hornyjail

Кевин никогда не испытывал такого. Естественно, в целом чувство возбуждения не было ему чуждо, но это всегда было о Гнезде. Никогда о чём-то здоровом или приятном, без какой-либо позитивной окраски. Страшно ощущать расползающийся по телу жар. Страшно осознавать, из-за чего это происходит, а точнее из-за кого. Страшно, что это происходит в общественном месте, даже если это Сумерки Эдема. Эндрю и Нил заставляют его чувствовать себя тяжело. Тяжело во всех смыслах, но имеет ли Кевин на это право? Между ними тремя уже какое-то время происходило "что-то", вот только их взаимоотношения всегда были трудными, а теперь всё полностью стало будто хрусталь. Он не уверен, что имеет право находиться третьим. Кевину кажется, что он на краю обрыва, и если прыгнуть, то не факт, что его внизу поймают. Насколько далеко он может зайти? А может ли? — Кев, ты в порядке? — Нил смотрел на него своими голубыми, пронзительными глазами, а рядом с ним с пустым лицом сидел Эндрю, тоже в ожидании ответа. Блять, почему они такие красивые? Кевин не справится, его сердце не выдержит этих двоих. — Я в норме, вернитесь к тому, что делали до этого. Просто задумался. — Он чувствовал себя неуютно: каждая часть тела продолжала нагреваться от знакомого, но в то же время далёкого ощущения возбуждения, от чего стыд и вина прогрызали в его голове всё больше дыр. — Ты весь красный, точно всё нормально? — Эндрю сверлил собеседника взглядом, словно пытаясь прочитать мысли, из-за чего Кевина окатило ещё одной волной страха и уязвимости, будто люди перед ним действительно на такое способны. Некомфортно стало настолько, что он просто пробормотал что-то невнятное и побежал в туалет. Пробраться через пьяную клубную толпу было нелегко, но это не стало преградой, так как Кевину очень хотелось спрятаться и прочувствовать всю свою ущербность самостоятельно. Одна кабинка, к счастью, была не занята. Закрыл ли он за собой дверь? К сожалению, не запомнил. Это было уже неважно, так как в голову начинали лезть всё более тревожные мысли. Они же не заметили? Кевину было стыдно за свою реакцию. Ему не хотелось объективизировать - конечно нет. Вероятно, Эндрю никогда больше бы не чувствовал себя в безопасности, если бы узнал. Стоит ли Кевину сменить комнату, уменьшить общение? С одной стороны, он понимает что во всем происходящем нет его вины. Он вообще не должен чувствовать себя так паршиво. Но Гнездо и все странные, иногда жестокие связи в нем создали прецедент. Кевин не хочет навредить или потерять доверие. — Чёрт, но признаться честно тоже важно… — В панике, он сказал это вслух, сам того не замечая. Складывалось ощущение, что Кевин на грани потери сознания из-за нервного срыва. Всё вокруг было нереально и плыло перед глазами. — Кевин, ты здесь? — Его сжало ещё сильнее, когда из-за двери последовал знакомый голос Нила. — Я открываю дверь. — По интонации Эндрю было сложно понять, с какими намерениями он пришёл. — Нет. S'il te plaît. — Кевин смог выдавить из себя только это, и так отчаянно. Дверь, которая уже была наполовину открыта, тут же захлопнули обратно, но лицо Эндрю, как будто он получил удар. По-видимому, отпечатывается в голове навсегда. — Тогда что мы можем сделать отсюда? — Нил, кажется, становился всё более напуганным из-за безвыходности собственного положения. — Когда я скажу вам причину своего поведения, не оставляйте меня совсем одного. — Кевин, сидя на крышке унитаза, всё больше зарывался в колени, прижатые к груди. Вдох полной грудью казался невыполнимой миссией. — Тебе стоит начать дышать, Дэй. Иначе ты никогда не скажешь. Осознание времени и пространства было мутным. Сколько они провели в туалете... сложно сказать. Когда Кевин наконец смог выйти из кабинки, то встретил очень мрачные лица. — Я могу? — Руки Нила зависли на уровне груди, с целью обнять. На самом деле хотелось настолько, что сводило тело, но Кевин считал это проявление заботы незаслуженным. — Не надо. Подобное наказание не было и не будет здоровым, но ему всё равно. Во всей тьме в голове сложно хоть что-то рационализировать. Взгляд Нила стал ещё более хмурым и встревоженным, но он ничего не сказал. Попытки выйти из клуба, снова пробираясь через толпы пьяных людей, естественно, длились вечность, пока они втроём наконец не сели в Мазерати. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — Эндрю посмотрел на Кевина, который забился в угол заднего сиденья. — Мне очень жаль, я не хотел быть таким, как они. Просто… — Дрожь снова охватила его тело. — Кев. Если хочешь продолжить этот разговор позже… Нил выглядел так, словно ещё чуть-чуть и он перелезет с переднего сиденья на заднее. — Нет, я могу сказать. В клубе, пока мы болтали. Я испытал возбуждение. — Кевин виновато отвёл взгляд. — Из-за кого-то другого или из-за нас? — Эндрю пытался соединить между собой события и понять причинно-следственные связи. — Из-за вас. Лицо и взгляд Эндрю незначительно изменились, но это значило многое. Он догадался. В отличие от Нила, который всё ещё сидел в замешательстве. — И? — И я не спрашивал, поэтому прошу прощения. И вот тогда в голубых отражениях появилось осознание. — Я не чувствую себя в опасности. А ты, наркоман? — Когда он знал, с чем имеет дело, Эндрю становилось понятнее, в какую сторону двигаться и возымеют ли слова нужный эффект. — Я не испытываю к этому открытию никаких негативных эмоций. Кевин, всё в порядке. Ты никогда не будешь как они. После этих слов с плеч Кевина, казалось, упал тяжкий груз. — Да или нет? — Рука Эндрю медленно приближалась, пока он разворачивался, чтобы получить лучший доступ к заднему сиденью. На мгновение всё вокруг снова замерло После утвердительного ответа Кевин был аккуратно притянут за воротник поближе. — Возбуждение - это нормально. Если ты хочешь с этим что-то сделать - хорошо. Если ты хочешь, чтобы мы были рядом - спроси. Если ты не хочешь ничего с этим делать - ладно. Какое-то время Эндрю просто удерживал зрительный контакт, а после приблизился, поцеловал Кевина в нос и отодвинулся. — Ты красиво говоришь сегодня, — усмехнулся Нил, протягивая руку назад, чтобы за неё можно было ухватиться. Кевин не упустил такую возможность. — Молчать, Абрам. Когда они уже подъезжали к дому, сзади послышался шёпот: — Эндрю, что насчёт того, что я сказал… S'il te plaît. Нил почувствовал, как его руку сжали крепче. — Это нормально. Обсудим потом, а сейчас отдыхай. Остаток поездки все просидели молча.