Jiupup

/Точка зрения Бабы А-Цзю/ Взрослый волк проснулся раньше своего щенка, как всегда. Он нежно посмотрел на спящего малыша, потом повернул голову к выходу — снаружи ещё царила тьма. До пробуждения А-Цзю оставалось время. Он мягко ткнулся носом в спящего. Он с облегчением отметил, что щенок спал всю ночь спокойно. А-Цзю всегда лучше отдыхал в волчьем облике. Первые недели после их встречи малыш ворочался во сне от одного кошмара к другому — будто переживал их заново. Это тревожило. Из-за них А-Цзю подолгу не мог уснуть. Но даже юному культиватору есть предел — сколько дней можно продержаться без нормального отдыха. Когда кошмары становились слишком сильными, он прижимался носом к голове А-Цзю, успокаивая. Иногда малыш просыпался сразу — и тогда зарывался мордочкой в его шерсть, дрожа от страха. В глазах отражался ужас, сердце колотилось как гром. Хотелось хоть чем-то помочь своему бедному щенку. А-Цзю говорил, что раньше было ещё хуже. Трудно даже представить. Он обегал всё в поисках средств от недугов сына. Благополучие щенка было главным. Снятие собственного проклятия могло подождать. Теперь, к счастью, ночные ужасы отступили. После поездки к горячим источникам его милый пушистик больше не дрожал, будто от холода, проникающего в самые кости. Сколько одеял ни накидывал на сына в человеческом облике — тот всё равно мерз во сне. Старейшина водных драконов сказал: что-то случилось с душой. Но отчего? Вина лежала только на нём — не смог защитить семью в разлуке. Не хватило сил. Он грустно опустил взгляд к земле. Дом разрушен. Вещи разграблены дочиста. По крайней мере, похитителям они не пригодятся. Он сам почти всегда в этом волчьем теле. И до встречи с дорогой женой, матерью щенка, ещё далеко. Если найдёт тех, кто причинил А-Цзю столько боли — до повреждения души, — заставит заплатить за вред, нанесённый его милому пушистому ребёнку. «Мой дорогой щенок. Баба теперь с тобой. Баба защитит». *** Он молча наблюдал за спящим и нахмурился: что-то не так. Не видел обычных признаков скорого возвращения в человеческий облик. Лишь бы щенок вчера ничего странного не съел. /Точка зрения Шэнь Цзю/ Цзюпуп проснулся на рассвете. Духовные птицы уже щебетали повсюду. Баба приоткрыл один глаз. — Доброе утро, А-Цзю. Надеюсь, хорошо выспался. «Доброе утро, Баба. Да». Цзюпуп прильнул головой к нему. — Скажи Бабе, что вчера ничего странного не ел, А-Цзю. — Баба нежно ткнулся в его маленькую голову. Цзюпуп моргнул, глядя вверх. «Не помню. Что случилось, Баба?» — Обычно в это время тело начинает меняться. А Баба не видит никаких признаков. — Баба продолжал вылизывать его. Это встревожило Цзюпупа. — Вспомни ещё раз, А-Цзю. — Баба терпеливо подтолкнул. В его глазах была только забота — ни осуждения, ни разочарования. «Кажется, я съел подснежники вчера. Это плохо?» Цзюпуп поджал губы, вспоминая. Ой. — В следующий раз будь осторожнее, А-Цзю. Для обычного волка это закончилось бы животом. Помню, они сладко пахнут. Те самые? Цзюпуп виновато опустил взгляд. Ушки поникли. Хвост медленно шевелился. «Да. Не удержался от запаха». Баба вздохнул. — Этот будущий глава секты даже за щенком не уследил. Как он потом всей сектой руководить будет? Цзюпуп мысленно вспотел. — Пойдём наружу, А-Цзю. Там есть травы от этого. — Баба поднялся на лапы, Цзюпуп последовал. Баба шёл медленно, поджидая. *** Они остановились перед небольшой травкой. Листья синие с белыми крапинками. Растение было в рост Цзюпупа. Он поднял взгляд — Баба внимательно смотрел на траву. «Му-шиди говорил, она очень горькая». Цзюпуп надеялся на замену. — Ничего не поделаешь — для таких малышей как ты это универсальное средство. Всё остальное либо слишком сильно, либо слабо. — Баба объяснил, потом огляделся и пошёл к персиковому дереву слева. Цзюпуп за ним. Баба сорвал персик и положил в корзинку. — Съешь после травы. Как тебе, А-Цзю? Хм. Цзюпуп надул щёки. — Некоторые травы, безвредные в человеческом облике, действуют иначе в щенячьем. И наоборот. — Баба терпеливо объяснял по пути обратно. *** — Баба надеется, персик сгладит горечь. Хватит одного листа. Баба знает — А-Цзю справится. Взрослый волк мягко подтолкнул его к траве. Цзюпуп нервно посмотрел на растение. — Давай, А-Цзю. Ты сможешь. Баба в тебя верит. Цзюпуп сглотнул и шагнул вперёд. *** — Постой. Взрослый волк остановил. Цзюпуп, уже почти схвативший лист, резко повернулся. «Что, Баба?» — Вернёмся в логово. Сначала проверим шали цянькунь. Баба вспомнил — драконы дарили тебе подарки. Может, там что-то подойдёт. Баба взял корзинку с персиком в зубы и кивнул — иди вперёд. Цзюпуп с облегчением поспешил в логово — горький лист подождёт. *** Вскоре они уже рылись в шалях из тайников. Баба достал несколько маленьких пилюль. Понюхали — Баба кивнул себе. — Думаю, красная, А-Цзю. «Красная? Горькая?» — тревожно спросил Цзюпуп. — Не думаю. Баба сказал им, что ты горькое не любишь. «Ладно. Сейчас съем». Цзюпуп успокоился. — Мгм. Давай. *** Цзюпуп моргнул — пилюля оказалась фруктовой. Прямо как конфета. Он продолжил жевать. Через миг почувствовал тепло в меридианах. — О, отлично. Работает. — Баба заметил. «Правда?» Цзюпуп вскочил на лапы. — Да. Пора на пик Цин Цзин, А-Цзю. — Баба ласково ткнулся. «Ага!» /Точка зрения главы пика Цин Цзин/ Тем временем на пике Цин Цзин. Сун Аньли поджала губы за веером. Её драгоценный старший ученик не ночевал в жилище, хотя вчера днём ушёл с пика Цянь Цао. Куда он пропал? Побочные эффекты от лечения? Почему не сказал? Почему не ей? На столе — старые книги и свитки о духовных волках: от обычных до небесных. И о демонических тоже. Всё разбросано. Хорошо, что годы назад не одолжила часть этому старому козлу. Иначе пришлось бы выпытывать у Дворца Хуань Хуа. Такие вещи им не по зубам. Она подняла взгляд к рассветному небу — взрослый чёрный волк спускался на её пик. Прищурилась: на плече белый комочек. Тот самый щенок. А взрослый, похожий на чёрную луну, — она подозревала, что нет. Надо поговорить с шиди с пика Лин Ю. Он вчера вернулся с задания. Можно навестить сегодня. Маленький белый щенок появлялся редко. После того, как увидела его своими глазами на Цюн Дин, захотелось узнать происхождение. Не редкость, когда шиди приютит духовных зверей на время — особенно с детёнышами или тех, кого преследуют злодеи вроде приспешников того козла. Пик Лин Ю и создавался для этого. Жадные культиваторы до сих пор видят в небесных зверях ингредиенты. *** Через два шичэня вызвала Шэнь Цзю в кабинет. Он уже закончил утренние дела. Внешне всё нормально. Выспался. Она рада. — Шэнь-шичжи. — Шицюнь. — Как прошло вчерашнее лечение? Хорошо ли отдохнул? — Сун Аньли попросила руку для проверки. — Хорошо, Шицюнь. Да, отдохнул. Сун Аньли тщательно осмотрела меридианы и ци. При её культивации не чувствовала защитных печатей. Или тот, кто ставил, сильнее — поэтому не видно. Хм. В остальном — прогресс. Меридианы лучше, чем месяц назад. Запас ци всегда огромный, но пути искривлены и разрушены после отравления. Без лечения ци переполнил бы слабые меридианы — и отклонение при продвижении неизбежно. Рада успеху. Каждый месяц виден прогресс. Может, визит к тем лечебным источникам вне секты тоже помог. Сун Аньли нахмурилась: что-то текло по венам. Не злобное — даже защитное. Встретил что-то у источников? Что ж, союзники ему нужны. Через миг исчезло. Хм. Интересно. — Ты хорошо поправляешься, Шэнь-шичжи. Мастер рада. А теперь пойдём в музыкальный павильон. Помоги с новой мелодией. — Да, Шицюнь. Несколько часов работали над новой пьесой — проект на неделю. *** Днём пошла к шиди на пик Цянь Цао — проверить ингредиенты ежемесячного лечения. — Сун-шицзе, что-то не так со списком? — шиди спросил напротив. Они вглядывались в свиток. Перед первым лечением всё проверили — казалось, нормально. — Эта ши цзе просто беспокоится о скрытых побочных эффектах, — честно ответила Сун Аньли. Глава Цянь Цао встревожился. — Что-то с Шэнь-шичжи? — Эта ши цзе не совсем уверена. Повтори: есть побочные эффекты? — Пока безопасны для людей, Сун-шицзе может не волноваться. — Сун Аньли кивнула. — Если только Шэнь-шичжи не совсем человек, как мы думали… — Глава Цянь Цао замолчал. Сун Аньли захлопнула веер. — Но этот шиди ещё раз проверил с У-шиди. Всё относительно безопасно для духовных зверей, обретших человеческий облик, и их потомков. Наша секта ведь принимает учеников независимо от происхождения. Сун Аньли поджала губы. *** По пути на Цин Цзин вспомнила: некоторые духовные волки после культивации обретают человеческий облик. Редкие и сильные могут начинать с человеческого и переключаться. Значит, эти двое — из таких. Но щенок маленький — человеческий облик был бы ребёнком? Не подростком? У её старшего ученика тяжёлое детство — могло затормозить рост, если он не совсем человек и имеет другую форму. Разлучили с родителями в раннем детстве? Надо поискать: кланы духовных зверей, подвергшиеся нападению лет десять-двенадцать назад. Оттуда и начну. Краем глаза заметила: старший ученик культивирует на поляне в бамбуковой роще. Взрослый волк рядом. Маленького белого щенка не видно. Спрятался в шерсти? Если её старший ученик окажется не совсем человеком… придётся подстроить обучение. Сначала — собрать сведения. /Точка зрения Шэнь Цзю/ На следующую ночь Шэнь Цзю разбирал документы, Баба листал свитки из библиотеки Цин Цзин. Вдруг — стук в окно. Он обернулся: грифончик с Цюн Дин, два дня назад. На шее маленький узелок. Шэнь Цзю открыл окно. Грифончик влетел, положил узелок на пол. Ткань цвета пика Лин Ю — бледно-земляная. Приветствия. — Обещал прислать персики с Цюн Дин. Попробуй, А-Цзю. — Грифончик курлыкнул. Шэнь Цзю моргнул, удивлённо. Сердце потеплело: кто-то сдержал слово. «Я… очень благодарен, спасибо». Он сел на пол перед грифончиком и узелком, ошеломлённый. Грифончик подлетел и ласково потёрся головой. — Всегда пожалуйста, А-Цзю. Шэнь Цзю обнял грифончика и погладил. «Подожди. Хочу ответить подарком». Вспомнил — есть что-то подходящее. — Конечно, А-Цзю! Грифончик поплыл за ним. *** В корзинке — ягоды, только с Цин Цзин. — О! Мои любимые с твоего пика, А-Цзю! Братья и сёстры говорили — сезон совпадает с персиками на Цюн Дин. «Рад, что нравятся». Шэнь Цзю переложил персики в пустую корзинку, ягоды — в узелок. Завязал — грифончик готов лететь на Лин Ю. — Выздоравливай скорее, А-Цзю! До встречи! Пока, дядя! — Пока. До встречи. Грифончик снова потёрся головой и вылетел в окно — к пику Лин Ю. *** На следующий день Юэ Цинъюань зашёл с безделушками — купил на последней вылазке из секты. Только что вернулся с главой на межсектовую встречу. Му Цинфан запретил ему навещать во время ежемесячного лечения — общение стрессовало Шэнь Цзю. Так что приходил после возвращения на пик. Баба вдруг насторожился при виде нефритовой шпильки — будто узнал. — Тебе очень пойдёт, А-Цзю. Носи. «Ага». В первой жизни это была любимая из подарков Юэ Цинъюаня. Цвет точно как у его глаз.