Тридцать три Ракана

      В комнате собрались лучшие люди Талига, их было много — гораздо больше четверых, и все они ждали одного.       Одинокого звездного странника, который обещал прийти и всё объяснить.       В том числе: как отсрочить конец света, излечить бесноватых, спасти мир на следующие четыреста лет или даже навсегда — и многое другое. Поэтому Одинокого спасителя очень ждали.       Он предупредил, что сделает ожидающим его людям шокирующие открытия, и они думали, что готовы к любым неожиданностям…       Но когда вечно юный красавец, необыкновенно похожий разом и на спасшего Рокэ Леворукого, и на маршала Лионеля Савиньяка, явился и начал свою речь, выяснилось, что к неожиданностям быть готовым нельзя.       Никому.       Даже самому всезнающему страннику.       — Рокэ Алва — Ракан, — начал Одинокий.       — Вернее даже — Сэц-Ракан, — перебил дотошный мэтр Инголс. — Если для династии Раканов, конечно, имеет значение приставка Сэц.       — Не имеет, — отрезал Одинокий и продолжил:       — Сейчас я дам доказательства, что Рокэ Алва — Ракан. Вообще раньше на вашей планете опознание делали в Гальтаре, с помощью обряда на Террасе Мечей. Я же, — он сделал магический пасс, — сделаю простой запрос на обнаружение Раканов в этом мире.       Вглядевшись в никуда, оставшееся после волшебного пасса, он закончил:       — Магия нашла Рокэ Ракана. Поздравляю, Рокэ.       — Было бы с чем, — процедил Рокэ сквозь зубы.       — …а еще магия нашла вашего дядю, старшего брата, двоих племянников, троюродного дедушку, сына, внука и двоюродного прапрапрапрадедушку.       — Что?! — спросил Марсель Валме, а маркиз Салина поправил:       — У герцога Алва не двое, а четверо племянников. Это дети его сестры Инес.       — Я ищу племянников не от сестер, а от братьев! — перебил Одинокий. — Я смотрю Раканов только по мужской линии. Создатели Кэртианы постановили, что магическая сила сильнее по мужской линии, я запросил поиск по крови именно мужчин. Если считать и женскую линию, то у Рокэ найдется целая толпа родственников. По мужской линии у самого Рокэ считается только сын, а вообще есть еще две дочки. А дальше — внук и внучка… Кстати, этот ваш двоюродный прадедушка очень интересный тип. Ему больше тысячи лет! Я должен больше узнать…       Он сделал рукой новый пасс, пока лучшие люди Талига потрясенно повторяли про себя: «Сын и две дочки… Внук и внучка?!»       — Я нашел прадедушку! — радостно возвестил Леворукий. — Это Ринальди Ракан! Надо же, он до сих пор жив. Один из главных ослов Кэртианы. Пусть он был оклеветан судом и невиновен в приписанных ему преступлениях, но именно его проклятие пало на Алву и чуть не погубило планету. Надо уметь сдерживаться и следить за своим языком! Такого бы стражем в Этерну никогда не взяли.       — Ваше заклинание никогда не делало ошибок? — кисло спросил маршал Савиньяк.       — Ошибок? — возмутился Одинокий. — Никогда. Эта магия не ошибается… О, магия нашла Ринальди. Она говорит, что Ринальди Ракан — это… я.       После чего он взвыл, бросил колдовать и со стоном схватился за голову.       — Здравствуйте, дорогой прадедушка, — сквозь зубы сказал Рокэ.       — Вы совсем не похожи на Рокэ, — возразил подозрительный Савиньяк.       А про себя подумал: «Зато вы очень похожи на меня», — и ему это не понравилось.       Леворукий вздохнул:       — У Раканов может быть любая внешность. Блондины, брюнеты, синеглазые, черноглазые… Какие угодно. Это ничего не значит… Кстати, Рокэ, проклятие с вас я снял.       После этого Леворукий долго стонал, Савиньяк смотрел то на него, то на себя в зеркало и зеленел, Рокэ что-то мысленно считал и сверял по датам, и всем было плохо.       Тогда Валентин Придд, который справедливо рассудил, что всё-таки надо продолжать расследование, нарушил молчание:       — Господин Ринальди, вы дали надежду, что жив кто-то из старших братьев герцога Алва?       Ринальди начертал очередной пасс и вздохнул:       — Не те, о ком вы думаете. Магия говорит, что соберано Алваро однажды посетил Хексберг и не устоял перед тамошней красавицей со светлыми косами. Она, кстати, тоже была замужем. Коварно обманула мужа и родила бастарда. Но обмана никто не заметил, потому что замужем она была за марикьяре, и южная внешность родившегося ребенка никого не удивила. Хотя Раканы, повторюсь, могут быть любой внешности… В общем, так у Рокэ появился старший брат Ротгер. Унаследовал фамильное шалопайство и доблесть. Он стал знаменитым моряком.       — И вице-адмиралом Талига, — закончил Марсель Валме. — Рокэ, кто из нас напишет адмиралу Альмейде так, чтобы он после счастливой новости жив остался?        — А Вальдес-то как обрадуется, — добавил Ноймаринен. — Разнесет весь вражеский флот на радостях, наверное. Хорошо, что его здесь нет, он бы и сейчас здесь что-нибудь устроил…       — Но не устроит, — заключил Рокэ. — Это удовольствие мне еще предстоит. Ринальди, валяйте дальше…       — Ваш Ракан-дядя, — продолжил исследователь. — Старший брат вашего дедушки, Рокэ, съездил в Бергмарк и тоже не устоял против местной валькирии. Светлокосая красавица, тоже замужем. Подсунула мужу бастарда. Но возмездие было немедленным: в этом роду рождались только близнецы, а у нашей дамы в первый и последний раз для ее семьи появился один, непарный ребенок. Зато наследственная воинственность Раканов и Катершванцев в нем сыграла за двоих. Ну, каждый проявляет семейный темперамент по-своему…       — Пфе! — только и сказал на это Ульрих-Бертольд Уже-не-Катершванц.       — Ринальди, почему в ваших рассказах все Раканы разные, но поступают при том всегда одинаково? — усомнился герцог Ноймаринен. — В одной и той же ситуации встречают одинаковый тип женщин и выбирают их в любовницы? И все до единого неверны женам? Так не бывает.       — Бывает, — развел руками Ринальди. — Это же Раканы. Горячие головы, наследственный темперамент. Всегда волочились за женщинами. А еще большую роль сыграло мое проклятие, после которого потомки Эридани Ракана помешались на коварных изменницах-блондинках.       — Блондинках, — повторил Рокэ. — Коварных. Неужели покойный Штанцлер доврался до правды и один из детей Катарины всё-таки мой?!       Леворукий сделал пасс.       — Один из детей Катарины Ракан, — возвестил он. — Но не от вас.       При этом маршал Савиньяк еще больше позеленел, и почему-то выронил бокал Валентин Придд.       — Выдающаяся женщина была Катарина, — продолжал Одинокий одобрительно. — Четверо детей, и все от разных отцов! И все эории. Молнии, Волны, Скалы, Ракан… Собрала всю коллекцию. Лучших мужчин королевства перепробовала, пока наконец-то не добралась до истинного Ракана! Молодец женщина. Защитила свою семью: ведь теперь, когда ее дитя из рода истинных королей, никто не посмеет свергать его с престола. Катарина сохранила на престоле свою династию.       Руппи Фельсенбург, которого последнее время замучили упоминаниями его внешнего сходства с герцогом Алва, терпел сколько мог отвлеченную беседу про Катарину, но не выдержал:       — Ринальди, а мое сходство с Алвой что-нибудь значит?       — Внешнее сходство не имеет значения, — повторил Одинокий. — Раканы бывают любыми. Но вы похожи на Рокэ, потому что вы его племянник. Один из двух.       — Так и знал, — простонал Руперт. — Да что ж за невезение…       — Племянники, — продолжил Леворукий, вглядываясь в никуда. — Оба от покойных старших братьев Рокэ. Первый до сих пор живет в Кэналлоа. Рубен Алвасете однажды согрешил со служанкой… Рокэ, вам не рассказывали эту историю? Соберано Алваро хорошо заплатил служанке, и она открыла пекарню. Теперь ею заправляет ваш племянник. Отличнейший пекарь. Печет булочки, молится Создателю, ни на что не претендует, не ссорится с соседями, верен жене. Десять человек детей. Похоже, он единственный нормальный человек в семье.       — Мы узнаем имя племянника и должным образом оповестим его, — постановил мэтр Инголс.       Одинокий меж тем продолжал:       — А со вторым племянником интереснее. Карлос Алвасете соблазнил красавицу из Дриксен, она родила мужу чужого ребенка. Впрочем, она могла бы делать что угодно, Лотта фок Фельсенбург держала всю семью на коротком поводке. Вы знали об этом раньше, Руперт? Вы потому и спросили?       — Значит, Дриксен теперь тоже перейдет на сторону истинных королей и спасется от бесноватых, — подытожил Ноймаринен. — Если кесарем будет Ракан, то есть вы, Руперт. Кесарии очень повезло.       — А мне нет, — отрезал Рокэ. — Вы пробовали когда-нибудь подсчитать, у кого от вас могут быть дети, причем примерно за последние двадцать пять лет? Я вспомнил даже, как перенес через лужу Мирабеллу Окделл!       — Нет, сын Мирабеллы не от вас, — объявил Леворукий, делая пассы. — Этот Окделл был от Окделла. Хотя муж Мирабеллы действительно вас подозревал и пытался убить, чтобы защитить свою честь. И восстание против вас поднял… Зря он вас подозревал.       — Покойной Мирабелле не досталось и сотой доли наград, которых она заслуживала, — изрек Валме.       — Воистину, — согласился Валентин Придд. — Но как печально, что в подобных вопросах мы всё поручаем женщинам, не пытаясь принять меры самим. Если бы кэртианские мужчины имели надежные средства со своей стороны предотвратить зачатие, как женщины имеют ветропляску… Господин Ринальди, вы были во многих мирах, есть ли там такие средства?       — Есть, — сказал Ринальди. — Я могу привезти из смежных миров что-то подходящее в Кэртиану. Например, есть так называемые «презервативы»…       Герцог Придд тепло сказал: «Мы будем вам очень обязаны», а все остальные хором: «Никогда».       — Вы еще передумаете, — предрек Придд.       — Никогда, — отрезал Рокэ. — Ну, дорогой двоюродный прадедушка, вернемся к моим детям?       — Хорошо, — кивнул Леворукий. — Ваш сын… Значит, когда соберано Алваро стал супремом, вы приезжали к нему в супремию. И соблазнили жену его заместителя. Он, кстати, тоже вас подозревал в неверности жены и неоднократно пытался убить. И предполагаемого бастарда пытался убить, но он опять-таки подозревал не того. Он покушался на Джастина, а Джастин как раз был его законным сыном. Это Валентин был вашим ребенком, Рокэ.       — Ух ты! — сказал Валмон с восхищением.       — … а что касается двух дочерей, то первая от какой-то горожанки, к которой вы однажды влезли в окошко, а вторая живет в селении в Варасте у почтенных земледельцев, отданная им на воспитание свояченицей местного губернатора. Совсем маленькие девочки.       — Юные принцессы должны быть взяты ко двору и воспитаны должным образом, — твердо приказал Ноймаринен. — Дочь Рокэ в селении Варасты — недопустимо.       — И раз они еще малы, то внуки герцога Алвы не от них, — продолжил мэтр Инголс, который не давал себя сбить.       Одинокий кивнул:       — Да, от старшего сына.       Все взоры обратились на герцога Придда. Валентин Уже-не-Придд тяжело вздохнул и признался:       — Я полагаю, речь идет о Розмари Рокслей, младшей дочери графини Дженнифер… и об его высочестве Октавии Олларе. По крайней мере, их матери клялись мне, что абсолютно уверены в моем отцовстве.       Рокэ что-то неразборчиво сказал на кэналлийском.       — Никакая другая женщина не делала мне признания, — заметил Валентин, — так что эти дети единственные… Если господин Ринальди не найдет кого-нибудь еще.       — Ринальди, тащите в Кэртиану ваши презервативы, и чем быстрее, тем лучше, — мрачно сказал Рокэ.       — Значит, вопрос с престолонаследием решился сам собой, — резюмировал герцог Ноймаринен. — Следующим королем будет Октавий Ракан. А вы, Рокэ, остаетесь при нем регентом. Если вы не передумали и по-прежнему отказываетесь вступить на престол…       — Отказываюсь, — подтвердил Рокэ. — Не дождетесь. Я, собственно, и регентом быть не хочу!       — Ничего страшного! — радостно отвечал Рудольф. — Есть же ваш сын! Он прекрасно подходит и в короли, и в регенты! Вы не хотели жениться и основывать династию — он сделает это вместо вас. И жену Валентину я уже могу предложить! Очень подходящую. Моя дочь Фрида только что развелась, она блондинка, интриганка и очень хочет в королевы. У нее раньше были проблемы в браке, чего и я не отрицаю, потому что ей не подходил ее прежний муж. Но союз с вашим сыном должен полностью удовлетворить ее. Фрида, как бы сказать, очень подходит Раканам по темпераменту…       Леворукий обсуждал с Рокэ, как внедрить в Кэртиану секспросвет; Ульрих-Бертольд Не-Катершванц, собрав толпу новообретенных родственников, строил их, как он один умел, и распекал со всем пылом истинно раканской души; Ноймаринен пытался добраться до Ринальди, чтобы спросить, от кого были остальные дети Катарины, а его сын Эрвин, Лионель Савиньяк и призрак Джастина Придда его не пускали; мэтр Инголс вопрошал, как оформить юридически статус найденных родственников и надо ли для этого проводить ритуал на Террасе Мечей в Гальтаре; Валентин Придд утверждал, что в суматохе забыли спросить Ринальди про троюродного дедушку; Марсель Валме смотрел на Рокэ в окружении толпы родственников и думал, что Рокэ больше не одинокий ворон в бездне света.       Всё было хорошо. ***       Разношерстная компания собралась на свежераскопанной Террасе Мечей в бывшей столице Золотых земель Гальтаре.       — Ринальди говорил, что он всё проверил, магия Террасы исправна и должна сработать, — заметил Марсель Валме, оглядывая толпу.       Мэтр Инголс, приглашенный как юридический советник, чтобы засвидетельствовать законность происходящего, кивнул толпе нотариусов. Все они уткнулись носами в свитки с инструкциями Ринальди, либо держали другие нужные бумаги.       — Испытуемых прошу выйти вперед, — скомандовал мэтр. — А оставшихся приглашаю быть беспристрастными свидетелями. Потом вам придется у меня расписаться…       Толпа, таким образом, разделилась надвое.       — Вперед! — скомандовал Рокэ Алва, и на Террасу Мечей ринулась куча народу.       И старые, и малые, и взрослые, и совсем младенцы.       Терраса пропустила не всех.       Но вокруг голов тех, кого она впустила, вспыхнули разноцветные кольца — багряные, синие, зеленые, золотые и пятые, четырехцветные.       Именно пятые были в абсолютном большинстве. Орда народу на Террасе играла четырехцветными нимбами вокруг голов. Как прочли нотариусы, это значило, что все они принадлежат крови Раканов.       — Вокруг одни Раканы, что ли? — возмутились в толпе свидетелей. — Так разве бывает?       — Система опознания явно неисправна…       — Вокруг эория Молний должно быть золотое кольцо, эория Ветра — синее, Волн — зеленое … — зачитал один нотариус.       — Сейчас проверим! — рявкнул из толпы свидетелей маршал Ариго и вошел на Террасу.       Над его головой зажглось яркое синее кольцо.       — Это значит, что выявлен Повелитель Ветра, — прочел нотариус по инструкции. — Но такое невозможно. Эории Ариго — вассалы Молний…       — Либо надо заново устанавливать личность графа Ариго? — спросил второй нотариус. — Опять? Только год назад все бумаги оформили…       — Герман, я иду к тебе на помощь, — возвестил барон Райнштайнер.       — А вы не сможете пройти, — возразил нотариус, — Терраса пропускает только эориев!       Но барон спокойно прошел — и вокруг него зажегся яркий нимб Повелителя Волн.       После чего из массы зрителей с воплем: «Да крабья же теща, чем я хуже!» — на Террасу влетел откровеннейший морской разбойник с разбойничьей рожей. Он никак не мог быть прекрасным и благородным эорием — но Терраса его пропустила!       И объявила зеленым нимбом, что нашла в нем кровь эория Волн.       — Зовите вашего Ринальди, Терраса неисправна, — постановил мэтр Инголс.       С другой стороны Террасы Валентин Уже-не-Придд вел трудные переговоры с очень маленькой, очень упрямой и очень похожей на него девочкой, которая крепко обнимала любимую кошку.       Девочка твердо вознамерилась взойти на Террасу с кошкой, с чисто раканским своеволием не желая слышать, что Терраса Мечей никак не сможет кошку пропустить.       — Пропустит! — твердо объявила девочка. — Папа, ведь наша кошка тоже Ракан, правда?