Вне зоны слышимости

Майк судорожно вдохнул, его голова бессильно упала на плечо Лукаса. Лицо его было серым, а глаза — подернуты мутной пленкой шока. Каждая капля пота, стекавшая по его виску, казалась ему раскаленным свинцом. ​— Оставьте меня… — прохрипел он, едва шевеля разбитыми губами, из которых при каждом слове сочилась кровь. — Я балласт. Уилл, посмотри на свои руки… ты едва стоишь. Тебе нужно уходить. Лукас, Макс, забирайте его и лезьте… Я задержу их. Я просто… я просто останусь здесь. ​Он попытался разжать пальцы, которыми цеплялся за плечо Лукаса, чтобы сползти обратно на грязный бетон. Он хотел сдаться, не из трусости, а из невыносимой любви к ним — он не хотел, чтобы они погибли, пытаясь вытащить его изломанное тело. ​Уилл, чье лицо было белым, как мел, а зрачки расширились от пережитого удара тока, внезапно рванулся вперед. Его пальцы, еще недавно приваренные к рычагу и лишенные всякой чувствительности, вцепились в воротник робы Майка с такой яростью, что ткань затрещала. ​— Послушай меня, Майкл Уилер! — голос Уилла сорвался на надрывный, пугающий крик, от которого в горле заклокотала кровь. — Посмотри на меня! ​Он силой заставил Майка поднять голову. ​— Если ты сейчас не обхватишь Лукаса за шею, если ты решишь, что можешь вот так просто нас бросить после всего… я клянусь всеми богами, я сяду обратно в то кресло. Я сам, добровольно, вцеплюсь в этот рычаг и нажму его до упора. Я сгорю здесь прямо на твоих глазах. Мы уйдем только вчетвером, или не уйдет никто. Ты меня понял? Ты хочешь моей смерти?! Тогда оставайся! ​Майк посмотрел в глаза Уиллу. В них не было страха перед спецназом. В них была только безумная, отчаянная решимость человека, который уже переступил порог смерти ради друга и готов сделать это снова. Майк увидел в глазах Уилла свое отражение — такое же израненное и измученное — и понял: Уилл не блефует. Он действительно сядет обратно. ​— Ладно… ладно… — выдохнул Майк, захлебываясь слезами, которые наконец прорвались сквозь шок. — Прости… я держусь. Я держусь, Уилл. ​Через невыносимую, жгучую боль Майк поднял свои тяжелые, обугленные руки и сомкнул их на шее Лукаса. Лукас, стиснув зубы и издав утробный рык, начал затаскивать его на шкаф. Макс сверху, из дыры, уже свесилась наполовину, её пальцы судорожно шарили в воздухе, пытаясь нащупать одежду Майка. ​— Еще немного! Лукас, толкай его! Я держу его за плечи! — выла Макс, её голос дрожал от напряжения. ​В этот момент за дверью наступила зловещая тишина, продлившаяся всего секунду. А затем — оглушительный взрыв. Тяжелый пласт стали, вырезанный резаком, рухнул внутрь комнаты с таким грохотом, что пол подпрыгнул. Облако едкой пыли, искр и окалины мгновенно заполнило помещение. ​— ГАЗ! — закричала Макс, закрывая лицо рукавом. ​В проем влетела светошумовая граната, за ней — вторая. Белая вспышка на мгновение выжгла сетчатку глаз. Лукас, действуя вслепую, ориентируясь только на крики Макс, последним мощным толчком выкинул Майка вверх. Макс вцепилась в его робу, затягивая его в пыльную, узкую пустоту технического этажа. Майк был уже наполовину в дыре, его босые, окровавленные ноги еще свисали вниз, судорожно дергаясь в попытке найти опору. ​— Взять их! Живыми не обязательно! — раздался резкий, лязгающий голос командира спецназа, усиленный респиратором. ​Первый солдат в черном тактическом шлеме ворвался в комнату. Лазерный прицел его винтовки прорезал густой дым, красная точка заплясала по шкафу, по спине Лукаса и, наконец, замерла на ногах Майка, которые вот-вот должны были исчезнуть в потолке. ​— УИЛЛ, ПРЫГАЙ! — заорал Лукас, спрыгивая со шкафа вниз, чтобы подтолкнуть Уилла, который на мгновение замер от ослепляющей вспышки. ​Солдат нажал на спуск. Короткая очередь прошила воздух там, где только что была голова Лукаса. Пули со свистом вгрызлись в металлический шкаф, выбивая искры прямо под ногами свисающего Майка. ​Уилл почувствовал, как чья-то рука в грубой перчатке схватила его за лодыжку. Один из солдат уже был рядом. Уилл обернулся и увидел сквозь дым черное стекло шлема преследователя. Путь назад был отрезан окончательно. Прямо над ним Майк, собрав последние крохи сознания, тянулся рукой вниз к Уиллу, его пальцы дрожали в сантиметре от его лица. ​— Уилл… хватайся… — прохрипел Майк сверху, его глаза встретились с глазами Уилла в последний раз перед тем, как всё поглотил черный дым. ​В эту секунду жар от вскрытой двери мгновенно лизнул лицо Уилла. Резак спецназа перебил одну из магистральных труб, идущих вдоль косяка. Сизое облако газа с шипением вырвалось наружу. Когда первый солдат выстрелил снова, искра от пули превратила комнату в преисподнюю. ​БУМ! ​Оглушительный хлопок подбросил Уилла в воздух. Стена оранжевого пламени мгновенно отсекла их от спецназа. Солдаты вскрикнули и отпрянули — защитные костюмы не спасали от такой температуры. Огонь ревел у двери, пожирая кислород. ​— ПРЫГАЙ, УИЛЛ! — голос Лукаса прозвучал как сквозь толщу воды. ​Уилл рванулся к шкафу. Металл уже раскалился докрасна, но выбора не было. Он вскочил на него, чувствуя, как подошвы кед плавятся, наполняя воздух вонью жженой резины. Сверху Майк свесился так низко, что его лицо оказалось прямо в потоке восходящего жара. Его глаза слезились, волосы на висках обугливались, но он не отводил взгляда. ​— Руку! Дай мне руку! — кричал Майк. ​Уилл подпрыгнул. Их пальцы встретились. Майк вскрикнул от пронзительной боли — ожог к ожогу, — но сжал ладонь друга мертвой хваткой. Уилл повис на нем, его ноги болтались над бушующим пламенем. Шкаф под ними начал заваливаться. Лукас, оказавшись внизу в самом кольце огня, уперся плечом в раскаленный шкаф, подпирая их обоих, давая им ту самую секунду устойчивости. ​— ЛЕЗЬТЕ! Я СРАЗУ ЗА ВАМИ! — проорал Лукас, захлебываясь дымом. ​Майк, хрипя, начал тянуть Уилла вверх. Его мышцы вздулись, сухожилия на шее натянулись до предела. Макс вверху вцепилась в пояс Майка, работая как живой противовес. Уилл корябал локтями по краям бетона, чувствуя, как жар лижет его пятки. Наконец, он перевалился через край и рухнул на пыльный технический пол рядом с Майком. ​— Лукас! — Уилл тут же подполз обратно к пролому. — Давай руку! ​Внизу всё превратилось в сплошное оранжевое марево. Шкаф окончательно рухнул, лишив Лукаса опоры. Спецназ за огненной завесой начал стрелять вслепую, пули рикошетили от стен. ​— Я не достаю! — голос Лукаса снизу был полон отчаяния. Дыра была слишком высоко. ​Майк, несмотря на то что его руки были сплошной кровавой раной, снова пополз к краю. ​— Хватайся за цепь! — закричал он. — Лукас, там обрывок цепи, которую я вырвал! ​Лукас прыгнул. С третьего раза его пальцы сомкнулись на ржавых, раскаленных звеньях. Он вскрикнул, но не отпустил. Майк и Уилл схватили верхний край цепи и начали вытягивать друга из ада. Каждое движение отдавалось в нервах вспышками боли, но они видели глаза Лукаса, в которых отражался пожар. ​Когда его рука наконец показалась над бетоном, они втащили его внутрь. Все четверо рухнули на пол технического этажа, тяжело и хрипло дыша. Внизу раздался грохот — спецназ прорвался через огонь, но нашел лишь пустую дыру в потолке. ​— Мы... мы сделали это... — прошептал Майк. Его руки безжизненно упали, он был на грани обморока. ​Уилл придвинулся ближе и положил голову на плечо Майка. Они были в безопасности. В этой густой темноте, среди пыли и эха взрывов, они наконец были вместе. Они ползли по техническому коробу еще минут десять, задыхаясь от пыли и задевая плечами острые края металлических креплений. Майка буквально тащили на себе - он то проваливался в забытье, то начинал судорожно вздрагивать, когда задевал обожженными руками холодный металл труб. Наконец, туннель расширился, и они оказались в небольшом техническом узле: комнатушке три на три метра, забитой старыми фильтрами и мотками кабелей. Лукас первым сполз по стене, его дыхание было свистящим. Уилл осторожно опустил Майка на пол, прислонив его спиной к какому-то гудящему агрегату. Макс сидела напротив них, и её трясло. Она смотрела на то, как Уилл пытается бережно устроить Майка, и в какой-то момент просто зажмурилась, отвернувшись к стене. Она не могла больше на это смотреть. Вид обугленных ладоней Уилла, изорванного в клочья плеча Майка и их лиц, серых от боли и копоти, выжигал ей глаза. В горле стоял ком, а в голове пульсировала только одна мысль: «Мы просто дети, почему мы здесь умираем?» ​— Я... я сейчас, — выдохнула она, резко вскакивая на ноги. ​Ей нужно было действовать, иначе она бы просто закричала. Макс начала лихорадочно обшаривать стеллажи в этом техническом закутке. Она выбрасывала старые масляные фильтры, рвала какие-то пластиковые пакеты. ​— Должно же быть что-то... — бормотала она, срывая ногти о тугую защелку стального шкафчика с красным крестом, привинченного к стене. — Давай же, чертова дрянь! ​С резким скрипом дверца поддалась. Макс чуть не расплакалась от облегчения. Это был аварийный медицинский набор для техников, работающих с агрессивной средой. ​— Уилл, держи его! — скомандовала Макс, возвращаясь к ребятам. Её движения стали быстрыми и точными, скрывая внутреннюю дрожь. ​Она вытащила баллончик с плотной антисептической пеной, которая при распылении мгновенно охлаждала ожоги, и стерильные марлевые накладки. ​— Майк, будет больно, — прошептала она, опускаясь на колени. ​Она начала наносить пену на его изувеченные ладони. Майк выгнулся, из его груди вырвался приглушенный стон, и он инстинктивно попытался отдернуть руки. — Держи его! — крикнула Макс Уиллу. ​Уилл прижал Майка к себе, обхватив его за плечи и позволяя другу уткнуться лицом в свою робу. — Я здесь, Майк. Всё, всё, тише... — шептал Уилл, хотя сам кусал губы до крови, глядя на то, как Макс очищает раны. ​Макс работала методично. Она обработала руки Майка, затем перешла к ладоням Уилла, быстро накладывая фиксирующие повязки. Она нашла флакон с сильным обезболивающим и заставила каждого сделать по глотку. — Это не исцелит вас, но хотя бы руки перестанут гореть так, будто вы всё еще держите тот рычаг, — сказала она, и её голос на секунду дрогнул от нежности, которую она так старалась скрыть за суровостью. ​Майк немного обмяк в руках Уилла. Синяя жидкость из инъектора, который они вкололи ранее, и лекарства Макс начали действовать. Его дыхание выровнялось. Он медленно открыл глаза и посмотрел на свои забинтованные руки, а потом на Уилла. ​— Ты... ты не ушел, — прошептал Майк. Его голос был едва слышным шелестом. — Я думал, ты послушаешь... думал, ты спасешься. ​— Замолчи, Майкл, — Уилл прижал свою ладонь к его лбу, игнорируя собственную боль. — Ты же знаешь. Никто не уходит один. Больше никогда. ​Майк слабо улыбнулся, и его забинтованная рука — тяжелая и непослушная — нашла пальцы Уилла. В этом полумраке, среди гудящих машин, они на мгновение оказались в безопасности. Майк слабо улыбнулся, и его забинтованная рука — тяжелая и непослушная — нашла пальцы Уилла. В этом полумраке, среди гудящих машин, они на мгновение оказались в безопасности. Но эта иллюзия покоя рассыпалась в прах в ту же секунду, когда тяжелая стальная дверь технического узла содрогнулась от мощного, размеренного удара. ​Это не был хаотичный шум. Это был звук, который каждый в этой больнице знал до дрожи в поджилках. «Чистильщики». ​Так называли личную гвардию Бреннера. Не просто солдаты, а медики-палачи, люди в тяжелых прорезиненных фартуках и глухих противогазах, чьи руки всегда были по локоть в химикатах или крови. О них ходили легенды: говорили, что им удаляют голосовые связки, чтобы они не могли сочувствовать крикам пациентов. ​— Тише... — Лукас вскинул руку, замирая. Его глаза медленно поползли к двери, которая начала медленно выгибаться внутрь под напором гидравлического тарана. ​— Они не остановятся, — одними губами прошептал Майк. Он прижался спиной к Уиллу, чувствуя, как его тело снова сковывает ледяной ужас. — Если пришли «чистильщики», значит, Бреннер приказал стереть этот уровень. Им всё равно, живы мы или нет. ​— Нам нужно оружие, — Макс лихорадочно огляделась по сторонам. — Хоть что-то! ​Её взгляд упал на верстак. Она выхватила длинную, тяжелую стальную линейку и моток изоленты. Дрожащими пальцами, действуя на чистом адреналине, она за секунды обмотала край линейки лентой, создавая подобие рукояти. Лукас перехватил увесистый обломок стальной арматуры, а Уилл, превозмогая пульсирующую боль в ладонях, схватил массивный газовый ключ. Это было ничто против их экипировки, но сдаваться без боя никто не собирался. ​В этот момент динамик над дверью ожил. Голос был бесстрастным и механическим: — Сектор зачистки. Объект 001 и сопровождающие признаны дефектными. Начать термическую обработку узла 4-Б. ​Уилл почувствовал, как воздух в комнатушке начал стремительно нагреваться. Где-то в стенах с лязгом открылись заслонки, и послышался гул разгорающегося пламени. Клиника решила просто заживо выжечь техников и детей, чтобы не тратить время на преследование. ​— У нас меньше минуты, пока здесь не станет как в печи! — крикнул Лукас, указывая на старый люк в полу, заваленный грязным тряпьем. — Это дренаж! ​Уилл подхватил Майка под руку, помогая ему подняться. Тот едва передвигал ноги, его сознание плыло от жара и лекарств, но он упрямо цеплялся за плечо друга. ​В этот момент дверь с грохотом вылетела с петель. В проеме показались две массивные фигуры в серых химкостюмах. Один из них держал в руках длинный металлический шест с электропетлей на конце, другой — баллон с парализующим газом. Их линзы противогазов тускло блестели в багровом свете. Они не бежали — они шли медленно, уверенные в своей силе. ​— ПРЫГАЙТЕ! — заорал Лукас. ​Макс, не раздумывая, метнула в первого «чистильщика» тяжелую банку с маслом, а затем полоснула стальной линейкой по его перчатке. Тот даже не вскрикнул, лишь сухо оттолкнул её в сторону. Уилл толкнул Майка в открытый люк, прыгая следом за ним в черную неизвестность. ​Последним, что он увидел перед тем, как крышка захлопнулась, была вспышка ослепительного пламени, ворвавшегося в комнату из вентиляции, и силуэт Лукаса, который в последний момент сиганул в темноту прямо перед тем, как «чистильщики» захлопнули ловушку. ​Они летели вниз по скользкой трубе, пока не вылетели в огромное, ледяное пространство, где пахло сыростью и старым железом. Они летели вниз по ржавому желобу, пока труба не выплюнула их в огромное, гулкое помещение. Удар о кафельный пол отозвался в израненных телах новой вспышкой боли. ​Это была заброшенная прачечная нижних уровней — место, где время остановилось десятки лет назад. Вокруг, словно выбеленные скелеты гигантских зверей, возвышались ряды огромных промышленных стиральных машин. Тяжелые круглые люки, ржавые цепи, свисающие с потолка, и бесконечные ряды кафеля, покрытого скользким слоем серой плесени. Уилл первым подполз к Майку, который лежал на холодном полу, тяжело дыша. Ледяной воздух прачечной, пахнущий застарелым хлором и сыростью, подействовал на Майка как пощечина — он вздрогнул и его взгляд стал более осмысленным. ​— Здесь... холодно... — выдохнул Майк, прижимаясь забинтованными руками к груди. — Это хорошо, Майк. Жар уходит, — Уилл помог ему сесть, прислонив к холодному металлу огромного центрифужного бака. — Макс, Лукас, вы как? ​Лукас, потирая ушибленное плечо, кивнул, а Макс уже обследовала пространство. Она нашла старую тележку для белья, доверху набитую какими-то серыми, жесткими простынями. ​— Мы можем использовать это, чтобы скрыть следы, — прошептала она, набрасывая ткань на Майка и Уилла. — Если они спустятся, они увидят просто горы хлама. ​Но надежда на долгую передышку растаяла, когда сверху, из той самой трубы, по которой они скатились, донесся тяжелый, мерный скрежет металла о металл. ​Чистильщики не прыгали. Они спускались на тросах. ​Мягкий свет их налобных фонарей начал резать темноту прачечной, выхватывая из мрака клубы пара от дыхания ребят. Звук их шагов по кафелю был пугающе синхронным: тяжелый резиновый шаг... тишина... тяжелый резиновый шаг. ​— Они здесь, — Майк вцепился в руку Уилла. Его голос дрожал не от холода, а от осознания того, кто именно идет по их души. — Это «бригада 4». Они никогда не уходят без «материала». ​— Мы не дадим им нас забрать, — Лукас сжал свой обломок арматуры. — Макс, залезь в ту машину, я прикрою. ​— Нет, — Майк внезапно выпрямился, его лицо в свете аварийных ламп казалось высеченным из камня. — Смотрите на пол. Видите эти желоба? ​Вдоль рядов машин шли глубокие дренажные канавы, заполненные мутной водой. — Если мы откроем вентили на тех трех баках одновременно, — Майк указал на огромные резервуары с химикатами в конце зала, — мы заполним пол щелочной пеной. Они поскользнутся, их химкостюмы начнут плавиться. Это даст нам время добежать до грузового лифта. Уилл и Лукас рванулись к вентилям, пригибаясь к полу, пока Макс осталась с Майком, сжимая свою заточенную линейку. ​Первый Чистильщик показался из-за ряда машин. Его фигура в громоздком сером костюме казалась неестественно широкой. Он поднял руку, в которой затрещала электрическая дуга разрядника. ​— СЕЙЧАС! — закричал Уилл, налегая на ржавое колесо вентиля. ​С оглушительным ревом из труб вырвались потоки белой, шипящей пены. За секунды пол прачечной превратился в каток из едкого химического состава. Чистильщик, сделавший шаг вперед, пошатнулся. Его тяжелые сапоги потеряли сцепление, и он с грохотом рухнул навзничь, выронив разрядник. ​Второй Чистильщик попытался выстрелить из газового пистолета, но густой туман от пены скрыл ребят. ​— Бежим! К лифту! — Майк, опираясь на Уилла, рванулся вперед через облака едкого пара. ​Они бежали мимо лязгающих машин, слыша за спиной тяжелое дыхание преследователей, которые пытались подняться на скользком кафеле. Уилл чувствовал, как его сердце бьется в самом горле. Прямо перед ними показались тяжелые решетчатые двери грузового лифта. ​Но лифт был на другом этаже. Чтобы вызвать его, нужно было удерживать кнопку, пока кабина медленно ползет вверх. ​— Я подержу! — Лукас бросился к пульту. — Заходите внутрь решетки! ​Чистильщики уже приближались. Один из них, сорвав с себя мешающий противогаз, явил миру лицо, испещренное шрамами от химических ожогов. В его глазах не было ярости — только холодный, профессиональный расчет охотника. Он выхватил из-за пояса длинный стальной крюк на цепи. ​— Быстрее, Лукас! — крикнула Макс, загораживая собой Майка и Уилла. Майк почти висел на плече Уилла, его дыхание было рваным, а пальцы в окровавленных бинтах судорожно сжимали тонкую, пропитанную потом и гарью ткань больничной робы Уилла. Прямо за ними, скользя на едкой пене и едва удерживая равновесие, поднимались Чистильщики. Тот, что сорвал противогаз, оскалился, обнажая десны, сожженные химикатами, и замахнулся. Тяжелый стальной крюк на цепи со свистом рассек воздух. ​— Лукас, лифт! — закричал Уилл, лихорадочно оглядывая пространство в поисках спасения. ​Лифт полз невыносимо медленно, лязгая ржавыми тросами где-то глубоко в шахте. Взгляд Уилла метнулся к стене, и он заметил то, что Чистильщики в своем тяжелом, неповоротливом снаряжении проигнорировали: весь ряд исполинских стиральных машин стоял на единой стальной платформе. Она была подмыта многолетней коррозией и держалась на честном слове — на двух массивных, изъеденных ржавчиной стопорных рычагах у самого пола. ​— Майк, держись за перила лифта! Макс, забирай его! — скомандовал Уилл, резко отпуская друга. ​— Уилл, ты что задумал?! — вскрикнул Майк, отчаянно потянувшись к нему, но Макс уже втаскивала его за решетку едва прибывающей кабины. ​Уилл рванулся в сторону, прямо под ноги наступающим преследователям. Он проскользнул по пене, чувствуя, как химикаты жгут кожу на коленях сквозь тонкую робу, и оказался у основания первой машины. Прямо над ним возвышалась пятитонная железная махина. ​Чистильщик с крюком сделал выпад. Стальное острие в сантиметре пролетело над головой Уилла, с оглушительным звоном выбив искры из кафеля. ​— Сдохни, — прошипел Уилл сквозь сцепленные зубы. ​Он перехватил массивный газовый ключ, который всё еще сжимал в руке, и со всей силы — вкладывая в этот замах всю свою ярость, всю боль от ударов тока и весь страх за Майка — обрушил его на стопорный рычаг платформы. ​ХРУСТЬ. ​Ржавый металл не выдержал. Рычаг лопнул, и вся огромная платформа накренилась. Чистильщики замерли. Скрежет раздираемого металла заполнил прачечную. ​— УИЛЛ, НАЗАД! — заорал Лукас, на ходу распахивая тяжелую решетку лифта. ​Уилл рванулся к ним. В этот момент второй рычаг вырвало с мясом. Многотонные стальные барабаны начали заваливаться вперед, словно гигантские костяшки домино. ​ГРОХОТ. ​Первая машина рухнула, буквально сминая под собой Чистильщика с крюком прежде, чем тот успел издать хоть звук. Гул был такой силы, будто рушилось всё здание. Следом повалились остальные, поднимая в воздух тучи бетонной пыли, едкого пара и брызг щелочи. ​Уилл прыгнул в лифт в последнюю секунду. Его пальцы вцепились в прутья, и Лукас с силой захлопнул решетку. Кабина дернулась и начала медленно ползти вверх. ​Сквозь прутья они видели, как пыль оседает на то, что осталось от их палачей. Под грудой металла виднелась лишь одна серая прорезиненная рука. ​В лифте воцарилась мертвая, звенящая тишина. Майк обессиленно сполз по стенке кабины, его лицо было белее мела. Уилл рухнуло рядом с ним. ​Майк медленно повернул голову к Уиллу. В его глазах проступало осознание: Уилл только что спас их всех. ​— Ты... ты видел это? — прошептал Майк, протягивая дрожащую руку и касаясь лица Уилла, стирая с его щеки серую пыль. — Уилл... ты их просто похоронил... ​— Они больше не придут за нами, Майк, — выдохнул Уилл, закрывая глаза и обессиленно прижимаясь лбом к плечу друга. — Больше никогда. ​Макс и Лукас стояли над ними. Лифт медленно увозил их прочь, в неизвестность.