Караоке

Вечер. Солнце уже находится где-то далеко, за горизонтом. Тучи на небе начали сгущаться. Скоро пойдёт дождь. На улице почти никого нет, лишь несколько прохожих спешат побыстрее добраться до дома, до родных и тёплой кровати. В Японии редко бывают такие холодные вечера ранней осенью, но сейчас он был именно таким — ледяной ветер пробирался до костей, словно сама природа сбилась с ритма. Ветер начал завывать ещё сильнее, да так, что мусор, лежащий на асфальтированной дороге, поднялся в воздух. Пролетев пару метров, он приземлился в канал, который находился возле входа в спортивный зал старшей школы. В этой школе как раз и училась Хатору Судзуки. Хатору Судзуки — совсем не примечательная девушка. Она тихоня и совсем не отличается от своих сверстников. У неё есть лишь одна подруга Акане Ито. Они вместе состоят в школьной команде по баскетболу, и сейчас у них тренировка. — Судзуки, неси сюда мяч! Что ты там столбом стоишь? До закрытия школы осталось 15 минут. — Прости, Акане! Просто погода… Ты точно уверена, что хочешь пойти в караоке? — Ну конечно! Я так давно там не была! Хочется вспомнить былые времена… Ауч! Ты чего?! — вскрикнула Ито. Это Хатору толкнула её в плечо. — Ахах! Какие былые времена, Акане? Мы же были там всего пару раз! — Ой, да иди ты. Зануда! Вдруг за дверью послышались шаги, а потом и звук открывающейся двери. В зал зашёл тренер, он с недовольством посмотрел на подружек. Рядом с ним, как тень, стоял младший тренер, Като-сан, молча наблюдавший за происходящим, пока поправлял сетку. — Что вы здесь делаете? Да ещё и так поздно. Даю вам пару минут, а если вы будете всё ещё здесь, позвоню вашим родителям! Уяснили? — Простите, сэнсей! Мы сейчас же начнём собираться, — хором ответили ему девочки. Тренер развернулся и вышел. Като-сан бросил на девочек быстрый, ничего не выражающий взгляд и последовал за ним. Ито и Хатору начали собирать мячи. Собрав их, девочки направились в душ. Когда Судзуки помылась, она вошла в раздевалку. Там висели её и Акане вещи. Одевшись, она пошла обратно в душевую, ей хотелось как можно скорее добраться до караоке, а Ито как назло долго не выходит из душа. — Акане! Что ты там так долго делаешь? Я уже давно помылась! Давай быстрее. — Судзуки, иди без меня. Я совсем забыла о том, что хотела поговорить с тренером насчёт скорых соревнований. Встретимся там, ладно? — Ладно! Но приходи как можно скорее. А то без тебя там будет совсем скучно… — Хорошо. Арендуй одну комнатку и закажи что-нибудь поесть, а то я очень хочу кушать. — Договорились. Всё, я пошла. До встречи. — До встречи. Покидая зал, Хатору мельком увидела через полуоткрытую дверь кабинета тренера: Ито уже была там, а Като-сан что-то тихо говорил главному тренеру, указывая на бумаги. На секунду ей показалось, что взгляд младшего тренера скользнул по ней с какой-то странной, неловкой жалостью. «Показалось», — отмахнулась она. Хатору вышла из душевой, и так как все вещи уже были собраны, сразу пошла на выход. На улице уже шёл ливень, так что ей пришлось воспользоваться зонтиком. На велосипеде поехать не выйдет. Держать одной рукой зонтик, а второй пытаться удержаться за руль велика — не самая лучшая идея. Поэтому она не спеша пошла в сторону караоке. Идя по закоулкам, она почувствовала на себе пристальный взгляд, смотрящий ей прямо в спину. По телу пробежался табун мурашек. Она ускорила шаг и, обернувшись, увидела в паре десятков метров мужчину в помятой куртке. Он не шёл за ней, а просто стоял и смотрел, его взгляд был пустым и заворожённым, будто он рассматривал интересную бабочку. Она поняла, что это просто безобидный, нездоровый взгляд, но от этого стало ещё неприятнее. Она почти побежала и уже через пять минут была возле входа в здание. Но чувство того, что за тобой наблюдают, никуда не исчезло. Поэтому она со скоростью света вбежала в караоке. На ресепшене сидела молодая девушка, она посмотрела в сторону Хатору: — Здравствуйте, у вас что-то случилось? — Нет, нет. Что вы. Я хотела арендовать на этот вечер кабинку. Сколько с меня? — 2000 иен. Не хотите заказать что-нибудь перекусить? — Да, конечно. Можно два такояки и два рамунэ? — Хорошо. Проходите в 12 комнату, через 10 минут всё будет готово. Судзуки так и сделала, пройдя по коридору, она наконец нашла нужную дверь. Войдя, она сразу же увидела двухместный диван, рядом с которым стоял столик. На нём стоял планшет, в нём находились песни. Повесив вещи, она улеглась на диван, включила какую-то песенку и начала ждать еду, которую в скором времени должны были принести. За всё она уже оплатила, так что переживать из-за оплаты ей тоже не нужно. Но кое-что её волновало. И это были две вещи. Подруга, которая так и не вернулась и даже не позвонила! А ещё больше её волновал тот взгляд. Он смотрел глубоко в душу. Этот взгляд был до того испепеляющим, что ей хотелось провалиться под землю, спрятаться или убежать, лишь бы это странное чувство пропало. Её раздумья прервал настойчивый стук в дверь: — Ваша еда! Открывайте быстрее!!! Хатору поспешила открыть дверь, за ней стояла та самая девушка с ресепшена. Здесь что, работает лишь один человек? Она что, и готовит, и убирает, и следит за порядком? Видимо, да. — Спасибо. — Приятного аппетита! Если что-то нужно, звоните. Сказав это, девушка развернулась и ушла. Судзуки даже не успела попрощаться, как та скрылась в темноте коридора. — Ну и ладно. Так, думаю, стоит позвонить Ито. Слишком долго её нет… Хатору, достав из кармана рюкзака телефон, набрала номер подруги. На той стороне послышались гудки, но никто не отвечал. Тишина. — Может, она просто не услышала? Думаю, стоит попробовать ещё раз. Она снова набрала номер, но никто так и не ответил. Вдруг в дверь начали настойчиво стучать, сначала старшеклассница подумала, что это та девушка из персонала, но стуки были гораздо сильнее. Тогда она и вспомнила, что дверь была открыта. Она решила её не закрывать, мало ли что-нибудь случится. Человек, стоящий за дверью, как только понял, что та не заперта, открыл её и вошёл внутрь. Это был мужчина средних лет, одет он был в замызганную куртку синего цвета, коричневые штаны и мужские туфли. На голове у него была надета кепка. Так себе комплект. Сам же он был лысый, цвет глаз не различить, высокий и довольно худой. Увидев девочку, он сразу же закрыл дверь, а потом послышались быстро удаляющиеся шаги. Это был тот самый мужчина с улицы. Хатору, сильно напугавшись, всё-таки решила закрыть дверь на щеколду. Петь ей больше не хотелось, поэтому она решила перекусить. Взяв такояки, она принялась его поедать, затем она чуть ли не за один глоток опустошила бутылку рамунэ. Порцию подруги она решила оставить, но есть от стресса до сих пор хотелось. Поэтому она решила заказать ещё что-нибудь. — Алло. Здравствуйте, я из 12 комнаты. — сказала она. — Да, да. Что вас беспокоит? — Я хочу заказать себе перекусить. Можно мне, пожалуйста, одну пиццу и Dydo Soda Jelly с виноградным вкусом? — Да, хорошо. Через 10 минут всё будет готово. — Спасибо, буду ждать. Положив трубку, Судзуки направилась обратно на диванчик. Делать было нечего, поэтому она решила включить песню и немного попеть. Прошло 10 минут, но еду так никто и не принёс. Подождав ещё 5 минут, Хатору решила проведать девушку. Мало ли что случилось. Выйдя в коридор и убедившись, что никого нет, она пошла на ресепшен. Придя на место, она увидела, что никого нет. Видимо, девушка пошла в комнату для персонала. Судзуки очень хотелось есть, поэтому она решила пойти к ней и спросить, где её еда. Освещение было ужасным и тусклым. Свет то и дело мигал. Когда-то постеленный красный ковёр на полу стал грязным. Картины на стенах были все в пыли и грязи. Видимо, никто не убирается здесь. Оно и понятно, работник один и работает он чуть ли не целыми днями. Судзуки даже стало жаль работницу. И вот она дошла до комнаты для персонала. Она постучала в дверь, но никто ей её не открыл. За ней она даже не услышала шагов или хоть какого-то шуршания. «Похоже, никого нет», — подумала Хатору. Но проверить всё-таки решила. Войдя, она увидела ту самую работницу, та сидела в телефоне и, видимо, совсем забыла о заказе. В комнате стоял столик с парочкой стульев, так же там находилась и кухня, на которой, по всей видимости, готовили и еду. Возле двери находились телевизоры, на которых транслировалось всё, что происходило в видимости камер. Они стояли почти на каждом углу, конечно, это было сделано не для безопасности посетителей, а для защиты караоке и всей техники, которой было много. — Ты что здесь делаешь? Эта комната ТОЛЬКО для персонала, тебе сюда нельзя. — Простите, пожалуйста, но я заказывала еду 20 минут назад, и она так и не пришла, — с ноткой стыда ответила Судзуки. — Скоро принесу, возвращайтесь в комнату, — раздражительно сказала девушка и сразу же после этого дальше уткнулась в телефон. Хатору, не найдя, что ответить, пошла обратно к себе. Она очень сильно волновалась за подругу и поэтому решила по дороге ей позвонить. Набрав номер, она приложила телефон к уху и начала ждать. И вот в трубке послышался голос. Такой неестественный и холодный, будто доносящийся со дна колодца. Это была Ито. — Судзуки… Беги. Он идёт за тобой. Не смотри назад… — Что? О чём ты?! Ито, что случилось?! — Обернись. Хатору в тот момент как раз проходила напротив больших окон, которые находились у ресепшена. Там, за стеклом, заливаемом дождём, стояла она. Её подруга. Но она была какой-то не такой, другой. Её когда-то красивые карие глаза окрасились в тускло-красный. Кровь как слезы стекала по её щекам, падая на одежду. На школьной форме, в которую она была одета, образовалось кровавое пятно. Волосы были взъерошены, будто кто-то сильно тянул за них. Но кроме этого Судзуки заметила, что по шее и виску так же стекала кровь. Голова Акане была разбита. На лице не было никаких эмоций, только бесконечный ужас и печаль. Она смотрела сквозь Хатору, а её окровавленная рука медленно поднялась, указывая пальцем куда-то в темноту коридора. Вдруг Ито врезалась в стекло с глухим стуком, и Судзуки проснулась в не так давно арендованной комнате. Капельки пота стекали с её лица. Это был просто страшный сон… Но такой явный, что во рту остался привкус меди. Посмотрев на столик, она увидела тарелку с картошкой? Что? «Разве я заказывала картошку?» — подумала Хатору. — Ладно. Есть всё равно хочется… Она взяла кусочек картошки и начала есть. Вдруг она почувствовала внутри что-то твёрдое. Достав, она увидела свёрточек из бумажки. Хатору развернула его, это оказалась записка с номером. “Звони, когда захочешь)”. — Фу, мерзость! Пожалуй, останусь голодной.. Судзуки, устроившись на диване поудобней, решила дождаться конца аренды и пойти домой. Видимо, Ито забыла про их планы или плохо себя чувствует. А телефон… Телефон, наверное, просто разрядился. Так успокаивала себя Хатору. Вдруг в её кармане что-то завибрировало, это был телефон. На экране высветилось «Акане-тян» . — Акане! Почему ты не брала трубку? Я тебе столько раз звонила! В трубке послышалось лишь тяжёлое, хриплое дыхание, а затем тот же самый, что и во сне, потусторонний шёпот, полный ледяного отчаяния: — Судзуки… Он-он.. Он знает, где ты. Уходи оттуда как можно быстрее! Уходи-и! — Акане? Акане Ито! — Звонок оборвался. Хатору попыталась перезвонить, но теперь телефон Ито был уже недоступен. Помявшись на месте пару минут, она решила снова набрать номер подруги. Но, как и ожидалось, ей никто не ответил. Вздохнув, она поплелась к своей куртке, которую повесила, когда впервые зашла в комнату. Порывшись в карманах, она нашла записку, но не успела она её прочитать, как в комнате выключился свет. Выйдя в коридор, она поняла, что и там нет света. Свет был отрублен во всём здании. Судзуки решила пойти на ресепшен. Добралась она до него без происшествий, но девушки там не оказалось. «Чаще всего счётчик находится на улице, может, она там…» — подумала Хатору. Подойдя к входной двери и подёргав ручку, она поняла, что та заперта на ключ изнутри, а ключа в замке не было. Из здания ей никак не выбраться. И старшекласснице пришлось идти в комнату для персонала. Света до сих пор не было, и идти по темным коридорам было тяжело и жутко. Поэтому она включила фонарик. Давно надо было это сделать. И вот она возле двери в комнату для персонала, войдя, она увидела, что работницы там нет. А так же Хатору заметила камеры. Пройдя к ним, она начала смотреть каждую по очереди. И вот на одной из них, а вернее на той, что находилась на заднем дворе здания, она увидела человека. Он был одет в чёрную куртку с капюшоном, и под ним виднелась кепка и коричневые штаны. Так же на нём были мужские туфли. «Штаны, туфли, кепка… Что-то ей это напоминало. Точно! Тот странный мужчина? Нет…» Человек посмотрел прямо в камеру, и капюшон на миг съехал. «Это был сэнсей!» Но что он тут забыл? Внезапно тренер что-то крикнул, повернув голову в сторону, за кадр, словно отдавая приказ или упрекая кого-то невидимого. Ито. Ито говорила что-то о том, что кто-то знает, где я. Так она говорила о нём! Всё это быстро проносилось в голове Хатору. — Н-нужно вызвать полицию! И вот опять звонок, но теперь не подруге, а в органы, от работы которых зависела жизнь Судзуки. Ей ответили. После успокоений ей сказали спрятаться до их приезда, а после сбросили трубку. Она пошла обратно к себе, но не успев и пройти пару метров, она услышала, как кто-то с силой дёргает запертую входную дверь, а потом раздаётся звук бьющегося стекла. Хатору бросилась искать укрытие, если она не успеет найти его и спрятаться, её ждёт неминуемая гибель. Ей этого совершенно не хотелось. По её щекам начали течь слёзы, задыхаясь в своих соплях и слезах, Судзуки начала бегать по комнатам. Пробегая мимо ресепшена так, чтобы её не увидели, она заметила, что что-то сверкает в темноте под стойкой. Это был ключ! Осторожно подняв его, она побежала к комнате, от которой этот ключ мог быть. На брелоке было написано «Кладовая». Она заперла дверь на ключ, а после задвинула вход картонными коробками. К тому времени шаги и тяжёлое дыхание уже раздавались в коридоре. Ей было страшно, невыносимо страшно. Во рту появился неприятный привкус. Он тянулся по языку и уходил в горло, как вкус растаявшей таблетки парацетамола. Это и был вкус ужаса. Да. И вот мужчина добрался до кладовки. Дёрнув за дверную ручку, он понял, что она закрыта. И начал выбивать дверь. Слёзы хлынули водопадом, ей точно не выжить. Это конец. Конец её никчёмного существования. И вот дверь была выбита, смысла в коробках было мало. Все они были наполнены снеками для автоматов. Он подходит к ней, в его глазах плясали безумие и ярость. Он схватил её за волосы, так же, как когда-то, должно быть, схватил Ито.. От боли и ужаса сознание Хатору поплыло. Вместо тёмной кладовки перед ней внезапно возникло другое помещение — школьный кабинет тренера. Но она видела его не своими глазами. Она смотрела глазами Акане. Пол под щекой был холодным и липким от полирующего средства для дерева. В затылке пульсировала оглушительная боль. Где-то рядом стояли его туфли, мокрые от дождя. Его голос звучал сверху, сдавленный, полный непонятной ей жалости: «Зачем ты заставила? Я же только хотел поговорить… показать тебе правду. Ты должна была выбрать меня. А не её. Это грязная связь, порочная. Она тебя недостойна… Она только тянет тебя на дно.» Акане попыталась пошевелиться, и тут же почувствовала, как что-то тяжёлое и острое вонзилось ей в живот. Раз. И снова. Боль была настолько чудовищной, что не оставалось места даже для крика. Только тихий хрип. Перед глазами поплыли круги. «Всё… сейчас ты станешь чиста. Я освобожу тебя», — бормотал он где-то очень далеко. Потом — новый удар. Уже не ножом. Что-то тяжёлое, металлическое, холодное — трофейный кубок с полки. Удар пришёлся в висок. Мир накренился и стал медленно гаснуть, как экран старого телевизора. Последним, что успела поймать её сознание, была не мысль о боли или страхе. Это был образ. Хатору, смеющейся в школьном коридоре. И последний, немой крик души, обращённый не к богу, а к той, что была ближе всех: «СУДЗУКИ… БЕГИ!» Воспоминание-видение лопнуло, как мыльный пузырь. Хатору снова очутилась в кладовой, её волосы вырывались из железной хватки тренера. Она не кричала. Она смотрела на него широко открытыми глазами, в которых теперь жила не только её собственная, но и вся боль Акане. Во рту стоял тот же медный привкус, что и во сне. — Ты… ты её зарезал, — прошептала она, и её голос был чужим. — Ударил кубком… Тренер замер. Безумие в его глазах на миг сменилось шоком, будто он увидел призрака. — Как ты.? Она… она говорила о тебе перед… Она назвала твоё имя. — Голос дрогнул, а хватка ослабла. Его ярость вернулась. — Видишь?! Даже в конце она думала о тебе! Ты всё испортила! Ты стояла между нами до самого конца! Внезапно где-то снаружи, в основном зале, громко хлопнула дверь, послышались крики: «Полиция! На землю!» Тренер вздрогнул и резко отпустил её. Раздался негромкий хлопок — выстрел. Тренер вскрикнул от боли и схватился за ногу, свалившись на пол. В проёме выбитой двери появились силуэты в форме. Её спасли. Она жива. Дальше всё пошло как по сценарию. Её вывели на улицу, укрыли пледом и принялись ждать её родителей и скорую. От одного из полицейских она позже узнала страшные детали. Акане Ито нашли в том самом канале возле старшей школы… Её тело было изуродовано. Следователи считали, что убийца действовал не один — слишком многое нужно было успеть, да и дверь в караоке была заперта изнутри. Но тренер, схваченный на месте, отказывался говорить, твердя что-то о «несчастной любви», «сквере» и «предательстве». Официально убийцей был признан учитель физкультуры старшей школы, нейтрализованный при задержании. В заключении упоминалось, что расследование в отношении возможного сообщника продолжается. Возле здания караоке было найдено тело молодой девушки. Всё-таки она решила пойти к счётчику, там её и убили. Но кто закрыл дверь… для Хатору это так и осталось жуткой, неразрешимой загадкой. А в кармане куртки она так и не нашла той записки с номером. Словно её и не было.