"Law & Order: Under One Roof" (Закон и Порядок: Под одной крышей)

      Дорога до метро пролегала через оживлённый центр. Кацуки вёл байк так, словно город был его личной гоночной трассой, ювелирно обходя застывшие в пробках автобусы. Изуку привычно прижался к его спине, обхватив руками за пояс — крепко, до хруста. Каждый раз, когда Бакуго резко закладывал вираж, Мидории казалось, что он вот-вот нарушит законы гравитации и улетит в ближайшую витрину.       ​В шлемах раздался мягкий щелчок — включилась гарнитура. ​— Эй, Деку, расслабься, — голос Кацуки в наушниках звучал чуть искажённо. — Ты мне сейчас рёбра в спину вдавишь. — Прости, — выдохнул Изуку, стараясь ослабить хватку, хотя на следующем же светофоре Кацуки сорвался с места так, что Мидория снова вцепился в него мертвой хваткой. — Просто... я скучал по этому. ​      Он почувствовал, как Кацуки под ним едва заметно дёрнулся. — Скучал по тому, как трясёшься от страха? — Нет, — Изуку улыбнулся под своим шлемом, прижимаясь чуть сильнее. — Скучал по тому, как мы куда-то едем вместе. ​      Кацуки ничего не ответил, но Изуку увидел, как его правая рука на рукоятке газа чуть изменила положение. Теперь, когда на пальце Кацуки было кольцо, он явно сжимал руль увереннее, чем раньше. ​— Я успел посмотрел те файлы, что прислал Аояма, — голос Изуку стал серьёзнее, переходя в рабочий режим. — Там сканы протоколов по трем старым делам Акуцу. Я бегло глянул: везде в списках понятых или случайных свидетелей мелькает некий Кугисаки. Дата рождения и адрес в одном из протоколов совпали с одним из твоих свидетелей. — Кугисаки значит, — прорычал Кацуки. — И что будем делать с этим? — Попытаюсь провести по базам нашей фирмы. Каминари как раз жаловался, что ему скучно. Твоя часть, Каччан — пробить его по оперативным сводкам. — Понял. Займусь этим, как только доберусь до терминала.       ​Байк резко затормозил у тротуара в паре метров от входа в метро. Изуку быстро расстегнул ремешок, снял шлем и пригладил взлохмаченные кудри. Кацуки не стал поднимать визор, оставаясь за темным стеклом, но протянул руку. Изуку передал ему свой шлем, и Кацуки привычно закрепил его на заднем сиденье. ​— Будь осторожен, — сказал Изуку, уже стоя на тротуаре. — И... спасибо, что надел его.       ​Кацуки на мгновение замер. Его рука в черной перчатке легла на руль, и Изуку готов был поклясться, что под пластиком шлема Бакуго сейчас криво улыбнулся. ​— Иди уже, «призрак», — буркнул Кацуки. — И не вздумай соваться в базу без рабочего VPN, иначе Акуцу увидит твой запрос раньше, чем ты откроешь файл. — Не маленький, знаю, — улыбнулся Изуку.       ​Кацуки рванул с места, мгновенно растворяясь в потоке машин. Изуку проводил его взглядом, глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и направился к эскалаторам.

***

      Рабочий день закручивался в тугую спираль. Изуку сидел, вцепившись взглядом в монитор.       ​На соседнем столе, который стоял почти вплотную к его собственному, Денки Каминари с шумным вздохом вывалил из сумки ворох бумаг. ​— Понедельник — это преступление против человечества, — пробормотал Денки, пытаясь включить компьютер и одновременно распутать провода от наушников. — Мидория-сан... ​— Денки, — не отрываясь от экрана, произнес Изуку. — Сколько раз я просил не называть меня так? Я твой босс только формально. ​— Извини, — Денки криво усмехнулся, наконец совладав с проводами наушников. — Привычка. Ты сегодня как всегда — пришёл на час раньше? ​— Пятнадцать минут, — отозвался Мидория, поправляя очки. — Сасаки-сан ждёт отчёт по делу Шимада. Ты нашёл те выписки из реестра, о которых я просил в пятницу? ​— Ищу-ищу... Просто дай мне хотя бы кофе допить. Ты сегодня какой-то слишком собранный. Даже для себя. ​      Денки вдруг прищурился и, не удержавшись, подался вперёд на своём кресле, беспардонно заглядывая в чужой монитор. ​— Это же не Шимада. Какая-то уголовка? «Архив прокуратуры»? — его голос стал на тон ниже. — Изуку, что ты делаешь?       ​Мидория мгновенно щёлкнул вкладкой, возвращаясь к скучной таблице аренды, но рука на мышке едва заметно дрогнула. ​— Работаю, — отрезал Изуку. — Если бы ты тоже этим занимался, то не был бы стажёром. ​— Эй! Это обидно, — Денки надулся, всплеснув руками. — Мы же почти ровесники, ну чего ты сразу так? ​— Обидно, когда твой «почти ровесник» твой стажёр — а это факт, — Изуку наконец повернулся к нему. В его глазах не было привычной мягкости, только холодная, колючая решимость. — Денки, у нас горит дедлайн. Твоя задача — сверка дат пролонгации. Если я найду там хоть одну ошибку, заставлю переписывать всё вручную. ​— Ты злой сегодня, — пробурчал Каминари, неохотно возвращаясь к своему монитору. — Прямо как твой Бакуго. Видимо, это заразно. ​— Денки, работай, — почти по слогам произнес Изуку. ​      Он буквально физически оттолкнул от себя помощника этой фразой. Каминари уткнулся в бумаги, что-то обиженно бормоча под нос, а Изуку снова повернулся к экрану. Его трясло. Он понимал, что Денки теперь будет присматриваться к нему ещё внимательнее, но времени на вежливость просто не осталось.       Ближе к обеду Денки ушёл на кухню, громко жалуясь проходящим коллегам на «деспотизм Мидории». Оставшись один за столом, Изуку наконец смог развернуть те файлы, которые искал — сканы протоколов допросов из архива фирмы.       ​Он искал несовпадения. И нашёл. В деле двухлетней давности свидетель защиты утверждал, что у него есть запись с регистратора, но в итоговом деле Акуцу было указано, что «запись повреждена и не подлежит восстановлению». ​Изуку зарылся в примечания адвоката, который вёл это дело до него.

​«Экспертиза прокуратуры настаивает на механическом повреждении флеш-карты. Но мой эксперт говорит, что её намеренно прижгли. Похоже на след от сигареты».

      ​Внутри похолодело. Это не просто «подрезание фактов», а намеренное уничтожение улик под прикрытием ведомственной экспертизы. ​       Курсор забегал по экрану. Второе дело — «запись утеряна»; третье — «свидетель отказался от показаний». Теперь это было не просто нарушение — это был почерк. Акуцу не просто выигрывал дела, он физически устранял то, что могло ему помешать.       ​«Все его дела... — лихорадочно думал Изуку, — Обвинение всегда строилось на живых свидетелях».       ​Он быстро перелистнул страницы цифрового архива к разделу «Свидетели обвинения». Первым в списке значился некий Сога Кугисаки. ​      Изуку нахмурился. Фамилия показалась слишком знакомой. Он открыл файл с делом Кацуки, который прислал Аояма, и проскроллил его до самого конца. Среди списка тех, кто якобы видел, как Бакуго превысил полномочия в переулке, снова значилось это имя. ​— Сога... — прошептал Изуку. ​      Он вбил фамилию в общий поиск по архиву фирмы. Система выдала три совпадения за последние два года. И во всех трех случаях Сога Кугисаки был «случайным прохожим», чьи показания идеально ложились в канву обвинения Акуцу.       ​Изуку быстро сопоставил адреса. В первом деле Сога «гулял с собакой» в промышленном секторе. Во втором — «ждал такси» у порта. В деле Кацуки — «проходил мимо».

​«Попался»

      ​Он быстро понял схему: Акуцу держит этого парня на крючке и вытаскивает его каждый раз, когда нужно «заткнуть дыру» в доказательствах. Но не слишком часто — иначе это быстро вычислят. ​      В этот момент дверь в кабинет приоткрылась. Изуку вздрогнул и мгновенно свернул окно, открыв стандартный договор аренды. ​— Мидория-кун? — на пороге стоял Сасаки. Его взгляд за стёклами очков был непроницаемым. — Работаешь в обеденное время? Ты сегодня слишком усерден, даже для себя. ​— Да, Сасаки-сан, — Изуку заставил себя улыбнуться, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Хочу закончить с проверкой... ​      Сасаки медленно подошёл к столу. Его взгляд упал на стопку листов, которые Изуку не успел спрятать — там, на самом верхнем листе, Изуку по привычке выписал имя «Сога» и обвел его в кружок. ​— Странные фамилии в деле Шимада, — тихо заметил Сасаки. — Не помню, чтобы у них в контрагентах числились мелкие наркодилеры.       ​В кабинете повисла тяжелая тишина. Изуку понял: Сасаки всё видел. Более того — он определённо знал этого человека. ​— Зайди в мой кабинет.       ​Голос начальника был ровным, но в нем чувствовался металл, не предвещавший ничего хорошего. Изуку быстро закрыл все вкладки, ощущая, как ладони становятся влажными. Каминари, только что вернувшийся с кофе, лишь проводил его сочувственным взглядом.       ​В кабинете Сасаки пахло дорогим табаком и тишиной. Шеф не спешил начинать разговор. Он медленно подошёл к двери, щёлкнув замком, отсекая шум офиса, и только после этого сел за стол, сложив руки в замок. ​— Садись, Изуку. ​Мидория опустился на край стула, готовый к самому худшему. Его мозг уже лихорадочно выстраивал линию защиты: нарушение регламента, использование архива... ​— Теперь я понимаю, почему Каминари жаловался на тебя сегодня, — Сасаки наконец посмотрел на него поверх очков. — Сложно работать на два фронта. ​— Сасаки-сан, я... — начал было Изуку, но шеф поднял руку, призывая к молчанию. ​— Не надо оправданий. Каминари не хотел тебя подставить, он просто слишком болтлив. Он сказал, что ты ищешь связь «случайных прохожих» в делах прокуратуры. Знаешь, Изуку, в юридическом мире любопытство — это либо кратчайший путь к партнерству, либо прямой билет на биржу труда.       Изуку вцепился пальцами в собственные манжеты, всё ещё расчитывая на худший расклад. ​— Как ответственный руководитель, я обязан перекрыть тебе доступ и провести проверку.       ​По спине пробежал холодок. Мидория уже приготовился к выговору, но Сасаки достал из ящика стола тонкую папку и пододвинул её Изуку. ​— Однако, как человек я понимаю твою ситуацию. Всё, что касается Соги — я не слышал и не видел. Но если ты хочешь вытащить своего парня, — он сделал паузу, — тебе нужно действовать быстро. Не ищи его по адресу регистрации. По вечерам он ошивается в заброшенном боулинг-клубе на окраине промышленного сектора. ​Изуку во все глаза смотрел на Сасаки. ​— Сасаки-сан, вы... помогаете мне? ​— Я помогаю справедливости, — сухо ответил Сасаки, поправляя очки. — Меня мало интересуют ваши отношения, но Акуцу... Он слишком часто стал переходить дорогу моим клиентам. Считай это «инвестицией в будущее». ​      Сасаки снова поправил очки и уткнулся в свои бумаги, давая понять, что аудиенция закончена. — Иди, Мидория. И имей ввиду — если попадёшься снова, я не стану помогать.       ​Изуку вышел из кабинета Сасаки, чувствуя, как внутри всё вибрирует от избытка информации и липкого страха. Он прижимал к себе папку с данными о человеке, который мог спасти это дело и судорожно соображал как передать её Бакуго.       Он машинально вытянул телефон из кармана. Пальцы уже привычно замерли над иконкой мессенджера. Нужно было немедленно написать Кацуки. Сказать, что Сога Кугисаки — это ключ. Сказать, где его искать.       ​Но он не нажал на кнопку.       ​Изуку замер, глядя на отражение своего бледного лица в черном стекле экрана. В голове всплыл холодный юридический термин: «координация действий». Акуцу — опытный адвокат, он защищает парня, который обвиняет Кацуки в привышении полномочий. Чтобы развалить защиту Кацуки, ему нужно доказать не только факт травмы, но и то, что обвиняемый пытается манипулировать следствием.       ​«Он запросит ордер, — осознание прошило виски острой иглой. — Если не на мой телефон, то на телефон Кацуки — точно».       ​Если Акуцу добьётся санкции на проверку личных средств связи под предлогом «исключения сговора между офицером полиции и его фактическим партнёром», то каждое сообщение превратится в улику. Любое упоминание Соги, любое «я нашёл адрес» станет доказательством того, что Кацуки Бакуго использует инсайдерскую информацию юридической фирмы для давления на свидетеля.       ​Изуку почти быстро направился к своему столу и судорожно соображал как сделать лучше.

«Уйти из офиса и отдать папку лично? Слишком подозрительно. Передать сообщение через кого-то? Уйдёт слишком много времени на поиски кандидата. Думай, Мидория. Думай!»

      Он едва ли не подбежал к своему месту, когда увидел Деки. Он вальяжно развалился в своём кресле, закинув ноги на нижнюю полку стола, и увлечённо тыкал в экран смартфона. Из динамика доносились звуки выстрелов и чьи-то крики на английском.       В комплект к подступившей панике, выспыла и профессианальная злость на стажёра, который отлынивал от своих обязанностей. ​— Денки! — Изуку нахмурился, подходя ближе. — Ты чем занимаешься? У нас завал... ​— Изуку, расслабься! — Каминари даже не поднял головы, его пальцы бешено летали по экрану. — Ещё пять минут обеда. Имею право слить пару раундов. Это же онлайн, тут чаты летят быстрее, чем пули. Никто даже не вспомнит, что я тут был. Его осенило так резко, что дыхание на секунду остановилось.

«Чаты летят быстрее, чем пули. Никто не вспомнит».

​      «Игровой сервер. Внутриматчевый чат. Это не архив мессенджера, который можно поднять по запросу у оператора. Это поток данных, который исчезает сразу после завершения раунда.» ​— Денки... — Изуку подался вперед, глядя в глаза стажёра с таким восторгом, будто тот только что открыл закон всемирного тяготения. ​— Ну чего? Опять будешь ворчать, что я не работаю? — пробормотал Каминари, наконец отрываясь от игры. ​— Нет, — Изуку искренне улыбнулся и похлопал его по плечу. — Ты гений, Каминари. ​— Чего? — Денки ошарашенно посмотрел ему вслед. — Ты меня похвалил? Реально? Эй, Изуку, с тобой точно всё в порядке?!       ​Изуку уже не слушал. Он быстро сел за свой стол и достал телефон. ​      На экране открылся их обычный с Кацуки месенджер. Нужно было заманить его в игру так, чтобы для других это выглядело как случайный каприз. ​И: Как ты? В офисе сегодня глухо. Умираю со скуки. К: Тебе заняться нечем? Мне некогда. В архиве полный завал. Ощущение, что здесь никогда инвентаризацию не проводили. ​      Изуку прикусил губу. Кацуки тоже был на взводе, но он поймет, если дать правильный сигнал. ​И: Сейчас обеденный перерыв. Может, сыграем? К: Кто ты такой? Верни телефон хозяину! ​      Изуку невольно улыбнулся. Кацуки даже в такой ситуации оставался собой. ​И: Да ладно тебе. Всего пару раундов. P.s. у меня не так много времени, и я лучше проведу его с тобой в игре, чем с протоколами.       «Включай голову, Кацуки.» — молился Изуку, наблюдая за тремя скачущими точками на экране. К: Ладно. Запускай. Подключусь через пару минут.       ​Изуку зашел в мобильную версию шутера. Пальцы летали по стеклу. Карта: «Игровой клуб». Режим: «Захват». Через тридцать секунд в лобби появился персонаж Кацуки — агрессивный боец в черном камуфляже.       ​Они зашли в матч. Пока вокруг виртуально рушились стены, Изуку открыл общий чат группы, где обычно координировали атаку, и быстро вбил:

​[Team] Deku_V: СогаКугисаки442-Б2022. Заедь в 19:00. Страйк.

      ​Чат тут же заполнился мусором от других игроков:

— «Деку, ты че, читы на валюту вводишь? Ахаха!»

— «Это не сайт знакомств, придурок, иди на точку!»

— «19:00? Мамка спать загонит?»

      Сообщение быстро скрылось в потоке, так и не получив ответа. Персонаж Кацуки завис в анимации ожидания, вызывая негодование в чате, а потом пропал — игрок покинул комнату.       ​Изуку закрыл приложение и спрятал телефон в карман. Всё. Наводка передана. Код из слитого имени и номера дела вместе с четким временем и местом — это было больше, чем просто сообщение. Это был план.       В 19:00 Кацуки подъехал прямо к офису. Он не глушил мотор байка, просто ждал, когда Мидория выйдет из стеклянных дверей. Они не обменялись ни словом — только короткий кивок. ​      Для любого стороннего наблюдателя это выглядело как обычный вечер пары: уставшие после работы, они едут домой.       ​По возвращении в квартиру они даже не велючили свет. Кацуки быстро прошёл по комнатам, задёргивая шторы, а Изуку включил телевизор в гостиной, убавив звук до невнятного бормотания новостного канала. В кухонном окне остался гореть неяркий светильник над плитой — стандартная картина уютного вечера. ​— Ты уверен, что он там будет? — сквозь шуршание ткани голос Кацуки казался более осторожным, чем обычно. — Надеюсь. — отозвался Изуку из гостинной. — Другого варианта всёравно нет. Либо мы его достанем, либо достанут тебя. — Понял. У нас есть примерно семь минут. Если есть «хвост», то они решат, что мы осели до утра, — Кацуки уже переоделся в темную худи без опознавательных знаков. ​— Байк оставим? — Изуку натянул черное пальто и замер у зеркала, старательно пряча яркие волосы под капюшон. ​— Да. Слишком приметный. Если нас пасут, то мы спалимся, не выехав с парковки. ​       ​Кацуки уже направился к выходу когда Изуку замер посреди кухни. Его взгляд упал на собственные руки. ​— Подожди, — он начал быстро поднимать рукав. — Часы, Каччан. И телефоны. Мы оставляем их здесь.       ​Бакуго вернулся к острову и, спокойно расстегнув застёжку своих часов, отдал их Изуку вместе с телефоном. — Думаешь, он пойдет на проверку геолокации? ​— Если он захочет доказать, что ты давил на свидетеля — а это нельзя исключать, то первое, что он сделает, это запросит данные с вышек. Если наши телефоны «засветятся» в промзоне в семь вечера, нам конец. Они должны остаться здесь. Чтобы все думали, что мы никуда не выходили.       ​​Изуку положил смартфоны на стол, но когда его пальцы коснулись ремешка собственных часов, он внезапно застыл. Взгляд остекленел, прикованный к мигающему датчику на запястье. Он не двигался, просто смотрел на устройство, которое когда-то стало его единственной связью с жизнью. ​      Кацуки сразу заметил эту заминку. Он слишком хорошо помнил, как сам застегивал эти часы на его руке после больницы. Видеть, как Изуку сейчас колеблется, добровольно отключая свой единственный «маяк», было почти физически больно. ​— Изуку, — Кацуки накрыл его ладонь своей, обрывая оцепенение. Тот вздрогнул, поднимая на него взгляд. — Снимай. ​Мидория хотел что-то сказать, но Кацуки сжал его руку сильнее, заставляя слушать. ​— В этот раз я буду рядом. Слышишь?       ​Изуку выдохнул, чувствуя, как плечи медленно опускаются. Этих слов было достаточно. С тихим щелчком ремешок расстегнулся, и часы легли рядом с телефоном. ​— Пошли, — коротко бросил Кацуки, бросив короткий взгляд на гаджеты, словно убеждая самого себя в правдивости своих же слов. ​      Они спустились на подземную парковку через техническую лестницу, минуя лифты с камерами. Выйдя через черный ход, который вел в узкий замусоренный переулок, они прошли два квартала пешком, прежде чем Изуку поднял руку, останавливая старую Тойоту с шашечками на крыше. ​— К промзоне на севере. Край доков, — Изуку протянул водителю купюру, не дожидаясь сдачи.       ​Машина высадила их у ржавых ворот закрытого склада. Дальше — только пешком. Холодный ветер с залива пробирал до костей, а мелкий ледяной дождь неприятно жалил лицо.       Они шли молча, стараясь держаться в тени складских ангаров, пока впереди не показалась вывеска «Страйка», в которой не горело ни единой лампочки.