Jiupup

Цзюпуп каким-то образом снова задремал спустя несколько секунд после того, как вернулся в свою постель на пике Цин Цзин. Взрослая волчица ласково ткнулась носом в своего щенка, наблюдая, как маленькое пушистое тельце слегка поднимается и опускается с каждым вдохом. Её щенок был действительно самым милым! *** Шэнь Цзю открыл затуманенные глаза спустя час и обнаружил, что снова в человеческом облике. Но что-то было не так. Мягкие шаги приблизились к его постели. — А-Цзю, как ты себя чувствуешь теперь? Шэнь Цзю поднялся с постели, но комната закружилась. Взрослая волчица быстро его поддержала. — А-Цзю, думаю, нам нужно к твоему Му-шиди. — Нет. — А-Цзю. *** Когда Шэнь Цзю наконец вышел из своей обители, чтобы выполнять обязанности старшего ученика, он был удивлён, увидев, как несколько его братьев по секте с пика Цин Цзин суетятся вокруг. Он старался не двигать головой слишком резко, иначе приступ мог начаться снова. — Да-шисюн! — их взгляды обыскивали его. — Да-шисюн, вы плохо выглядите. Может, позвать Му-шисюна? Кто-то попытался коснуться его плеча, и Шэнь Цзю заметно вздрогнул. Остальные ученики встревожились. Но затем Шэнь Цзю схватился за голову. Его глаза лихорадочно метались. «Всё кружится». Кто-то кивнул на заднем плане и бросился к пику Цянь Цао. — Этот шисюн в порядке, — сказал Шэнь Цзю, когда успокоился. Затем он попытался прикрыть покрасневшее лицо. Ему было тошно, и лицо горело. — Не беспокойтесь о руководстве утренними формами меча. Шэнь-да-шисюну следует отдохнуть, — попыталась убедить его другая шимэй. — Да, да-шисюн, — кивнули остальные. — Давай, А-Цзю. Вернёмся в твою комнату. — Взрослая волчица потянула его за одежды сзади. Он не мог противостоять такому количеству людей. Му Цинфан наконец прибыл в спешке. — Шэнь-шисюн! — Му-шиди, не кричи, — сказал Шэнь Цзю, прикрывая покрасневшее лицо рукавом. Его голос был хриплым. — Рискованно болеть во время долгосрочного лечения, Шэнь-шисюн. Как это произошло? — Му Цинфан быстро приблизился к его постели. — Откуда этому шисюну знать? Шэнь Цзю не знал. Он просто — кхм — играл с другими щенками вчера. И да, несколько раз скатывался с тропинки. Подождите, неужели он наткнулся на странные растения, травы или грибы? Возможно, случайно их съел. «Чёрт возьми!» Без лишних слов Му-шиди начал суетиться вокруг него. Он немедленно проверил его меридианы. *** Кто-то откашлялся. — Если нужно собрать ингредиенты для лечения, просто скажите. — А? Лю-шиди? Ты тоже здесь? — Шэнь Цзю бросил взгляд на Му Цинфана, а затем на Лю Цинге. — Простите, Шэнь-шисюн, когда ваш шиди пришёл на пик Цянь Цао, Лю-шисюн и Чжан-шиди были со мной. — Чжан-шиди тоже? — недоверчиво спросил Шэнь Цзю. — Я здесь, Шэнь-шисюн! — радостно отозвался другой. Он, похоже, доставал несколько вещей из своих мешков цянькунь. Шэнь Цзю просто хмыкнул. — Похоже, вы простудились, Шэнь-шисюн, — сказал Му Цинфан спустя некоторое время. — Какой культиватор простужается, Му-шиди? — поджал губы Шэнь Цзю. — Ваш, — пробормотал Лю Цинге. — Лю-шиди, просто возвращайся на свой пик! — Шэнь-шисюн! Пожалуйста, не кричите. Чжан Цинцзю сдерживал смех. — Лю-шисюн, пожалуйста, не провоцируйте его. Лю Цинге просто хмыкнул. — Шэнь-шисюн, этот шиди сейчас приготовит снадобье. Не вставайте с постели, — сказал Му Цинфан, поднимаясь и направляясь на кухню. — Как будто этот шисюн может, — сквозь зубы произнёс Шэнь Цзю. *** Когда Му Цинфан вернулся со снадобьем, Шэнь Цзю выпил его и мгновенно почувствовал сонливость. — Отдыхайте хорошо, Шэнь-шисюн, — сказал Му Цинфан, во второй раз проверяя меридианы Шэнь Цзю. Затем Му Цинфан укрыл его одеялом до шеи. Дыхание выровнялось. Цзюпуп оказался в слишком знакомой Водяной тюрьме. Он испуганно огляделся по сторонам. Он не был прикован или чем-то подобным. В одном углу лежали осколки Сюань Су. Но выбраться он тоже не мог. По каменному коридору, ведущему к его тюрьме, эхом разносились шаги. Он узнал эти шаги. Это был зверь. Но был ещё один звук — что-то тащили по земле. Когда зверь появился, кровь Шэнь Цзю застыла. Зверь тащил отрезанную голову его Бабы. — Ши цзунь~. Вот подарки для вас. Я говорил, что уничтожу всё, что вам дорого. Теперь вы навсегда одиноки, ши цзунь. Волк оказал достойное сопротивление. Но против Синь Мо он ничто. Ахахахахахахаха. — А-Цзю… — Будь ты проклят, зверь. Проклинаю тебя! — Сяо Цзю… — Что ты можешь сделать, хмм, ши цзунь? Вы сами зверь здесь, ши цзунь. К тому же вы такой маленький и беспомощный. Лучше поищу рецепт, как вас приготовить. До следующей встречи, ши цзунь. — Зверь со своим светящимся знаком выглядел каким-то особенно устрашающим. — Шэнь-шисюн… Затем зверь бросил отрезанную голову взрослой волчицы, его опекунши, в центр камеры. После ухода зверя Цзюпуп трясущимися шагами подошёл к голове. Кровь немедленно просочилась в каменный пол. — Н-нет, Баба. Не оставляй меня, — заскулил Цзюпуп, давясь рыданиями. Голова была холодной, шерсть покрыта засохшей кровью. Глаза закрыты. — А-Цзю, проснись. И Шэнь Цзю проснулся с испуганным вздохом. Он моргнул, увидев обеспокоенное лицо своего очень даже живого Бабы. Шэнь Цзю бросился обнимать пушистую шею волчицы. — Ты жив, — всхлипнул он. «Баба, не оставляй меня». — Конечно, я жив, А-Цзю. Я останусь с тобой. Волчица ткнулась носом в голову Шэнь Цзю и обняла его одной передней лапой. Шэнь Цзю закрыл глаза, проводя пальцами по тёплой и пушистой шерсти, словно по облаку. «Его Баба жив и дышит». Как только неровное дыхание Шэнь Цзю успокоилось, он открыл глаза. Он ещё шире их распахнул, заметив позади волчицы Юэ Цинъюаня, Му Цинфана и Лю Цинге, неловко стоявших посреди комнаты. — Ч-что вы все здесь делаете? — запинаясь, спросил Шэнь Цзю, с которого текли слёзы. — Шэнь-шисюн, пожалуйста, позвольте этому шиди проверить ваши меридианы. У вас только что был сильный кошмар, — Му Цинфан шагнул вперёд, надев профессиональное выражение лица. Шэнь Цзю просто протянул запястье ожидающим рукам Му Цинфана. Шэнь Цзю оглядел постель в поисках своего веера. «Где его веер, когда он так нужен?!» — Это не то, чем Му-шиди должен беспокоиться, — Шэнь Цзю решил прикрыть половину лица рукавом. — Конечно, этот шиди беспокоится. Видите, ваша ци только что колебалась. — Вот, Шэнь-шиди, пожалуйста, выпейте воды, — Юэ Цинъюань подошёл и подал ему стакан воды, который он принял. Он также дал ему свой платок, который достал из одного из ящиков. *** — Я думал, вы уже ушли, — сказал Шэнь Цзю после того, как допил воду. — Мы собирались, но прибыл Юэ-шисюн. Чжан-шиди оставил вам что-то на обед. И он придёт снова, чтобы принести ужин. — Ему не обязательно, знаете ли, — нахмурился Шэнь Цзю. — Мы не могли позволить кому-то с вашего пика доставлять вам еду. Вас уже отравили один раз, и двое других учеников пытались сделать это во второй.. Кто знает, не попробует ли кто-то в третий, — возразил Лю Цинге. Двое других серьёзно кивнули. Короче говоря, они никому больше не доверяли. Но с каких пор они стали такими?! Они так отвратительно… заботились о нём. Что это?! Их что, одержимостью какой-то накрыло?! — Просто прими их заботу о тебе, А-Цзю. Тебе нужны союзники на твоей стороне. «Но они меня ненавидели». — Больше нет. Твой Баба гордится тобой. Наконец, у моего А-Цзю появились друзья.