А звёзды умеют говорить?

Тёмное бархатное небо, казавшееся бескрайним полотном творения какого-то чудного художника, чьей фантазии позавидовали бы даже самые опытные книгописцы, искрилось сотней тысяч огней. Они неустанно светились, играли, веселились и подмигивали случайным прохожим, решившим взглянуть на них. Лужайка под их ярким мигающим перешёптыванием мягко шелестела травой, а маленькие огоньки, летавшие над ней, тихо переговаривались между собой и иногда, опускаясь на небольшие бутоны цветов, сладко и нежно улыбались своим далёким друзьям-искоркам. Это было не просто спокойствие или приятная тишина, жизнь такого маленького мирка невольно заставляла остановиться и понаблюдать за ней, наслаждаясь каждым её моментом. Рядом, на небольшом зелёном холме, куда яркие, маленькие, весёлые лучики никогда не поднимались, но откуда их было видно лучше всего, было намного тише, чем в самом сердце мирка, ведь только в этой тишине можно уловить незаметное дыхание и тонкий, едва слышимый голос звёзд. — А звёзды умеют говорить? — послышался неуверенный голосок. В этой тишине, создаваемой на холмике в контрасте с тихо жужжащей лужайкой, вопрос прозвучал громко и чётко. — А ты как думаешь? — вторил ему другой, более глубокий и медовый, словно был на несколько лет старше, а крупицы таинственного веселья, промелькнувшие в нём, давали понять, что и сказать мог больше, чем представляют многие. — Моя бабушка говорила, что они говорят очень тихо, и простому человеку их не услышать, — через пару минут молчания рядом послышался ответ, негромкий и всё так же неуверенный. Немного задумавшись, вспоминая редкие разговоры в тёплые вечера за чашкой травяного чая, и всё же решившись, голосок раздался уже чуть громче. — Она считала, если их кто-то и слышит, то значит, когда-то он был одной из этих звёздочек, и что теперь они пытаются поговорить снова, как тогда раньше, будто не могут смириться с расставанием. — Довольно интересная история, и твоя бабушка даже в чём-то права, — мягко улыбнувшись, произнёс тот медовый голос. Он, словно невидимое одеяло, окутывал всё тело в нежное облачко спокойствия. — Голос звёзд может услышать не каждый, но есть такие люди, которым посчастливилось узнать, как же они всё-таки звучат. — А вы встречали таких людей или вы сами слышали их? — повернув голову к собеседнику, заинтересованно спросили. — Да, малыш, встречались они мне, и очень много, да и как-то даже довелось пообщаться и с теми людьми, и с самими звёздами. Искорки, будто услышав, что говорят про них, начали с новой силой перемигиваться, пытаясь сказать своё слово в этом потоке пересвета. Старший неизвестный наблюдал за этим безудержным шелестением и иногда с небольшой улыбкой смотрел то на младшего собеседника, то на сам источник звука. А гомон странных нот всё не прекращался, а будто увеличивался с каждой секундой, становясь сильнее с каждым произнесённым словом. Поглядывая на них из-под капюшона тёмного плаща и слыша не просто, как ветер играется с листиками и травинками, а ещё буйную реку всевозможных цветов, где каждый лепесток был наполнен ярким ароматом эмоций, было сложно сдерживать улыбку, что в этот вечер не сползала с усталого лица. — Мне как-то снилось, что они пели колыбельную. Мелодия была очень красивая, знаете, как будто летишь где-то высоко-высоко, и на душе так спокойно, рядом ветер проносит цветастые лепестки, они кружатся в каком-то своём необычном танце, а с лугов пряно тянет душистый запах чего-то сладкого и волшебного. — в глазах теплились блёсточки счастья, а воспоминания о дорогом маленькому сердцу сне дарили необычную лёгкость этому разговору. Этот малыш горел. Горел не просто измученными выдумками взрослых людей, а настоящим непомерным мечтанием. Тем, что со временем пропадает, сменяясь пеленой забот, тухнет, а затем и вовсе гаснет где-то на задворках приятных мгновений, полных слезливой радости. Но сейчас прямо рядом, буквально пылая, горел маленький огонёк этой мимолётной веры. — Хей, смотрите! — вновь раздался голос, но уже полный радости и смеха. — Они так искрятся, это просто невероятно. О! Это так волшебно! Это же и есть звездопад, да? Знаете, моя мечта, кажется, только что сбылась, мне всегда хотелось посмотреть на то, как же рождаются звёздочки в нашем мире. — светящаяся улыбка до ушей, энергичные всплески руками и неконтролируемые, эмоционально быстро сказанные слова — всё это выдавало всепоглощающий восторг. "...как рождаются звёздочки в нашем мире", — на этих словах старшая тень посмотрела на младшую с какой-то тоской и печалью. Да, они рождались в этом мире, но умирали в том. Возможно, им не понять, каково это на самом деле звёздам. Больно ли вот так искриться, зная, что однажды покинешь своих сестрёнок и отправишься туда, где сложнее всего на этом бескрайнем свете? И поэтому ли они так много болтают без умолку, пока могут? Точного ответа никто не даст, ведь звёзды разговаривают не со всеми. Их тихие шепотки можно услышать только в определённый момент, когда стирается эта грань между реальностью и их миром — миром снов и мечтаний. Совсем задумавшись, старшая чуть не пропустила слова своей младшей незнакомки-собеседницы. Слишком знакомой для незнакомки. — Смотрите! Там одна звёздочка начала гаснуть, это потому что ей грустно? А её сестричка искрится всё сильнее, она скоро придёт к нам, да? — уже менее энергично проговорил маленький голосок. Обладатель его мягко опустился на траву, а кудрявые длинные локоны разбросались совсем рядом с хозяйкой. Она смотрела только на эти две точки, мигающие разным светом, постепенно начиная засыпать. — Знаете, тут так тепло, ветер будто укутывает меня, как во сне... Спасибо вам большое... что были тут со мной, надеюсь, я вас не потревожила... Голосок с каждым словом становился всё тише, веки тяжелели, и их хозяйка заснула, сопровождаемая пением небесных искорок. Старшая печально улыбнулась и, пару раз проведя рукой по кудряшкам, поцеловала малышку-незнакомку в лоб и прошептала ей: — Думаю, скоро ты узнаешь всё сама, малышка. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не так рано, как в этот. Буду ждать тебя всегда и вечно охраняя твой сон. Приходи когда-нибудь на этот луг, когда родишься вновь, я буду ждать, и надеюсь, ты узнаешь меня. Прощай. — произнося последние слова, девушка соприкоснулась лбом ко лбу маленькой девочки, лежащей в траве с радостной улыбкой и закрытыми глазками. Выглядело так, будто она лишь уснула в этой странно тёплой атмосфере заботы и любви. Напоследок, вновь прильнув губами к лобику малышки, старшая приподнялась. Маленькие лучики, что кружили внизу вокруг цветов, сейчас спокойно летали вокруг двух особ. Девушка посмотрела на них со слезами на глазах, готовыми вот-вот скатиться по фарфоровой щеке хозяйки и упасть куда-то между травинками. На плече она почувствовала несильное прикосновение, а после оно повторилось на сложенных на коленях ладонях. Взглянув на эти места и невесомо откинув капюшон своего тёмного плаща, улыбка невольно тронула её губы. Сестрицы-бабочки своим присутствием пытались оказать поддержку своей старшей наставнице. Этот жест чуть грел разбитую душу, давая так необходимую сейчас опору и силу действия. Посидев так ещё пару секунд, девушка вновь обратила взгляд на мини-лучики, что всё это время были рядом и не торопили её. Она кивнула им, и те сразу зашевелились в сторону спящей девочки. Окутав её пылью, рассыпая девчушку, они несли её к той самой мерно гаснувшей мерцанием маленькой звёздочке. Рядом уже не было сестрички. "Недождалась", — подумала всё так же сидящая на том самом холме девушка. Наблюдая за этой картиной, слёзы всё-таки не выдержали такого давления и одна за другой стекали не совсем ровными дорожками, падая в траву. Уже рыдая, она одними губами прошептала последнее "прощай" и, обратившись в кучку лепестков, унеслась, подставляясь попутному ветру. Утром на лужайке и близ стоящем холме не осталось следов пребывания ночных гостей, лишь влажная от росы трава и спящие лучики знали о небольшой ночной истории. Трагичной истории о погасшей звёзде, что родилась тут, на земле, и только после своей смерти смогла попасть к своим сестричкам на это тёмное бархатное полотно. Старшая же тень продолжала своё существование здесь, иногда пролетая восточным ветром мимо лугов с пряным ароматом волшебства. Она невольно вспоминала ту малышку, что оберегала как родную всю её жизнь и не смогла спасти в самый последний момент. А воспоминания о прощальной встрече одновременно грели и терзали сердце юной вестницы весны. Художника, чья картина эта была, уже давно не было в этом мире, а сам его шедевр пылился в старой квартирке, так и не увидев своего блистания и света. Наверное, сейчас у вас очень много вопросов, ответы на которые дать невозможно. Но могу сказать одно точно: прислушивайтесь к шёпоту ветров на границе сна. Может быть, вы тоже сможете услышать тихое шелестение, едва похожее на слова, или это окажется песней, где у каждой ноты свой распорядок и время. Они всегда и вечно будут охранять ваш сон.