Утро, когда изменилось всё

      Андрей не пытал иллюзий насчёт своей семьи. Ему было без двух недель восемнадцать, когда случилось страшное.       Своего отца Андрей уважал. И этим уважением всё заканчивалось. Может Андрей ещё испытывал к нему благодарность. Нездоровую, болезненную, растекающаяся по телу неприятными мурашками.       К матери он не испытывал ничего особенного, но всё равно глубоко внутри любил. Любил, но никогда не забывал то, как мама спокойно игнорировала синяки на руках, рубцы на спине, след грубой руки на щеке, переходящий в темную гематому на лице своего старшего сына. Григорий Розанов на милости не разменивался, особенно когда дело касалось его первенца.       А с Илюшей было иначе. Он был младше Андрея на шесть лет и был другим. Андрей это ясно чувствовал. Илья был мягче, добрее, ранимее, чем кто-либо в его жизни. Копия мать, светловолосый, кудрявый до безумия. Ласковый, как котёнок, преданный, как дворняга. Иной. Розановы такими не были.       И наверное Андрей проклинал тот день, ту судьбу, которая коснулась маленького Илюши.       У Ирины Розановой была диагностирована хроническая депрессия почти сразу, после того как она родила Андрея. Она усугубилась послеродовой депрессией и в ремиссию она вышла только за год до рождения Ильи. Тогда появилась она — яркая, ласковая, весёлая и красивая в своей лёгкости Ира. Заботливая. Андрея эта забота никогда не касалась. Она словно только смотря на своего мужа и старшего сына замирала, превращалась в ту тусклую и худшую версию себя. Так и жили.       Пока не случился рецидив. Страшный, хуже, чем тогда, когда Андрею было десять. Его мать достигла своей цели — она убила себя. Немучительно, почти спокойно, забыв про Илью, про его будущее, про то, как такой непохожий на всех Розанов будет выживать в их семейке.       Илья в свои двенадцать нашёл её тело, когда хотел позвать маму делать завтрак. Глупость. Их маленькая традиция.       Андрей в тот период был занят подготовкой к поступлению в полицейское училище и уставал как чёрт. Проснулся от мягких толчков братских рук. Илья был взвинчен.       «Мама не просыпается»       Андрей кивнул и надеялся, что это сон. Страшный сон, который ещё чуть-чуть и закончиться. И он проснётся от дурацкой песни матери, хихиканья брата и запаха свежеприготовленной еды.       Нет. Это не было сном. Его мать действительно проглотила пятьдесят одну таблетку и заснула навсегда. Её даже не вырвало, а лицо не было искажено муками от отравления.       Андрей помнил слёзы брата на своей футболке, помнил его крепкое объятие - испуганное, говорящее: останься хоть ты со мной.       То, что было дальше незначительно. Не имело смысла. Жизнь Андрея шла вперед, он не оставался жить дальше в этом доме, у него начался новый жизненный этап и у него просто не было времени скорбеть или убиваться по матери, которая к нему была равнодушна.       С этим остался Илья, его младший брат, отличник, будущий спортсмен, любимец матери, воспитанный на её тепле и любви.       Бог с ним.