Выбор

      ‎— 18:00 начнётся банкет. Твоя цель — новая нашумевшая звезда — Авантюрин. Детали задания выслал как обычно. Конец связи.       ‎Тоненький писк неприятно ударил по слуху. Ещё немного и хроническая мигрень выкупит своё место в итак тесной голове. ‎      Рацио стоял на краю крыши одного из заброшенных зданий. Вдыхал грязный воздух и мысли мегаполиса. ‎ ‎      С виду посмотришь — красиво. Неоновые огни освещают город, технологии на каждом шагу и ты будто в сказке будущего. ‎ ‎      Только вот фантики всегда нужны, чтобы прикрыть несовершенства этой жизни. ‎ ‎      Веритас пролистывает детали задания и всё, что его заказчику удалось нарыть. ‎       ‎Бровь непроизвольно вопросительно изгибается, когда спустя начала чтения не проходит и пяти минут, а со всеми деталями дела он ознакомился. ‎       ‎Тихий цок пронёсся трелью, плечи напряглись. ‎       ‎— «По такому количеству информации я явно не смогу сделать взвешенный вывод на счёт заказа». ‎       ‎Доступные источники также были быстро пролистаны. В них под разными соусами подавалась одна и та же дичь: «Неожиданно новая звезда заняла первые места...», обсуждение диванных критиков с кем он переспал ради славы и скандалы новоиспечённых фанаток с хейтерами. ‎       ‎— «Ладно. Всё равно сам всё выясню». ‎       ‎Чёткие шаги соприкасались с появляющимися лужами — начинался дождь. ‎ ‎                  ________________________ ‎       ‎Ярко освещённые залы, много разнообразной еды, люди при параде и ненавязчивая музыка, доносящаяся от пианиста. ‎       ‎Всё это не больше , чем разноцветное конфетти, мешура, что скрывает волшебный орех, исполняющий желания. Только и тот сломался от превышенной концентрации лживости на квадратный метр. ‎       ‎Цепкий взгляд выискивает того самого «блондина, ростом 165 сантиметров, с голубыми  глазами и кокетным поведением» в соответствии с описанием к его заказу. ‎       ‎Сегодня должна пройти официальная презентация новой пташки и её, так сказать, посвящение в круги шоу-бизнеса. ‎       ‎Только вот жаль, что их планам не суждено сбыться, ведь Веритас собирался прервать всю эту драгоценную феерию, и поговорить с их драгоценностью один на один, мысленно надеясь, что тот его не разочарует. ‎       ‎Что удивляет. ‎ ‎      Наконец он находит его. Конечно, вокруг него огромная толпа всевозможных представителей высшего общества: охрана, богатые разбарабаненные дяди с таким же кошельком, как и они сами, светские дамы и навязчивые журналюги. ‎       ‎Всё как обычно, ничего нового. ‎ ‎      Веритас направляется ближе к этому водовороту какофонии, притворяется агентом, с которым менеджер звезды договорился провести встречу, пока настоящий прибывает в нирване. ‎‎       — Ох, и правда, — переливающиеся цветами глаза глянули на циферблат дорогих часов, чуть поморщив веко от света, что они отразили, — Господа, прошу искреннего вашего прощения, но работа не ждёт: вынужден удалится. ‎       ‎Отвесив реверанс не к месту, под богатый гогот сценарной массовки он и новая звезда удаляются в сопровождении охраны, чтобы обсудить дела насущные. ‎       ‎Шаги уже давались не с такой железной отливой, как это было в первые его миссии. Сейчас они были чёткими и уверенными, как и его взгляд, которым он то и дело оценивал обстановку, выслеживая подходящий момент. ‎       ‎И вот они подошли к нужной двери. Та покорно открылась, и благородный белокурый юноша, успев уже переступить порог, скрылся в светлой комнате. ‎ ‎      — «Пора». ‎       ‎Зайдя одному за спину, он вырубает его, тут же ударяя под дых второму, после чего он тоже падает, кряхтя и грязно выругиваясь, пока «агент» ломал рацию третьего, после чего её владелец также отключился от удара в стену. ‎       ‎Хорошо, что они ушли в отдалённый край здания и не могли помешать отдыху знатных гостей. ‎       ‎Убедившись, что добил всех трёх, Рацио преспокойно заходит в комнату в след за павлином, запирая за собой дверь. ‎       ‎Принц сегодняшнего шоу уже давно сидел, подпирая щёку, явно давая понять, что его заставили ждать. ‎       ‎Рацио лишь отмечает у себя в голове, что парнишка явно не из тех, кто начинает вопить при неожиданных поворотах судьбы, и заносит его в свой мысленый рейтинг в категорию «С». ‎       ‎— Итак, может объяснишь что здесь происходит, замена нашего драгоценного агента? ‎       ‎Было в этих глазах что-то спокойное, умиротворящее, но в то же время не дающее расслабится. Цепкость всеобъемливаще опишет этот взгляд. ‎       ‎— Смотрю спокойствия тебе не занимать, юноша. Весьма похвально, обычно тебе подобные уже сразу кидаются в ноги с мольбой о сохранении жизни, — Рацио сделал пару шагов на встречу блондину. ‎       ‎— О, правда? Надо же, смотрю у Вас довольно много опыта, раз Вы с такой уверенностью заявляете о такой закономерности, — не теряя прежней хватки, разноцветные глаза улыбались.       ‎Рацио лишь хмыкает. Взгляд тяжелеет от мыслей, что в неподходящий момент решают напомнить ему о его прошлом, но те мигом разлетаются по ветру воображаемого пространства. ‎       ‎— Не пререкайся. Если я сочту тебя достойным человеком, то сохраню тебе жизнь, — из-за пазухи лёгким движением показался револьвер, подаренный им человеком, чью судьбу несправедливо прервали, — Отвечай на вопрос: какую цель ты преследуешь, сотрудничая с Воскресеньем?       ‎Анализировать Рацио умел лучше всего. Считывать эмоции, положение тела, слова, тембр голоса, — это его неоспоримое преимущество. Видимо его любовь к знаниям так сформировала его мышление. ‎       ‎Блондин расслабил плечи и показательно закатил глаза. Казалось, его вся эта ситуация только забавляла. ‎       ‎— С чего бы начать... Ох, даже не знаю... Может, с рассказа о знакомстве моих родителей? ‎ ‎      Безобидная попытка обесценивания над самопровозглашёнными правилами, что Веритас установил. ‎ ‎      Рейтинг юноши переместился ближе к началу позиции «С». ‎ ‎      — Провальная попытка. ‎ ‎      Рацио подносит револьвер к подбородку жертвы. ‎       ‎— Советую отвечать расторопнее. Если, конечно, на тот свет не торопишься. ‎       ‎Прыск смеха разбил накал, что даже не успел толком накопится в комнате. Недоумение сразу стало читабельным на лице «справедливости», пока второй лишь вытирал капельки слёз в уголках глаз. ‎       ‎— А ты забавный. Думаешь, клишированные угрозы третьесортного боевика заставят меня содрогнуться в страхе и поведать о жизни моей? До чего же банально..., —  поцовкав, блондин продолжил, — Не будь я сейчас в таком неоднозначном положении, я бы точно пригласил бы тебя на чашечку кофе, — ‎       ‎Казалось в это мгновение пространство замерло. Звуки, движения, само время сосредоточилось вокруг единственного слишком режущего пространство, ‎       ‎— Ве - ри - та  - с-с. ‎ ‎      Хитрая улыбка расплывается на лисьем лице. Железо отчётливее сдавило молочную кожу. ‎       ‎— М-м, не подаёшь эмоций. Занятно, занятно. Хотя, чего я ожидаю от человека, что пошёл на столь жёсткие методы– ‎       ‎— Хватит фарса. Отвечай на мои вопросы. Как ты связан с Воскресеньем и имеешь ли ты отношение к делу «Убийство пса»? ‎ ‎      Глаза потемнели на ещё пару тонов. Было видно, как лимит терпения утекал с каждой секундой из телесного сосуда. ‎ ‎      Сухость во рту отозвалась брезгливостью. ‎       ‎Рывок на себя, и два тела прижимаются друг к другу, не оставляя пространства ни на дюйм. ‎ ‎      Длинный пальцы в перчатках неудобно держат револьвер, в попытках перехватить на более уверенный хват, только вот его снова дёргают на себя, заставляя звонко упасть оружие на пол. ‎       ‎— Тебе совсем не идут морщины, так что не помешало бы расслабиться, — пальцы шаловливо забирались под край одежды, пока руки изящно обвивали эту крепкую шею. ‎       ‎— Как ты смотришь на то, чтобы отпустить сегодня все невзгоды этого мира и отдаться друг другу в пылком танце под покровом ночного небосвода? ‎       ‎Веритас держит лицо, максимально стараясь игнорировать факт нарушенного личного пространства. ‎       ‎Зачем? Он и сам не знает. Бывают в жизни моменты, когда сначала сделаешь, потом подумаешь, а потом будешь вспоминать все варианты развития событий и их благополучные победные концовки. ‎       ‎И ничего, кроме сожаления и жалости, не разрушат этот хрупкий купол попыток отмотать то, что уже невозможно вернуть назад. ‎       ‎Видя, что никакой реакции на этот раз не следует, взгляд разлитого бензина холодеет. ‎       ‎Будто пыль протёрли на двух хрустальных шарах. ‎       ‎Одна рука хватает массивного парня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза и никуда больше, сжимая с ощутимым нажимом. ‎       ‎— А теперь слушай меня сюда, мамина гордость и справедливость человечества. Я предлагаю тебе заключить со мной сделку: будем обмениваться информацией раз в неделю. ‎ ‎      — Почему я должен тебе верить? Где гарантии, что ты не используешь меня или не выкинешь какой-нибудь грязный трюк как сейчас?, — голос сквозил неприязнью и лёгким высокомерием. ‎       ‎Блондин ухмыляется и прыскает смехом. ‎       ‎— Ты что, ещё не понял? Всё это время это я следил за тобой, а не ты за мной. Пх-х, Веритас, славный Веритас, походу я тебя переоценил. ‎       ‎Одним движением Рин толкает тело на рядом стоящий диван, заваливаясь сверху, пока тот не опомнился. ‎       ‎— Давай подумаем вместе, что с тобой будет, если ты откажешься от моей компании..., — фальшая невинность скребла по нервам, натянутой струной, — раз ты — мой заложник и отказываешься сотрудничать, мне не останется ничего другого как выбросить тебя, правильно? Ведь я не коллекционирую мусор. ‎       ‎Рацио заходится кашлем, таким, будто лёгкие сейчас на части порвёт. ‎ ‎      — «Собака. Я чувствую что-то неладное. Этот гад...» ‎       ‎— Всё правильно, Рацио. Вижу ты догадался — твой взгляд красноречивее любого кино, — лицо лаского погладили, прежде чем сжать его с силой, — В этой комнате яд, и если в ближайшее время не примешь антидот, то умрёшь. ‎ ‎      Рин смеётся одними глазами ему в лицо, прямо перед ним доставая две таблетки противоядия. Одну он мгновенно раскусывает, улыбаясь Веритасу в лицо, после чего шепчет ему на ухо.       ‎— Забор антидота равносилен соглашению на мои условия. ‎ ‎      И кладёт второй меж передних зубов. ‎       ‎Рацио плохело на глазах. Ему изначально подумалось, что в комнате душно, из-за чего в голове стоял белый шум. ‎       ‎Голова не соображала. Попытка выстроить логическую цепочку одна за другой обрывались тонкими нитями, будто по приказу. ‎ ‎      Ему поставили шах и мат. Он проиграл уже тогда, когда вошёл в здание. Нет, ещё раньше. ‎       ‎Он не может здесь отбросить задние. У него ещё есть дело, которое он не закончил. ‎ ‎      Он не умрёт, пока не выполнит задание. ‎       ‎— Уёбок, — сплёвывает со злостью, глядя прямо в глаза. ‎ ‎      Дотягиваться до белобрысой бести даже не пришлось, она уже была у самого его лица. ‎ ‎      — «Мерзость», — подумалось Рацио. И от ситуации, и от горькости, что волнами стала расходится по его полости рта. ‎       ‎И от мягких губ с мелкими трещинами. ‎       ‎Авантюрин улыбается в шикорокой чеширской улыбке. В мгновение ока надел свою маску, стоило только секунде пролететь. ‎ ‎      — Кстати, вынужден предупредить. Антидот действует ровно неделю. Что у нас сегодня... Ммм... Точно, суббота! Значит будем видеться каждую субботу, милый Веритас. ‎ ‎      — Псих. Отравил себя же, чтоб заключить со мной сделку, — потерев переносицу, он кинул пронзительный взгляд, сложив руки на груди, — ну и, для чего тебе нужен я, что приходится так рисковать? ‎       ‎Рацио что-то чувствует. Что-то, что будто предвещает новый ветер. ‎ ‎      — Ты стоишь того. Ведь у тебя есть сведения об убийце твоего наставника, я прав? ‎ ‎