Искусство красивой лжи

Третья неделя. Дождь сменился удушливой влажностью. В подвале пахнет так, словно здесь сдохла надежда. — Ты двигаешься лучше, — неохотно признает Макс. Он стоит в центре ринга, держа «лапы». — Но твой удар все еще слабый. Ты гладишь меня, а не бьешь. Представь, что я — тот парень, который украл твой обед. Или твой препод по философии. Ударь меня, блять! Джордж выдыхает, смахивает пот со лба. Он действительно старается. Но ему приходится сдерживать силу. Ему приходится контролировать каждый мускул, чтобы не выдать себя. Чтобы не вложить в удар весь свой профессиональный вес, всю свою ярость. — Я не могу! — ноет Расселл. — Вы же… вы же Макс. Я не хочу сделать вам больно. — Больно? — Макс смеется. Этот звук — сухой, лающий. — Малыш, ты не сможешь сделать мне больно, даже если возьмешь биту. Я сделан из шрамов и плохих решений. Бей! Джордж делает выпад. Левый прямой. Правый хук. Макс принимает удары на лапы. Хлопок. Хлопок. Ритм хороший. — Сильнее! — орет Макс. — Вкладывай корпус! Поворачивай бедро! Ты не балерина, мать твою! И Джордж… срывается. На долю секунды. Он видит перед собой не тренера. Он видит убийцу. Видит то самое лицо, которое снилось ему в кошмарах. Поворачивает корпус. Идеально. Технично. И бьет. БАМ. Удар приходится по правой лапе, но сила такова, что Макс, не ожидавший этого, делает шаг назад. Его рука дергается, отдавая болью в плечо. Тишина. Только тяжелое дыхание обоих. Макс медленно опускает руки. В его глазах — не злость. В них — подозрение. Острое, как бритва. — Это что было? — тихо спрашивает он. Джордж мгновенно включает «режим щенка». Он округляет глаза, прижимает руки к груди. — Простите! Я… я просто представил, что вы — тот мудак с универа! Я не хотел! Я сильно ударил? Боже, Макс, покажите руку! Вы в порядке? Он подбегает, хватает Ферстапенна за запястье. Его пальцы ощупывают сустав. Макс не отдергивает руку. Он смотрит на Джорджа сверху вниз, сканирует его лицо. Ищет ложь. — Откуда у тебя такая техника, Джордж? — голос Ферстаппена похож на скрежет металла по стеклу. — Этот поворот бедра. Этот перенос веса. Этому не учатся за три недели. — Я… я смотрел видео! — тараторит Джордж, глядя ему в глаза (самое сложное во лжи — смотреть в глаза). — На YouTube. «Как бить, чтобы вырубить с одного удара». Я тренировался дома перед зеркалом. Я просто… у меня хорошая мышечная память? Макс молчит. Он смотрит на губы Джорджа, потом в его глаза. В воздухе висит напряжение. Это уже не спарринг. Это дуэль взглядов. — Видео, значит, — Ферстаппен хмыкает. — Ты либо гений, либо лжец, Расселл. — Я просто очень хочу научиться, — шепчет Джордж. — Ради вас. Чтобы вы не думали, что я безнадежен. Чтобы не считали меня ничтожеством… Макс вдруг делает шаг вперед. Вплотную. Джордж чувствует жар его тела. Макс берет его за подбородок, жестко фиксируя лицо. — Ты опасен, — говорит Макс. — Ты даже не понимаешь, насколько. В тебе сидит демон, Бэмби. Я вижу его. Он выглядывает, когда ты думаешь, что никто не смотрит. Джордж сглатывает. Сердце колотится в горле. Он знает? Он догадался? — Я не… — Тшш, — он проводит большим пальцем по нижней губе Джорджа. Грубовато. Собственнически. — Мне нравятся демоны. С ними проще, чем с ангелами. Макс резко отпускает его и отходит к канатам. — Хватит на сегодня. Иди в душ. От тебя несет страхом и возбуждением. Это дерьмовый коктейль. Джордж стоит посреди ринга, хватая ртом воздух. Его колени дрожат — и на этот раз не притворно. Макс его коснулся. И Джордж… Джордж чуть не поцеловал его. Или не ударил. Грань стерлась. — Да, тренер, — хрипит он и бежит в раздевалку. Макс смотрит ему вслед. Потирает ушибленную кисть. «Он врет. Он точно врет. Но, боже, как красиво он это делает».