Пиджак не по размеру

      Над входом в актовый зал растянулась гирлянда из потертых золотых букв: «Вечер встреч выпускников 1996 года». Из распахнутых дверей тянуло запахом школьной столовой и дешевого парфюма. Связка шаров, фотозона с кучей блесток в фойе. Шумно переговаривались люди. Кто-то смеялся. Неподалеку парочка старых друзей обнялась спустя долгие годы разлуки.       Я нервно сглотнул и поправил пиджак, который был словно не по размеру. Надевать его на такое мероприятие было не самой лучшей идеей, но я не мог поступить иначе. Как мне еще доказать, что я стал успешным человеком? К счастью, Гейб одолжил золотые часы, которые не каждому засранцу в этом зале по карману.       Очередная стайка девиц отошла от стойки регистрации. И я, глубоко вздохнув, шагнул вперед.       — Ваше имя? — широко улыбнувшись, произнесла девушка - ученица старших классов. Она заинтересованно наблюдала за мной. В конце концов, не каждый день увидишь так много взрослых людей.       — Джек Рид.       Девушка старательно вывела в книге имя.       — Вы сегодня первый из вашего выпуска, — произнесла она, сверяясь со списком, - быть может, еще кто-то придет?       Я пожал плечами. Каким же надо было быть идиотом, ожидая что кто-то вернется в эту дыру. Все кто мог, давно уехали - в Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сиэтл. Делать карьеру, а не копаться в грязном бельишке соседей. Будь хотя бы с собой честен, Джек, никто за пределами Фэрвью не читает «Улей». Да и в самом городе вряд ли кто читает его. Порой мне кажется, мой собственный отец использует её вместо туалетной бумаги. Когда уж совсем нет времени сходить в магазин.       Зачем я сюда пришел? Разве кого-то можно впечатлить тем, что я стал журналистом в желтой газете? Да будем честны — нет. Я и сам знал, что это далеко от понятия успеха. Меня не любили. Меня ненавидели. И знаете что? После школьных лет это было почти... привычно. Ненавидеть — значит бояться. Я частенько бывал в суде. Люди не любили, когда о них говорили правду. Ну или почти правду. По большей степени, это не столь важно. Ведь люди читали. Обсуждали. Почему бы другим просто не быть мне благодарными, что я им даю пиар? Хоть и черный, но все же пиар. Иногда это лучший инструмент для того чтобы о тебе говорили. Кому, как не мне, об этом знать.       Я присел за один из столиков с табличкой 1986. И вальяжно развалился на стуле. Сейчас мне не было причин держать мину. Корчить из себя кого-то, кто пытается произвести впечатление. Никого ведь здесь нет. Я покрутил в руках стакан с газировкой. Понюхал. Лимон. Болезненно сглотнув, отодвинул его в сторону. Судьба явно надо мной издевается.       В попытке отвлечься от нахлынувших, как снежный ком, воспоминаний, мои глаза начали блуждать по залу. Людей было не так уж и много. Вот и за другим столом тоже одинокая девушка. Окружающие перешептывались, кидая косые взгляды в её сторону. Но её это нисколько не заботило. Она лишь скучающе отрывает кусочки салфетки, видимо ожидая что хоть кто-нибудь присядет рядом. А затем наши взгляды встретились. Девушка коротко кивнула, а я выдавил из себя некое подобие улыбки.       — Ты тоже один? — спросила она одними губами. Я кивнул. Тогда она поманила рукой присесть за свой столик.       Я стремительно сократил расстояние между нами и присел на свободный стул. От неё пахло легким ароматом роз, а золотые кудри рассыпались по плечам.       — Мы знакомы?— поинтересовался я у девушки, — Мне кажется, я тебя где-то видел.       — Мы ведь на вечере встреч выпускников, — улыбнулась она. Голос довольно приятный, мелодичный. Поставленный. Наверное, занимается вокалом, — Все мы когда-то виделись.       — И то верно. Она протянула руку. Маленькую, аккуратную, ухоженную. Без колец. Не замужем. Я пожал ее в ответ.       — Я Агнес Лоуренс.       — Джек Рид.       Агнес привлекательно улыбнулась. Она оглядела меня, и подперев рукой подбородок, продолжила разговор:       — Помниться, раньше ты всегда ходил немножко… побитым?       Я вспыхнул. Девушка говорила о том периоде жизни, который я бы с удовольствием забыл. Я сжал руки под столом, от былой уверенности не осталось и следа.       — Это были не самые лучшие времена, — сдержанно заверил я, — значит, ты все-таки меня помнишь?       — Похоже на то, — она постучала пальцами по столу, — ты не подумай, я не хотела тебя задеть. Люди по своей природе те еще придурки, некоторым свойственно самоутверждаться за счет других. К сожалению, наша школа живое тому подтверждение, — она немного отпила из своего стакана.       — Над тобой тоже издевались? — чуть ближе придвинувшись, спросил я. Агнес неловко улыбнулась.       — Все мы бываем иногда в позиции жертвы, — ответила уклончиво она.       За столом повисло молчание. Я не стал продолжать беседу, а Агнес похоже впала в какие-то раздумья. Я стал невзначай рассматривать её. Платье мягко обрисовывало линии тела, заставляя взгляд невольно скользить вниз. Я поймал себя на том, что пялюсь на вырез.       — А ты не из робкого десятка, я смотрю, — вывел меня из размышлений голос Агнес. Я моментально залился краской.       — Нет, я просто… задумался.       — Капуста не помогает. Поверь, — широко улыбнувшись, просияла она.       — Да я не думал об этом, — отводя взгляд, пробормотал я.       — Как думаешь, здесь будет еще что-то интересное?       Я глянул на наручные часы. Время близилось к 9 вечера.       — Сомневаюсь.       — Танцы любишь?       — Не особо, — откликнулся я вяло.       — Значит терять нечего, — произнесла она, поднимаясь с места, — может проводишь меня?       — Ты уже уходишь?       — Мы уходим, — поправила меня Агнес и направилась к выходу.       Меня немного раздражал её приказной тон, но почему-то я последовал за ней. Её уверенность, легкий флирт. Ни одна женщина не говорила со мной так смело, отчего интерес разгорался все с новой силой. Меня манила её манера общения.       Выйдя на улицу, Я вздохнул полной грудью. Оказывается, в зале было чертовски душно. Агнес немного поежилась — на улице было прохладно. Заметив это, я услужливо снял с себя пиджак и накинул его на плечи девушки. Та улыбнулась, благодарно кивнув.       — Он все равно мне не по размеру, — заверил я, как будто бы невзначай.       — Это заметно. Взял на прокат?       — Это настолько очевидно?       Агнес рассмеялась. Её смех был похож на шелест листвы, отчего даже мне стало немного легче на душе. Я не сдержался — из горла вырвался короткий, хриплый смешок, больше похожий на кашель.       — Только не говори, что ты рассчитывал всех поразить своей успешной карьерой?       — Ну не то чтобы…       — Тогда зачем было сюда вообще приходить? Над тобой ведь постоянно издевались. Другого логического объяснения я не нахожу.       — Ты слишком проницательна, — сухо ответил я, почесав затылок, — ну да, да… Я хотел показать какой я успешный.       — А ты сам как считаешь? Ты достиг чего-то значительного в своей жизни?       — А что считается значительным?       — Ну, например… счастье?       Я нахмурил брови. Агнес запустила цепочку вопросов, которые как назойливый рой пчел жужжал у меня в голове. Вся моя жизнь это просто… череда попыток доказать окружающим, что я что-то стою. Счастлив ли я? Да и что считается счастьем? Карьера, богатство, семья? Эти слова для меня были чем-то недостижимым.       — Судя по тому как долго ты думаешь, твой ответ - нет. Значит, все было впустую.       — Ты так храбро об этом рассуждаешь, словно сама счастлива.       — Иногда для того чтобы быть счастливым, достаточно просто съесть плитку шоколада. Или выпить ароматную чашечку чая. А лучше… все вместе!       — Ты такая… странная.       — А ты такой нудный.       Она внезапно сняла с себя босоножки. Заметив мое замешательство, она усмехнулась:       — Что? Вообще-то они жутко неудобные.       — Похоже не я один пытался произвести впечатление, — язвительно заметил я.       — Женщины только этим и занимаются. Пожизненно, — она шлепала босыми ногами по еще теплому асфальту.       — Я думал, ты из этих…       — Феминисток? Боже упаси, — отмахнулась Агнес, — иначе бы я приперлась в таком неудобном платье сюда? Ни за что.       Мы медленно брели по улице, продолжая друг друга периодически подкалывать. Впрочем, я бы назвал это скорее взаимным покусыванием. Игрой в то, насколько близко можешь подпустить абсолютно незнакомого человека из прошлого. Прохладный вечерний ветерок развевал листву, разнося приятный запах июльских цветов. Шумный город словно затих, позволяя мне и Агнес наслаждаться компанией друг друга.       — Вот мы и пришли, — девушка указала рукой на невзрачное строение.       Это был небольшой, но довольно уютный домик. Хотя судя по общему виду - богатой его хозяйка явно не была. Немного оглядевшись, я заметил много картонных коробок. Одна из них была приоткрыта - что-то серебряное сверкнуло в темноте. Я пригляделся повнимательней - это была фоторамка. Казалось, что вся жизнь Агнес была упакована в эти коробки. Агнес, заметив мой взгляд, резко толкнула коробку ногой в тень.       — Переезд? — поинтересовался я.       — Скорее, бегство, — она усмехнулась, но в глазах не было веселья. — Иногда лучшее, что можно сделать с прошлым — запаковать его в коробки и забыть, где оставил. А ты наверное думал, что я миллионы зарабатываю?       — Ну как минимум на плитку шоколада в день должно хватать, — заверил я, почесав подбородок, — это… не совсем то, что я ожидал.       — Понимаю, понимаю, — кивая произнесла она, — подцепить какую-нибудь богатенькую на таком вечере было бы верхом твоего успеха. Но увы и ах, вы ошиблись.       — Так я тебя подцепил? — удивленно посмотрев на неё, поинтересовался я. Румянец прилил к щекам, что я почувствовал себя беспечным подростком, который только что услышал неожиданное признание в свой адрес. Перемена в моем лице не ускользнула от пытливого взгляда Агнес:       — Ну, номер как минимум ты точно заслужил.