку, прежде чем она успела сделать шаг. Его пальцы были тёплыми, в отличие от её холодной кожи. — Мэй,- его голос прозвучал низко и тихо, будто он боялся спугнуть её. Он не тянул к себе, лишь удерживал, давая ей возможность вырваться, если она того захочет. — Я не люблю такие недоговорённости. Особенно когда они так... Красноречивы. - Было видно как она тянулась к этому теплу. Хотелось обнять, объясниться. Но ещё больше хотелось продолжить. Девушка медленно отпустила руку Эйгана и постаралась собраться. — Подожди пожалуйста немного, нужно закрыть дымоход в гостиной. Может поднимешься ко мне? - После этих слов тот кивнул, не став говорить что-то против, после чего мужчина ушел первым. Мэй же в свою очередь ещё долго стояла в проходе, стараясь осмыслить то, что она сделала и сказала. Мэй с трудом заставила себя сдвинуться с места. Рука, которую держал Эйган, всё ещё горела памятью о его прикосновении, а в ушах стоял его тихий, но твёрдый голос. Она и сама ненавидела свои слова, но сейчас именно недосказанность была её единственным спасением - шатким мостиком над пропастью её собственных желаний. Она потушила огонь в камине гостиной. Холодный пепел и резкий запах догоревшего дерева вернули её к реальности. Взяв лампу, она медленно поднялась по лестнице. Каждая ступенька отдавалась гулким стуком в тишине дома, созвучным с ударам её сердца. Дверь в её комнату была приоткрыта. Мэй замерла на пороге. Внутри, прислонившись к краю стола, ждал Эйган. В мягком свете лампы, который она держала, его черты казались менее резкими, но более сосредоточенными. Он смотрел на неё, не торопя. — Закрыла? - спросил он, и его вопрос о камине прозвучал нелепо, но так необходимо в натянутой тишине между ними. — Да - её собственный голос показался ей чужим. Она поставила лампу на пол, накрыв её тканью что бы не так ярко светила. Она не знала, что делать дальше. Стоять здесь, под его изучающим взглядом, было невыносимо. Повернуться и закрыть дверь, поставив между ними барьер, - казалось страшным. В итоге она сделала шаг вглубь комнаты, к окну, будто её притягивали звёзды за стеклом. Всё же в конечном счёте не окликнул её. Она обернулась. Мужчина больше не стоял около стола. Он был в шаге от неё. Близко, слишком близко. Его дыхание касалось её лба, как раньше её губы касались его. — Ты сказала следующий, — напомнил он. В его глазах не было насмешки, не было торжества. Была лишь тихая, непоколебимая серьёзность и тот самый вопрос, который он не задал вслух. Что дальше? Она зажмурилась, чувствуя, как щёки багровели. Все её защиты, все отговорки, вся осторожность рассыпалась в прах под тяжестью одного шага собственной дерзости. — Я... - голос сорвался. Она попыталась отступить, но спина уперлась в прохладное стекло окна. Бежать было некуда. — Я не планировала... - — Знаю, - он перебил её. — Ты редко планируешь такие вещи. Ты просто... делаешь. Иногда пугаешься. И прячешься. Но зачем то делаешь.. - Его слова были правдивы. Она открыла глаза. Он всё так же смотрел на неё, и в этом взгляде не было осуждения. Было легкое не понимание. И ожидание. Её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Страх и желание сплелись в тугой, болезненный узел где-то под рёбрами. Она боялась этой близости, боялась значения, которое оно могло нести. Но ещё больше в эту минуту она боялась отступить. Отступить и снова погрузиться в холодную воду. Она сделала первый шаг. Не физически - внутренне. Развязала тот узел страха и позволила чему-то более тёплому и хрупкому вырваться наружу. Её взгляд упал на его губы, затем снова встретился с его глазами. Это был ответ. Молчаливый, но абсолютно ясный. Эйган увидел его. Он не улыбнулся. Его лицо стало ещё серьёзнее, будто он понимал всю важность момента. Медленно, давая ей каждую миллисекунду, чтобы остановить его, он поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы были по-прежнему тёплыми, и они заставили её вздрогнуть от нежности этого жеста. Он наклонился. Их губы встретились нежно, не смотря на всю напряженность, что висела в воздухе. Это не был страстный, требовательный поцелуй. Простое прикосновение. Вопрос и подтверждение одновременно. Мгновение, растянувшееся в вечность. В нём был вкус остывшего чая и тишины ночи. Когда он отстранился, всего на сантиметр, чтобы взглянуть ей в глаза, мир перестал существовать. Существовали только его рука на её щеке, само её лицо и его дыхание, смешивающееся с её. — Вот так? - прошептал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая дрожь. Мэй не ответила. Вместо этого она сама закрыла оставшееся между ними расстояние, положив ладони ему на грудь, чувствуя под тканью ровный, учащённый стук его сердца. Её второй поцелуй был смелее, увереннее. В нём было ”да”, ”прости” и ”не отпускай” - всё сразу. И на этот раз Эйган ответил ей взаимностью. Его руки обвили её талию, притягивая ближе, ломая последние остатки дистанции. Поцелуй углубился, потерял свою начальную осторожность, но не потерял той пронзительной нежности, которая заставляла лишь больше поддаться моменту. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, лоб Мэй упал ему на грудь. Она слушала, как быстро бьётся его сердце, и чувствовала, как бьётся её собственное - уже не в паническом ритме, а в странном, новом созвучии с его. — Могу потрогать? - после этих слов та осторожно взглянула на уши старшего, что говорили о нём даже больше, чем его лицо. Они были красные и немного шевелились, явно сдавая своего хозяина. На этот раз наконец то душа растаяла и мужчина раскраснелся. Девушка с осторожностью подвела Эйгана к кровати, посадив его на край, сама же пристроилась к нему на колени, развернувшись лицом к лицу. Она осторожно провела рукой по одному уху. Ей было интересна их гибкость, но как то слишком сильно давить или дёргать их она не хотела. — Мне нравятся твои уши. Они весьма необычны.. - Эйган лишь слегка засмеялся, стараясь лишний раз не шевелится. Мужчина обнял её, поглаживая по спине. Всё таки его впервые так трогали и изучали. В какой то момент он даже дёрнул ушами, из за чего на него обратили взор полный недопонимания. Может она сделала что-то не так? Ей нравилось сидеть и смотреть за реакцией, ведь она говорила здесь гораздо больше, чем слова. Далее последовали лишь ещё пара поцелуев, что лишь приятно сдавливали их обоих. Каждый был увлечён чем то своим в этой ситуации и смущение не на долго пропало. Но на долго ли? Воздух пах прекрасной зимней свежестью, что просочилась сквозь щели в рамах, и чем-то новым; сладковатым и манящим. ‎ ‎ Очередной поцелуй оборвался на полу вздохе. Мэй прижалась лбом к его груди. Его руки крепко держали ее за талию, а пальцы впивались в ткань ее одежды, и это ощущение - быть удерживаемой, но не пойманной - было пьянящим. ‎ ‎ Осторожно, почти благоговейно, она снова коснулась кончика одного уха. Кожа была невероятно тонкой, горячей, и подушечки ее пальцев чувствовали каждое микроскопическое движение хряща. Эйган сдержанно вздохнул, и его веки дрогнули. Она повторила движение, уже не исследуя, а лаская, скользя вниз, к основанию, где ухо встречалось с височной костью. Его тело слегка подалось вперед, и он прошептал что-то нечленораздельное, похожее на стон, но приглушенное. Этот звук, рожденный её прикосновением, ударил в неё волной. Та наклонилась и прижалась губами к тому же месту, позволив дыханию согреть его кожу. Эйган вздрогнул всем телом, и его руки сжались на ее спине сильнее. ‎ ‎ — Мэй.. - его голос был весьма разорванным и чуть сбитым. Движения девушки всё больше очаровывали его душу и тело. ‎ ‎Она оторвалась, чтобы взглянуть ему в лицо. Его глаза, обычно такие ясные и аналитические, были затуманены. В глубине зрачков плясали отблески приглушенного света. В них было видно насколько эльф отдался моменту. Но всё же каждая её остановка порождало молчаливую, терпеливую жажду - ждать, куда она поведет, что решит сделать дальше. Её пальцы нашли завязки на его рубашке. Она не торопилась, развязывая узел за узлом. Ткань расступилась, обнажив слегка смуглую кожу. Её явно манил столь красивый рельеф. Она приложила ладонь к его груди, к теплу, и почувствовала, как он снова замер, почти перестав дышать. Воздух казался тяжелым, наполненным ароматом его кожи, её волос, остывшего чая и чего-то неуловимого - чистого, животного желания, лишенного всякой мысли, всякого "правильно" или неправильно". ‎ ‎Эйган наконец пошевелился. Он поднял руку, и его пальцы, слегка дрожа, коснулись ее щеки, провели по линии челюсти, задержались на подбородке. Его взгляд старался запечатлеть каждую деталь в полумраке: расширенные зрачки, припухлость губ после поцелуев, румянец, заливавший кожу. ‎ ‎ — Ты прекрасна.. - Было видно как эльф подбирал слова, что бы не испортить весь момент. ‎ ‎Мэй же в свою очередь поймала его руку и прижала к своей груди, позволив ему почувствовать бешеный ритм ее сердца. — Ты тоже.. Даже слишком. - ‎ ‎ И в его глазах вспыхнула последняя искра осознания, прежде чем она погасла, уступив место чистой, всепоглощающей потребности в близости. Он потянул ее к себе, и на этот раз их поцелуй был ещё более глубоким, влажным и безрассудным. ‎ ‎ Его руки скользнули под ее одежду, ладони оказались на ее спине, и прикосновение его теплых пальцев к обнаженной коже заставило её выгнуться. Одежда стала вдруг невыносимой преградой, грубой и чужеродной. Они отрывались друг от друга лишь на мгновения, необходимые, чтобы сбросить ее, движение за движением, не сводя глаз, словно боялись, что если прервут зрительную связь, все это окажется сном. Мэй уже не могола терпеть а потому потянула Эйгана из-за чего та упала на белую простынь. Он замер над ней, опершись на локти. Сама же девушка осторожно водила руками по груди, будто что-то рисовала. — Я могу начать?.. - прошептал он, стараясь собрать в этих словах своё последнее здравомыслие, что было явно одурманено запахом девушки. Она пахла какими то травами и чем то другим, что скорее всего опьяняло даже больше чем запах трав. В ответ же, Мэй обвела его шею руками, потянула вниз и приложила губы к его уху, к самой чувствительной его части, стараясь как можно тише произнести то, что её так смущало. — Да.. Но.. Нежнее.. - Он прикоснулся, как она просила - с нежностью. Хоть и не знал как точно удовлетворить её запрос, всё же начал с малого. Его губы коснулись её шеи, скользнули по ключице, оставляя на коже влажный, горячий след, который тут же холодел в ночном воздухе, заставляя её вздрагивать. Его руки, скользили по бокам, вдоль ребер, к талии, задерживаясь на каждом изгибе, стараясь насладится каждым моментом. Почти каждое прикосновение он спрашивал ”здесь?”, ”вот так?”. Ответ тот получал почти сразу ”да, именно так”. Мэй закинула голову назад, уткнувшись в подушку. Зрение расплылось, мир сузился до ощущений; шероховатость простыни под спиной, тепло его тела сверху, влажность его губ на ее груди, а после и животе. Он медлил, оттягивая последний предел, растягивая каждую секунду этой мучительной, сладостной пытки. Когда его губы нашли самую чувствительную кожу на внутренней стороне ее бедра, она невольно вскрикнула, и звук, рваный и стыдливый, гулко отозвался в тишине комнаты. Эйган замер на мгновение, будто оглушенный им, а потом его ладонь легла на ее живот, успокаивающе, властно. — Тише, - прошептал, — нас могут услышать. - Это напоминание о внешнем мире, о других спящих за тонкими стенами, было словно удар электричества. Но вместо того чтобы остудить, оно добавило остроты. Теперь каждый подавленный стон и каждый сдавленный вздох приносил новые ощущения. Когда он вошел в нее, это было даже немного более резко, чем того хотелось. Мэй впилась пальцами ему в плечи, чувствуя, как все мышцы его спины напряглись. Он замер, позволив ей привыкнуть, и в этой паузе они просто смотрели друг другу в глаза, и в её взгляде не было ничего, кроме доверия. Единственное что он сделал - поправил белоснежные волосы, что сбились на её лице. Но привыкать долго нельзя. Он начал двигаться. Медленно, с той же выверенностью, что бы не навредить. Каждое движение было не толчком, а волной, которая накрывала с головой их обоих. Она пыталась следовать его ритму, но тело отказывалось слушаться. Мир распался на осколки ощущений: его прерывистое дыхание, хруст перьев, от подушки в ее сжатых кулаках, глухой стук кровати о стену, который они безуспешно пытались смягчить. И снова - эти уши. В полумраке, в такт его движениям, они подёргивались от удовольствия. Мэй, захлебываясь от чувств, протянула руку и коснулась одного кончика. Эйган содрогнулся, как от удара, и ритм его на мгновение сбился, став резче, глубже. Это был ключ, последний поворот замка. Она сжала ухо между пальцами, не сильно, но достаточно, и это стало последней каплей. Его сдержанность рухнула. Низкий стон вырвался из его груди, и он прижал лицо к ее плечу, чтобы заглушить звук. Его движения ускорились, стали более прямыми, отчаянными. И это отчаяние, эта потеря контроля, которую она в нем вызвала, стала для нее тем самым триггером. Волна нарастала из самого центра ее существа, горячая, неумолимая, отключая все мысли. Она зажмурилась, слегка укусив Эйгана за шею, чтобы не закричать, когда конвульсии удовольствия прокатились по ней, выворачивая наизнанку. Он последовал за ней почти сразу, сдавленно простонав ее имя, и его тело напряглось, а затем обмякло навалившись всей тяжестью на нее. Наступила тишина, нарушаемая только их неровным дыханием и бешеным стуком двух сердец. Он лежал, не двигаясь. его лицо было скрыто в изгибе ее шеи. Мэй медленно открыла глаза, глядя в потолок, на котором плясали тени от нарастающего света за окном. Наступало утро. Тело было разбитым и невероятно легким одновременно. Рука, которая все еще лежала в его волосах, сама собой начала гладить их. Спустя долгую минуту Эйган осторожно приподнялся на локтях, чтобы окончательно не раздавить ее. Его лицо было залито румянцем, волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на нее, словно видя впервые. Потом, молча, он наклонился и поцеловал её - не в губы, а в лоб. Поцелуй был усталым. — Я.. не ожидал, что будет так, - наконец прошептал он, его голос был сиплым. — А как ты ожидал? - собственный голос прозвучал уже спокойно. Он покачал головой, не находя слов. Потом осторожно перевернулся на бок, увлекая ее за собой, так что они оказались лицом к лицу, их ноги спутались, а руки все еще касались друг друга, будто боясь разъединиться. Он притянул край одеяла, накрыв их обоих. Холод ночи начинал пробираться сквозь горячую кожу. — Я не знаю. - честно признался он, и его ухо, то самое, что она держала, снова мелко дрогнуло. — Просто... не так. Это было более.. Ярко - Мэй не ответила. Она придвинулась ближе, прижавшись лбом к его груди, слушая, как его сердце постепенно успокаивается. Страх, тот старый, знакомый страх, уже поднимал свою голову где-то на краю сознания, шепча о последствиях, об уязвимости, которая может последовать. Но сейчас, в этой тишине, в тепле его тела и под тяжестью его рук на своей спине, ей удавалось его игнорировать. Позже. Подумать стоит позже. Эйган, казалось, читал ее мысли. Он не говорил утешительных слов, не давал обещаний, которые, может быть, не сможет сдержать. Он просто держал ее, и его пальцы медленно выписывали круги на ее коже. Он явно старался её таким способом успокоить. — Спи. Сегодня нас день может и подождать. - И она закрыла глаза, позволив ритму его дыхания и теплу его тела убаюкать себя. Сон и вправду приходил постепенно, усталость от всех чувств и действий начала работать. И на этот раз им обоим не пришлось считать до ста, что бы наконец то спокойно отдохнуть.