А если это кто-то другой?

Мир — странная штука. В одно мгновение тебя могут отрубить голову, в другое — поджечь, а в третье утративший рассудок брат может превратить тебя в жертву каннибалов. И так — снова и снова, с таким сумасшедшим, как Каллисто Регулус. Почти сто раз умирать — и ради чего? Ради забавы? Ради мести? Просто от нечего делать? Эраст не мог понять этого, просыпаясь в очередной раз и обнаруживая, что ему снова двадцать. Примерно к двадцатой жизни он смутно догадывался о своём перерождении. Но до сих пор никак не мог понять, почему оно всегда окончалось именно из‑за Каллисто. До пятидесятой попытки он ещё пытался что‑то изменить: налаживать отношения, мириться, искать причины в себе. Один промах — утопление в пучине; в другой раз он решился на отравление, но Каллисто каким‑то чудом выжил, понял, кто подсыпал яд, и сам отомстил, напоив Эраста тем же. Так было раз за разом, пока Эраст, уставший и израненный, не перестал бороться и не стал делать то, что требовала мать — Хлорида Эллен, императрица Регулус. Хлорида — холодная, лицемерная женщина; он был уверен, что она даже не вздохнула при его смертях. Ведь он едва помнил её последнюю искреннюю улыбку. «Хватит воспоминаний», — думал он, смотря в окно. — «Сегодня юбилей, сотая смерть. В этот раз он придумал: запереть меня в подвале с крысами и насекомыми, которые меня сожрали… Как же это бесит». — Стоп… — внезапно пронзило его. — Когда у нас в саду появилось озеро? Накинув на плечи накидку, он выбежал в сад; к счастью, мать была занята подготовкой к празднику. Подойдя к воде, Эраст наклонился и, коснувшись пальцами, почувствовал — холодная. И правда, откуда появилось это озеро? Вдруг мимо прошёл один из слуг, и Эраст спросил его прямо. — Когда у нас появилось это озеро? — обратился он. Слуга опешил, сбросил взгляд и с поклоном произнёс: — Ваше Высочество, прошу прощения за дерзость, но это озеро всегда здесь было. Эраст посмотрел сначала на слугу, затем на поверхность воды. — Всегда?.. Ясно. Тогда иди, — коротко сказал он. Слуга поспешно кивнул и удалился. Выдохнув, Эраст вернулся во дворец. Он заранее знал, что Каллисто на банкете устроит переполох: сначала отрубит голову наёмнику и бросит её у его ног, потом отрежет голову леди Экхарт… За что? Эраст пытался подслушать разговоры, чтобы понять мотивы, но матушка никогда не отпускала его в сад за братом. Поэтому ему приходилось сидеть в стороне и слушать крики господина Деррика Экхарта — и представлять, каким будет следующий кошмар. Зайдя в зал дворца, он застыл при виде матери — императрицы. Хлорида, как всегда безупречная во взгляде, заметила его и, не поднимая брови, спросила строго, но вежливо: — Где ты был, Эраст? — протянула она без формальности сегодня. Эраст заставил себя выпрямиться и слегка поклонился, опустив взгляд: — У озера, — ответил он сдержанно. — Хорошо, не задерживайся. Через час к тебе придут слуги — иди позавтракай, — распорядилась императрица. Её голос был мягок, но повелителен; он кивнул в ответ. Весь день прошёл под знаком подготовок: ванна, выбор наряда, макияж — всё как всегда. Мать и камердинеры решали, какой наряд и какая причёска наиболее соответствуют статусу, он же чувствовал, как скука медленно сжирает его душу. Чаще всего его одевали в бордовый, но на этот раз он надел костюм цвета, близкого к цвету глаз Пенелопы Экхарт — изумрудный. Может, никто и не заметит, но для него это было важно. Он хочет с ней увидеться. Затем — лёгкий макияж, педикюр, причёска. И всё это время взгляд Эраста регулярно возвращался к озеру. В какой‑то момент у него мелькнула мысль: а что если попытаться покончить с собой? Тогда Каллисто не успеет убить, и, быть может, круг прервётся. Но как это сделать — под пытливым надзором слуг? Оружие под замком, и даже ножи недоступны. Гиперопека была утомительна. К двадцати часам гости начали собираться. Пенелопа Экхарт, в сопровождении брата — господина Деррика Экхарта, вошла в зал. Деррик, как всегда настойчивый в своём нравоучении, стоял поодаль и тихо шептал ей, чего нельзя делать и как следует вести себя. Пенелопа устало выслушивала его повеления; он был назойлив, но не злобен — брат не желал ей зла. За прошедшие сто жизней она уже встречала не одну смерть от рук Каллисто. Буквально вчера проснулась после очередной смерти от этого ублюдка Каллисто! Она скоро сама ему этот меч в зад запихнёт. И теперь в очередной раз слушать его чушь, что она якобы наемница, как же заебал. Пенелопа смотрела на знакомую сцену: Деррик отошёл к своим знакомым, оставив её одну в кругу светских дам и куриц, болтовня которых снова обсуждала её «неадекватность». В голове у неё рождалась тихая ярость. «Да вы сами сумасшедшие», — думала Пенелопа, сжав зубы. Зал напряжённо ожидал — сейчас должен был появиться Второй принц. Кто именно он был в этот момент, казалось, знали не все: имя его ускользало из памяти придворных. На троне сидела Её Императорское Величество Хлорида Регулус; она оглядывала собравшихся с холодной сдержанностью. Девушка тяжело вздохнула, глядя на происходящее — императрица же выглядела напряжённой: кого‑то явно не хватало. — Прошу прощения, — произнесла Хлорида с официальной холодностью, — мой сын немного приболел, но он обязательно скоро присоединится. Я рада, что вы все пришли на празднование дня рождения моего дорогого сына, Эр… — она не успела договорить, как в зал врезался шум: дверь распахнулась. Каллисто вошёл с ухмылкой, таща за волосы человека. В зале повис мёртвый холод, взгляды устремились на него. — А как же я, дорогая матушка? — насмешливо произнёс он. — Очень обидно, что вы меня не дождались. Я так хотел присутствовать на дне рождения моего дорогого брата… — Он замолчал, оглянулся по сторонам. — Кстати, где он? Сегодня ведь пятнадцатое апреля? Наёмник, которого волочили, в панике пытался оправдаться. Каллисто не слушал: движение — и голова отвалилась. Кронпринц брезгливо швырнул её в сторону. — Бесполезный хлам, — сухо бросил он. В ту же секунду в зал вбежали слуги, перекрывая шум и выбивая дыхание. — Ваше Высочество... — начал дворецкий, затем, увидев Каллисто, скоропостижно обратился и к нему: — Ваше Величество... Второй принц... он... — Что с ним?! — выкрикнула Хлорида и вскочила с трона. Он попытался утопиться, — прерываясь, сообщил дворецкий, и голос его дрожал: — Мы еле успели вытащить его. Прошу прощения! Мы должны были следить тщательнее. Простите нас! Императрица больше не выслушивала оправданий: она поспешила по коридору к покоям сына. Каллисто остался в зале, холодно объявив, что весь банкет окончен и они уходят. Пенелопа смотрела, как гости расходятся, и в голове у неё мелькнула мысль: «Интересно…» Через несколько минут она и Деррик Экхарт стояли на улице, ожидая, когда приготовят карету. — Ты как? — неожиданно спросил он. — Всё в порядке, — ответила Пенелопа коротко. — А ты, братец? Деррик отводил взгляд, сдержанно и ровно сказал: — Честно говоря, удивлён. Мы как-то общались с Его Светлостью Вторым принцем — он не выглядел человеком, который готов совершить самоубийство. В этот момент к ним подбежала горничная, задыхаясь. — Извините, ваше светлости... — запинаясь, проговорила она: — Второй принц очнулся и просил, чтобы леди Экхарт немедленно подошла к нему… если она… жива. Пенелопа застыла. Откуда он знает, что она могла не выжить...