Цепь уснувшего

Дождь стучал по окнам анатомического театра монотонно, словно напевая старую балладу одному единственному человеку. Шуан Цзэюй провёл ладонью по холодному столу – мраморный блеск отразил его усталые глаза. Третий час ночи, а он всё ещё листал довольно потрепанные учебники и выводил в своей тетради неаккуратные, но понятные иероглифы. Запах формалина смешивался с сыростью и свежей хлоркой – осень в этом городе никогда не заканчивалась. Он уже собирался погасить лампу, когда в коридоре раздался скрежет. Непривычный скрип старых дверей заставил его мышцы напрячься, а дыхание невольно замерло. Звук был совершенно неприятный для слуха, будто кто-то волочил по полу что-то тяжёлое. Цзэюй замер, вслушиваясь в тишину. В академии в это время не должно быть ни души, конечно, кроме сторожа, который в это время (в силу своей некомпетентности) должен спать. Дверь приоткрылась едва на ширину ладони, скрипнув. В проёме мелькнул тёмный силуэт. — Кто здесь? — Голос прозвучал тише, чем хотелось. Фигура шагнула вперёд. Мужчина. Мокрый плащ прилип к его худым плечам, грязные волосы свисали сосульками, а глаза горели странным бордовым светом, словно тлеющие угли. — Ты видишь меня, — прошептал незнакомец. Это не вопрос – утверждение. Цзэюй хотел ответить, но слова застряли в горле. Он видел не только тело. Сквозь кожу проступали тонкие нити – серебристые, пульсирующие в так его дыхания, словно вены и сосуды, получившие свой собственный разум. Они тянулись от сердца к кончикам пальцев, сплетались в ледяные спирали. Он никогда не мог объяснить, как их видит, но знал: это не галлюцинация. Незнакомец улыбнулся – криво, странной, немного жуткой улыбкой, смешанной с горечью. — Значит, ты тот, кто нужен. Он сделал шаг ближе. Нити задрожали, словно удерживая мужчину, некоторые разорвались с тихим звоном, будто лопнувшие струны. Парень почувствовал холод – не снаружи, а изнутри. Он вжался в сиденье, пытаясь укрыться от пронзающего взгляда. Стул скрипнул, будто протестуя. — Что с тобой? — Наконец выдохнул он. — Уже ничего, — мужчина опустил руку, и изо рта на ладонь упала капля крови. Чёрная, как нефть. Его взгляд задержался на молодом человеке, отчего тот поджал губы. — Я пришёл сказать: они возвращаются. Те, кто не должен. — Кто? — Мёртвые. Свет лампы дрогнул, отбрасывая зловещие тени, – и в этот миг незнакомец исчез. Только на полу осталась тёмная капля, напоминавшая желе. Словно живая, она медленно всасывалась в трещины старого паркета, стараясь скрыться от его взгляда. Цзэюй мигом вскочил с места, рухнув на колени, коснулся пятна пальцем. Холодное. Он поднял взгляд на стол – там, где минуту назад лежал учебник и больше ничего, теперь лежала тонкая книга в чёрном кожаном переплёте. Холод ещё сохранялся в пальцах, когда он коснулся книги. Она была тёплой, словно хранила чьё-то тепло. Обложка была шершавой. В центре выделялся символ, которого ранее он не встречал: переплетённые кольца, пронзённые стрелой, словно древний знак из запрещённых текстов. — Цепь уснувшего, — прочитал он вслух. Приоткрытая дверь захлопнулась с глухим стуком. Сквозняк? Сторгенская академия имени Фаниза Гуан Ци по праву гордится своим медицинским факультетом – он заметно выделяется среди аналогичных подразделений других учебных заведений благодаря передовому техническому оснащению. Программа обучения рассчитана на шесть лет и охватывает несколько ключевых этапов: подготовительный курс, освоение фундаментальных медицинских дисциплин, клиническую практику и интернатуру. Дверь в коридор захлопнулась с глухим стуком, и неспешные шаги по кафельному полу отозвались протяжным эхом. Просторное помещение наполнилось гулом множества голосов; в этой какофонии Шуан с трудом различал знакомые лица. — Цзэюй! — Звонкий голос юной девушки прорвал монотонный гул. Она с улыбкой бросилась к нему. Линь Юнлун – лучшая подруга Цзэюя. Их дружба зародилась в первый же день в академии: энергичная особа сразу взяла дело в свои руки, а юноша безропотно принял её неукротимую настойчивость. Девушка притягивала взгляды: светло‑русые волосы, в изумрудных глазах мерцали отблески чего-то незримого и неизменно доброжелательный нрав. Впрочем, этот мягкий облик мгновенно исчезал, стоило лишь вывести её из себя. — Доброе утро, Юнлун, — с мягкой улыбкой на лице ответил парень, когда девушка подошла ближе. Сквозь её кожу проступали тонкие серебристые нити, словно живые они окружали её и были активными, явно подражая её настроению. Цзэюй поджал губы. Нити совсем не мешают ей – ведь их видит только он. Нити были у всех живых людей, на мертвецах их не было, так что с годами он свыкся с их существованием и они даже как-то успокаивали. — Тебе тоже, слышал недавние новости? — Увидев, что друг покачал головой, она продолжила. — В городской больнице, сотрудничающей с нашей академией проводилась операция на сердце. Это была молодая девушка. Проводил её главный хирург, — её голос стих, а речь ускорилась, — девушка погибла. В удивлении Цзэюй замер со странным выражением на лице. — Обычно он проводил успешные операции, даже как-то не верится... — Говорят, в ту ночь аппарат для искусственного кровообращения отключился, от испуга он случайно перерезал пару крупных сосудов, — Юнлун поморщилась, — зрелище было не из приятных. Парень кивнул в ответ на слова девушки, когда холл наполнился сигналом громкоговорителя, оповещающего студентов пройти в актовый зал. С разочарованным вздохом они поспешили, чтобы успеть занять места. В актовом зале гулко раздавались шаги и приглушённые разговоры. Студенты в белых халатах заполняли ряды, перешёптываясь и обмениваясь предположениями насчёт собрания. Цзэюй и Юнлун едва успели занять места, как оказалось на первом ряду, перед глазами всего преподавательского состава хотели сидеть очень не многие. На сцене, за массивным деревянным столом, уже стоял директор академии – профессор Чэнь. Его строгое лицо, обычно хранящее невозмутимость, сегодня казалось особенно серьёзным. В руках он держал папку с бумагами, время от времени постукивая по ней пальцами. Когда гул голосов постепенно стих, директор поднялся, окинул взглядом зал и включил микрофон. Звук его голоса, усиленный в несколько раз, разнёсся по всему помещению: — Уважаемые студенты, благодарю за то, что пришли. У меня важное объявление. Он сделал паузу, и в зале повисла напряжённая тишина. Хотя несколько неугомонных студентов продолжали тайком шептаться, а на задних рядах даже осмеливались играть в телефонах. — С сегодняшнего дня в нашей академии начинает работу новый преподаватель биологии – доктор медицинских наук Си Цзисин. По залу прокатился шёпот. Кто‑то удивлённо приподнял брови, кто‑то достал телефон, чтобы тут же поделиться новостью в чате группы. Директор продолжил: — Доктор Си имеет двенадцатилетний опыт работы в ведущих научно‑исследовательских институтах, автор десятков публикаций в международных журналах. Его специализация – молекулярная биология и генетика, что особенно актуально для вашей будущей профессии. В этот момент на порог сцены ступил высокий мужчина в строгом костюме. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, взгляд за стёклами очков – пристальный и внимательный – скользнул по рядам студентов. Его пальцы были довольно длинными и с первого ряда Цзэюй легко заметил на правой руке блестящее кольцо с красным камнем, переливающимся в свете ламп. Парень ощущал лёгкую нервозность когда смотрел на него, так что невольно отвёл взгляд, пытаясь скрыть своё волнение. — А вот и сам доктор Си, — представил его директор. — Прошу вас, Си Цзисин, поделитесь с нашими студентами своими планами и ожиданиями. Новый преподаватель шагнул к микрофону. Его голос, негромкий, но удивительно чёткий, заполнил зал: — Здравствуйте. Я рад присоединиться к коллективу академии. — Его губы едва дрогнули, когда он ощутил взгляд аудитории. — Знаю, что многие из вас считают биологию лишь вступительным этапом к клинической практике. Но я убеждён: без глубокого понимания основ жизни – на клеточном и молекулярном уровне – невозможно стать настоящим врачом. В этом семестре мы вместе постараемся увидеть биологию не как свод сухих фактов, а как живую, динамичную науку, которая каждый день меняет мир. — Его движения были точными, а голосе звучала сдержанность. В задумчивости Цзэюй сначала не заметил, что что-то не так, но приглядевшись он наконец понял, почему Цзисин показался ему странным. Нитей не было – и это мог заметить только он. Студенты переглянулись. — Говорят, доктор Си должен был оперировать в той больнице, но отказался. — Прошептал кто-то с задних рядов. — Я слышал, что он не хотел оперировать из-за неисправности аппарата. — Ответил его сосед. — А он будет практиковать? — С любопытством спросила девушка позади Цзэюя. — Он же из лаборатории генетики! — Воскликнул парень со среднего ряда. — Интересно он строгий? — Тихо произнесла студентка рядом. Шёпот студентов обрывками долетал до ушей Цзэюя. В глазах одних читалось любопытство, в других – скепсис. Юнлун относилась ко второму варианту. — Биология была на первом курсе, — вяло прошептала она, явно лишённая энтузиазма, — профессор Юй говорила, что базовый курс мы освоили. Это повторение? — Наука не стоит на месте, Юнлун, тем более это доктор. Медицина тоже прогрессирует, — тем же шепотом ответил парень. — Ты совсем меня не поддерживаешь Цзэюй, — девушка театрально надулась, — разве можно обижать хрупкую девушку? — Да. — Без колебаний ответил Шуан, вспомнив, как на днях эта "хрупкая" девушка поссорилась со своим парнем и бранила его на чём свет стоит. Эту сцену нужно было видеть. Бедный Лань Си тогда едва не потерял дар речи. Цзэюй проигнорировал следующую череду возмущений, поступавших от подруги. Спустя несколько секунд она замолчала, видя что тот совершенно не реагирует на её слова. Аудитория № 417 заполнялась неторопливо – студенты перешёптывались, раскладывали тетради и планшеты, поглядывая на пустую кафедру. Сегодня их ждала первая пара по биологии с новым преподавателем – доктором медицинских наук Си Цзисином, о котором ходили противоречивые слухи: кто‑то говорил, что он гений, способный доходчиво объяснять темы, а кто‑то – что он беспощаден к лентяям и не терпит поверхностных знаний. Устало облокотившись на парту Цзэюй слушал бесконечный монолог Юнлун, которая в очередной раз рассказывала о предстоящем походе в новый магазин со своей подругой. Парень слышал про это так много дней, что на этот раз позволил себе пропустить всё мимо ушей. — Так вот, ты представляешь, туда недавно завезли новую коллекцию платьев, — девушка активно жестикулировала руками, пытаясь передать эмоции, а нити, пульсирующие в такт сердцу вспыхивали вокруг неё, подражая её чувствам, — Сяоцин показала мне несколько фотографий, они просто бесподобны! А ещё!.. Эй, ты что меня не слушаешь? Цзэюй лениво посмотрел на Юнлун, а его взгляд говорил сам за себя: – "Я не слушал тебя на протяжении всего времени, о чём ты вообще?" — Все вы парни такие, — она усмехнулась, но не обижалась по-настоящему, — я к тебе со всей душой, а ты..! — Юнлун, мне не интересно слушать про твои платья, тем более я слышал про это очень много раз, даже почти выучил каждое твоё слово, — его голос звучал беспомощно, будто он и в правду устал её слушать. — Вчера я допоздна делал задание профессора Юй, ты же знаешь, что она не даст спуску, если я свою душу в работу не вложу! — А она у тебя всё ещё осталась? Мне кажется, ты её дьяволу продал ещё на первой сессии, — с лёгким смешком ответила девушка. Ровно в 9:00 дверь распахнулась без стука. Си Цзисин вошёл стремительной походкой, неся под мышкой увесистую папку и прозрачный контейнер с образцами. Высокий, подтянутый, в безупречно отглаженном халате, он производил впечатление человека, привыкшего к точности во всём. У Цзэюя прошёл холодок по спине от его вида, отсутствие нитей у нового профессора вызывало беспокойство, словно он не принадлежал к миру живых. — Доброе утро, — его голос, негромкий, но отчётливый, мгновенно привёл аудиторию в состояние настороженного внимания. — Как многие из вас знают меня зовут Си Цзисин. Прежде чем мы начнём, ответьте на один вопрос: зачем вы здесь? В аудитории повисла неловкая пауза. Кто‑то нервно хмыкнул, кто‑то переглянулся с соседом. Лишь спустя пару минут робко поднялась рука: — Чтобы получить знания?.. Си Цзисин слегка склонил голову: — Неверно. Вы здесь, чтобы научиться думать.— Цзэюй слегка улыбнулся на эти слова, ему уже начал нравиться этот метод преподавания, хоть и отсутствие нитей у мужчины беспокоило. — Биология – не свод фактов, а логика жизни. Если вы запомните термины, но не поймёте взаимосвязей – вы не биологи. Он подошёл к интерактивной доске и одним движением вывел схему клеточного цикла. — Смотрите. Рассмотрим это как драму. Каждая стадия – решение, каждая молекула – актёр. Митоз – не "деление клетки", а спектакль, где ошибки равняются трагедии. Хотите понять его? Не зубрите – наблюдайте. С этими словами он раздал студентам лупы и микроскопы. На столах появились чашки Петри с культурами клеток. — Ваша задача – отследить начало профазы. Не по учебнику, а вживую. Запишите, что видите. Потом обсудим. Первые минуты царила растерянность: кто‑то не мог сфокусировать объектив, кто‑то шептался, пытаясь вспомнить теорию. Но постепенно аудитория наполнилась возбуждённым шёпотом: — Я вижу конденсацию хроматина! — Вместо равномерного заполнения ядра появляются тонкие, хаотично расположенные нити – первые видимые признаки спирализующихся хромосом. — А у меня уже центросомы расходятся!.. — Это точно профаза? — Неуверенно спросил сосед. — Смотри, как они движутся! — Восхитилась девушка сзади. Си Цзисин перемещался между рядами, изредка бросая короткие реплики: — Не торопитесь. Что вас удивило? Почему именно это? Пока все остальные перешёптывались между собой, Юнлун придвинулась ближе к Цзэюю. — Что у тебя? — Спросила девушка заглядывая в микроскоп. — Появление веретена деления, — не отрываясь от записи ответил парень, невольно сжимая карандаш в руке. При высокой разрешающей способности микроскопа он заметил тонкие микротрубочки. Они расходились от центросом к полюсам клетки. — А у тебя? — Изменение контура ядра, — Юнлун вернулась на своё место и пожала плечами. Ядерная оболочка начинает фрагментироваться, сохраняя лишь общие очертания. Когда пара подходила к концу, Си Цзисин остановил студентов, подняв руку: — Сегодня вы не выучили ни одного термина. Но вы "увидели" жизнь. Это важнее. К следующей встрече – подготовьте гипотезу: что произойдёт, если нарушить работу кинетохоров? Тех самых "крючков", что крепят хромосомы с микротрубочками. Не ищите ответ в интернете. Думайте. Профессор собрал вещи и ушёл так же быстро как и пришёл, стоило только прозвенеть звонку. — Опять без интернета?! — Возмутился кто‑то сзади, когда Цзисин ушёл из-за чего по аудитории послышался тихий смех одногруппников. — Ты как всегда! — Рассмеялся его сосед.