Одна ночь в Простоквашино.

В конце 1980-х годов СССР переживал кризис в экономике, политике и культуре. Деревни же оставались деревнями, особенно деревня Простоквашино в Московской области. Жизнь здесь была похожа на жизнь во всех деревнях СССР, но веселее. Матроскин и Шарик решили стать первыми легальными предпринимателями во всем регионе, продавая молоко. Как оказалось, для этого требовалось соответствовать определенным стандартам качества, и Матроскин поставил перед собой цель их достичь. Он всё делал сам и большую часть времени проводил с Муркой. Шарик весь день работал один дома. — Вот и конец истории, а кто слушал, тот молодец, — закончил Матроскин читать своей корове вечером. — Спокойной ночи. Затем Матроскин пошел домой, где его ждал пёс Шарик. Когда Шарик появился, он был вне себя от радости. — Ну вот, наконец-то ты вернулся домой! — воскликнул он. — Я никуда и не уходил, — сказал он. — Боже, как я по тебе скучал, у тебя кошачья мордочка, — сказал он, изо всех сил пытаясь его поцеловать. — Шарик, пожалуйста, никаких слащавых слов. Я устал и хочу спать, — уверенно ответил он. — Спать? — Шарик на мгновение задумался. — Хорошо, поешь, а потом можешь ложиться спать. — Нет, я откажусь от ужина, — сказал он, поморщившись. — Извини, но ты снова будешь делить этот ужин сам с собой. — Опять?! — возмущенно воскликнул Шарик. — Извини, мой друг, — сказал он, не желая обидеть. — Знаешь, я сегодня многое пережил. — И, наверное, весь день был в отпуске в Крыму, да? — Шарик, не кричи, — кот прикрыл рот лапой. — Моя Мурка только что уснула, а хороший сон полезен для здоровья, а здоровье нужно всем. — Как и всем нужна еда, — возразил он. — Садись и ешь со мной! — Шарик, не кричи! — воскликнул он. В этот момент послышался коровий крик. Он был слабым, как у всех коров, когда они только просыпаются. — Идиот, ты её разбудил! — Матроскин ударил его в грудь и убежал. — Мурка, не бойся, я здесь! — Не бойся, Мурка, твой папа здесь, — отругал Шарик и сплюнул. — Это отвратительно. Весь ужин, который он приготовил с такой любовью и серьёзностью, пришлось убрать в холодильник. Аппетит мгновенно пропал. — Мурка то, Мурка это, — отругал он. — С него хватит! Он говорит о ней целую неделю, — Шарик взял ложку и начал размахивать ею. — Лучше бы он читал книги и говорил о них. «Женщина на корабле — к беде», — гласила одна из пословиц, и Шарик теперь полностью проникся ею. — Всё было бы хорошо, если бы он не сошёл с ума от неё, — говорил он себе. — Я больше не могу этого выносить, — сказал он и направился к коровнику.