кёрт

Комната была полна запахом сырных чипсов и колы. Окна были спрятаны за шторами, ведь время уже перевалило за отметку полуночи. Из маленькой блютуз-колонки играла какая-то заезжанная попса на минимальной громкости. Йоичи в потёртых джинсах и футболке развалился на диване. Он потянулся за стаканом, который наполовину был наполнен коричневой газировкой, и сказал: — Мегуру, чё за херня у тебя в плей-листе? Переключи, а то уже приелось. Ленивый взгляд синих глаз остановился на втором и последнем парне в этой комнате. Его кричневые волосы со скрытым окрашиванием в жёлтый беспорядочно торчали во все стороны с домашней небрежностью. Его домашняя футболка чуть перекрутилась вокруг его торса, пока сам парень, чьи глаза были карими с медовым отливом, валялся на втором конце дивана. Он фыркнул с напускной досадой, потянулся за чипсами и сказал: — Йоичи, это самая лучшая песня у меня! — Бачира усмехнулся, а затем добавил более спокойно, — Хотя ладно, согласен. Та ещё туфта. Челкастый включил следующую композицию, которая в случайном порядке проигрывалась в собственном плей-листе. Заиграла какая-то мелодия, которая показалась слишком знакомой. Но как только начались слова, лицо Йоичи скривилось, а перед глазами возник до боли знакомый силуэт высокого роста, у которого тёмно-зелёные короткие волосы с длинной чёлкой, бирюзовые узкие глаза с длинными ресничками... Исаги воскликнул: — Мегуру, это ещё чё за хуйня? Ты серьёзно это слушаешь? Переключи. Бачира аж вздрогнул. Он взглянул на своего друга и ответил: — Ты чего так взъелся? Обычная песня. — Ты угораешь надо мной? — сказал с явным недовольством синеволосый. Мегуру с максимально невозмутимым лицом смотрел в стену, вслушиваясь в слова. Спустя пару секунд он узнал голос и его лицо сразу же изменилось в удивлении, а он сам вскрикнул: — Ух! Прости! А я ведь даже не признал Рина... У него как будто голос поменялся. — Мне плевать, что у него там с голосом приключилось, даже если он писклявым стал, — съязвил Исаги, сложив руки на груди. — Оу, ты слишком резок, Йоичи, — протянул челкастый, потягиваясь, — Вы же совсем недавно только расстались, а ты уже вот так реагируешь на его песни. Они, кстати, ничё так. — Ты, походу, издеваешься надо мной? — недовольно повторил синеволосый, хмуря брови, — Расстались и расстались, так что всё, хватит уже о нём. — Ой, кстати! — воскликнул Бачира, — У него же концерт буквально на днях. Давай сходим? — Ты серьёзно? Я и под дулом пистолета к нему на концерт не пойду, — ответил Исаги. — Ну Йоичи!.. Ну сходи со мной, пожалуйста, — тянул умоляюще челкастый. Исаги цокнул языком и закатил глаза. Он очень бы не хотел вновь встретиться с Рином, который стал бывшим после последней из ссор. — Ладно... Только ради тебя схожу, — проговорил синеволосый. Вдруг Йоичи почувствовал лёгкую вибрацию в кармане джинс. Он со вздохом достал телефон и нажал на кнопку питания, чтобы узнать, что за уведовление к нему пришло. Как только экран телефона загорелся, глаза Исаги, кажется, на лоб полезли. — Вспомнишь про гов-, — пробормотал он. — Вспомнишь солнышко, вот и лучик! — перебил с задорной улыбкой Бачира. Уведомление от пользователя "Итоши" в телефоне маячило очень надоедливо, но при этом волнительно, что Исаги никогда в себе не признает. Однако тем не менее сердце в груди предательски участило ритм. Синеволосый зашёл в чат с Итоши... Итоши: "Слышь." "У меня через неделю концерт. Чтобы был, как штык." "Уяснил, Кёрт?" Вы: "Ты там берега не попутал? Ни привета ни минета. С какого перепугу, мне нужно обязательно быть на твоём концерте?" "И вообще, какого хрена? Мы расстались месяц назад, а ты уже забыл моё имя? Какой, нахуй, Кёрт?" Итоши: "Я всё сказал." — Ну что за пиздец. Какой, нахуй, "Кёрт"? — проговорил Йоичи, до этого пересказав всю переписку своему другу, лежащему рядом на диване. — Это судьба, Йоичи. Мы однозначно идём на концерт, — подметил Мегуру, подмигнув. *** Самый популярный ночной клуб в Токио и без того кишел людьми до отвала, а сегодня народу ещё больше, ведь именно в этом клубе и будет проходить концерт Рина Итоши — довольно известного и популярного певца. Исаги был одет в тёмно-синюю рубашку и чёрные джинсы — в общем, над внешним видом не особо заморачивался, по крайней мере, хотел, чтобы Бачира подумал именно так, хотя синеволосый пару часов, как принцесса, кружил у зеркала перед выходом. Да, пришёл на концерт к бывшему, но всё же нужно выглядеть достойно. — Ух ты, ну ты просто огонь, Йоичи, — прокомментировал Бачира, оглядывая своего друга с головы до ног. — Ой, ну ладно тебе, я даже не выряжался, — отмахнулся Исаги. Мегуру посмеялся, схватил своего друга за руку и потянул к сцене, говоря: — Пошли, Йоичи, уже скоро начнётся! Исаги обречённо вздохнул, но всё таки поплёлся вслед за другом, позволяя тянуть себя за руку. *** Сцена была весьма внушительных размеров. Её освещало много прожекторов: какие-то из них были разных цветов, а какие-то — просто белыми. По углам стояли массивные колонки. Паркетное покрытие было уже потёртым от многочисленных выступлений на нём. Бачира протянул себя и Исаги почти к самой сцене через огромную толпу людей. Не сказать бы, что такие массы народу были синеволосому по душе, однако сейчас его мнение не учитывалось, да и ему самому было интересно, как это всё закончится. Через пару минут на сцене появился парень. Его тёмно-зелёные волосы были до тошноты идеально уложены. Бирюзовые глаза всё также были остры, а чёрные реснички только добавляли плюс образу. Чёрные широкие джинсы были подчёркнуты красивым ремнём, чья бляшка сверкала под светом прожекторов, как какая-нибудь звезда на ночном небе. Рваный свитер серого цвета идеально выделял все прелести его фигуры, а чёрная кожанка непонятно с какой целью просто висела на плечах. Парень подошёл к стойке с микрофоном, взял его в правую руку и взглянул на толпу, которая пришла на его концерт. Острый взгляд двух бирюзовых глаз сразу же начал бегать по лицам людей, чтобы найти того самого... И он довольно быстро нашёл. Бирюзовые глаза встретилимь с синими. Исаги был готов себе поклясться, что увидел эту микроухмылку на лице певца. Ну не могло же это быть всего лишь плодом его воображения? Или Йоичи опять себе всё навыдумывал в стрессовой ситуации? — Что ж, рад всех видеть, — начал Рин, приподнеся микрофон к губам, — Сегодняшний концерт очень важен для меня, так что давайте приступим. Исаги пытался делать максимально незаинтересованную гримасу на лице, но это, как оказалось, было задачей не из лёгких, когда почти каждый раз ловишь взгляд Итоши. Бачира же рядышком подпевал и отжигал, как в последний раз. *** Время шло, Рин исполнил все свои популярные песни, а затем заговорил: — Последняя песня на сегодня... Я её закончил буквально на днях и сразу же после концерта она выйдет в свет. Публика взорвалась аплодисментами и криками, а Йоичи вздохнул, как будто уже не выдерживал... Однако, он до конца своих дней не будет принимать мурашки и учащённый пульс, которые вызвали песни Итоши, который, к слову, начал исполнение. Заиграла музыка. Спустя пару секунд проигрыша мелодии Рин запел, прикрыв глаза, как будто полностью отдавал себя этой песне:

Мне не нужен второй шанс

Я давно должен тебе сказать

Я давно должен тебе сказать

Я тебя люблю навсегда

Йоичи смотрел на Рина безразличным взглядом. Осознание к синеволосому пришло быстро — Итоши явно сочинил эту песню про свою новую любовь. "Чушь собачья" — пронеслось в голове у Исаги, пока он не встретился с глазами певца на сцене.

Кёрт, я тебя люблю

Кёрт, я тебя люблю

Это навсегда, клянусь

Кёрт, за тебя убью.

Лицо Исаги всё ещё не выражало каких-либо эмоций, однако второе осознание, которое раскромсало первое на мелкие кусочки, не заставило себя долго ждать... "Кёрт... Довольно знакомое имя". Да, именно так Рин назвал Йоичи в переписке до концерта. Синеволосый даже не уследил за собой, как с искренним удивлением и приоткрытым ртом стал пялиться на Итоши.

Больше чем остальных

Даже когда ты пьян

Даже за то что ты

Месяц не просыхал

Больше чем остальных

Ты далеко не глуп

Знаешь что иногда

Нужно чуть отдохнуть

Ты редкая мразь

Ты причиняешь боль

Но каждый из нас плохой

Каждый из нас плохой

Я тоже виноват

Сделал тебя таким

Но вот такие мы

Но вот такие мы

Я никто без тебя

Ты без меня мертвец

Я тебя так люблю

Сильно что прям пиздец

Йоичи, мягко говоря, был в шоке. Неужели Рин решил таким способом сказать всему миру о своих чувствах? Бред какой-то... Зачем ему это? Он же был инициатором расставания. У Исаги возникало всё больше и больше вопросов, на которые он вряд ли узнает ответы когда-нибудь... А Рин тем временем повторил вступление с припевом и продолжил...

Даже когда ты совсем прав

Я останусь за тебя

Ты такая мразь

Ты не любишь и себя

Как и всех остальных

Ты очень много врешь

Ты через чур плохой

Ты через чур плохой

Но кого тут винить

Ты был рожден таким

Ведь с таким именем

Нужно и быть плохим

Ты вовсе не пример

Просто им нравится

Они все подрастут

Может исправятся

Но с другой стороны

Ты видел много стран

Ты много перенес

И вот таким вот стал...

Певец повторил ещё раз вступление с припевом и закончил песню. Йоичи стоял и не двигался, как будто его поставили на паузу. В голове всё ещё был вихрь из эмоций и вопросов, ответы на которые хочется узнать прямо сейчас. Исаги был как будто в прострации: он не слышал, что говорил Рин, и даже не заметил, куда пропал Бачира, который всё это время был рядом... *** Спустя какое-то время народ начал рассасываться. Йоичи, до сих пор пробывая в искреннем удивлении, вышел на улицу. Он потянулся за телефоном в заднем кармане джинс, чтобы вызвать себе такси до дома, однако его взгляд остановился на одинокой фигуре у машины в нескольких метрах от себя. Синеволосый сразу же узнал в нём Рина... Итоши достал упаковку сигарет и зажигалку. Достав один стик и взяв один его кончик в губы, он сделал второй ладонью испровизироваеный козырёк, прикрывая второй конец сигареты, и поджёг его. Вдохнув полной грудью и выдохнув струйку дыма, Рин облокотился о бампер чёрного спорткара. Исаги и сам не понимал, что делает, однако ноги сами понесли его в ту сторону. Остановившись в нескольких шанах от Итоши, он сказал: — Эй, Рин, в чём прикол твоей последней песни? Что ты хотел этим мне сказать? Устроил цирк, назвав меня каким-то именем и с ним же сочинил песню. Итоши поднял взгляд и в его глазах мелькнула лёгкая усмешка, которая, на удивление, не была пропитана ядом, а чем-то добрым, настольгическим. Он зажал двумя пальцами сигарету, чтобы убрать её ото рта, и проговорил с лёгкой хрипотцой: — А ты так и не понял? Я вроде бы всё прямо изъяснил или тебе объяснить на пальцах? — Хорош уже в подъебалочки со мной играть, — возразил Исаги, скрестив руки на груди, — Я спрашиваю: "В чём прикол?". В чём прикол признаваться таким образом мне в любви, если сам захотел расстаться тогда? Рин приподнёс сигарету обратно к губам, вдыхая в свои лёгкие никотин, и проговорил, выдыдхая дым: — Я перегорел, мне нужно было время, чтобы восстановиться. — Но почему ты просто не сказал мне об этом?! — воскликнул Исаги, искренне не понимая, — Почему?! Почему ты просто написал мне "Я хочу расстаться" и просто ушёл, не сказав ни слова?! Почему ты просто не можешь поговорить?!, — синеволосый решительным шагом приблизился почти вплотную к Итоши и схватил его за запястье, где была сигарета, говоря более спокойно, — И вообще, не кури. Это вредно или ты не знаешь? Как ребёнку пятилетнему объяснить? Рин усмехнулся, но всё же затянулся и выпустил дым прямо в лицо Исаги, выдавливая из последнего кашель и говоря: — Ты слишком хорош, Йоичи, за это я тебя и люблю. Исаги, наконец откашлявшись, завопил, хмуря брови: — Да ты совсем с катушек слетел, Рин! Ты же знаешь, я ненавижу курящих. Какого хуя ты делаешь?! И почему вообще говоришь вот это всё?! Итоши долго медлить не стал. Он выкинул тлеющий бычок на асфальт и положил свои ладони на талию Исаги, притягивая к себе. — Ну так ответь мне... Любишь ли ты меня до сих пор? — хриплым шёпотом спросил Рин, наклоняясь в опасной близости к лицу Исаги. Мурашки, как электрический разряд, прошлись по всему телу. Йоичи ненавидел это. Ненавидел, когда Рин спрашивал его вот так напрямую, как будто уже заранее знал ответ. Исаги соврал бы, если бы сказал, что нет... Он положил руки на плечи Итоши, смотря на него так, как будто сам ещё толком не осознавал, что творит. А Рину сорвало крышу после этого жеста. Он слишком хорошо знал Исаги, чтобы не знать, что подобный жест почти давал абсолютное согласие. Итоши впился своими губами в губы Йоичи, буквально вгрызаясь в них. Зажмурившись, он, не церемонясь, проник языком в рот Исаги, вызывая тихий стон у последнего, что только подлило масла в огонь. Оба с закрытыми глазами, как два изголодавшихся тигра, впивались друг в друга, как будто хотели сожрать. Руки Йоичи сжимали плечи партнёра, иногда переходя к его шее, а вот Рин путешествовал руками по талии Исаги, сжимая и оглаживая её... Кончики пальцев ловко пробрались под тёмно-синюю рубашку, касаясь разгорячённой кожи. Подушечки пальцев побежали по плоскму животу синеволосого, вызывая у последнего мурашки и тяготящее чувство внизу живота... Исаги как будто потерял контроль над собой, иначе как ещё объяснить то, что он стал тереться тазом о внутреннюю сторону бёдер Итоши. В джинсах у обоих предательски теснело, доставляя дискомфорт. Рин отлип от губ Йоичи первым, когда кислород начал кончаться, и прохрипел шёпотом: — Поехали ко мне. Исаги же быстро согласился, кивнув головой. Он обошёл машину и сел на переднее сиденье, пристегнувшись ремнём безопасности. Рин сел на водительское место, пристегнулся, завёл машину и тронулся с места. Йоичи старался максимально игнорировать напряжение в штанах, смотря на улицу за окном... Подумать только... Он даже не пьян, чтобы поступать так импульссивно. На утро он явно будет жалеть об этом, но сейчас хочется просто закрыть на это глаза. Путь до дома Итоши казался бесконечным, особенно, когда пытаешься не так очевидно пялиться на его острые черты лица в профиле. А ведь только сейчас Йоичи заметил пирсинг в его правой брови. Украшение было чёрного цвета, как и когда Рин говорил, что хочет себе прокол брови, когда оба ещё были в отношениях друг с другом. Исаги не заметил, как слегка наклонился навстречу Итоши, разглядывая его украшение в брови. Рин, конечно, заметил такой заинтересованный и пристальный взгляд у себя на лице. Он положил свою большую тёплую ладонь на бедро синеволосого и слегка сжал его, чувствуя плотность джинсовой ткани. *** Оба буквально ввалились в квартиру. Рин кое-как закрыл входную дверь, параллельно с этим исследуя языком ротовую полость своего любимого. Скинув кроссовки, оба поплелись в спальню. Исаги сразу же оказался спиной на кровати, а Итоши навалился сверху. Пружины кровати жалобно скрипнули, а матрас прогнулся под весом двух парней. Йоичи вцепился руками в рваный свитер Рина, который уже с жадностью расстёгивал пуговицу за пуговицей хлопчатой рубашки лежащего. Одежда летела на пол, только носки и боксеры прикрывали участки тел обоих. Рин пробежался взглядом по уже такому родному телу, лежащему на кровати. Исаги чуть запрокинул голову и положил запястье правой руки себе на глаза. Итоши сглотнул, как будто стал сомневаться в своих действиях. Он положил свою ладонь на ладонь синеволосого и, чуть наклонившись к нему, прошептал: — Йоичи... ты точно этого хочешь? Исаги замер. Сердце заколотилось, как бешенное. Он сглотнул, пялясь на Итоши, а затем проговорил: — С каких пор ты такой заботливый? — Когда понял, насколько ты мне дорог. Так что я не хочу делать этого против твоей воли, — немного с виноватой интонацией прошептал Итоши, проводя пальцем по щеке Исаги. Йоичи почувствовал, как в груди поднялось цунами чего-то тёплого после слов Рина. Исаги обвил руками шею своего партнёра, слегка кивнул и со слабой, но искренней улыбкой ответил вполголоса: — Я хочу этого, Рин, правда. Итоши улыбнулся, поцеловал Исаги в кончик носа и прошептал: — Я тебя люблю, Йоичи... — Ну хоть не "Кёрт", — усмехнулся Исаги и потянулся к губам Итоши, — Я тебя тоже люблю, Рин...