Не̽-в̎о͝з-мож̄-но̕

⠀⠀Громкий хлопок входной двери ознаменовал конец этого бессмысленного спора. За спиной остался весь тот кошмар, который успел произойти за последние пару дней, и вокруг так неожиданно стало тихо. Мужчина даже опешил и остановился на мгновение, охваченный этой, будто невозможной, тишиной. В голове не было ни единой мысли, только руки слегка тряслись и щеки ещё горели от боли... Блаженной боли, так благосклонно заменившей собой любые переживания и давшей наконец Генри возможность отдышаться. О большем он и мечтать не смел. Но задерживаться здесь дольше не представлялось возможным. Едва слышный запах подгорающего мяса вонзился в нёбо и напомнил мужчине, из-за чего он так стремительно покинул дом. В нём скопилось слишком много причин для безумия, устранить которые было уже невозможно, но от которых всё ещё можно было сбежать. Что монстр и сделал, дернувшись всем телом и решительно продолжив путь. ⠀⠀Мнимое спокойствие, подаренное парой-тройкой крепких пощёчин, продлилось недолго. Едва отойдя от дома, Генри почувствовал, как на сердце начинает опускаться тяжкий груз подавленных ранее эмоций. Однако, мужчина продолжал откровенно игнорировать их, направляя все силы организма на то, чтобы не дать эмоциям вольную. От напряжения голова наполнялась каким-то чёрно-белым шумом, медленно расползающимся по всему телу. Это неприятное, щекотливое чувство заставляло мышцы непроизвольно сокращаться и вздрагивать, но монстр лишь отмахивался от них, как от комаров, продолжая делать вид, что ничего не происходит. Миновав дерево с голыми ветками, Генри вдруг показалось, что кто-то дотронулся до него. Сердце замерло, но, обернувшись, мужчина не обнаружил ничего подозрительного, кроме собственного хвоста, утонувшего в листьях. Они не представляли никакой опасности, но заставили скелета напрячься. Монстру показалось это странным, но он не стал придавать этому значения. Выдернув хвост из-под высохшей растительности, мужчина на секунду потерял равновесие и опёрся ладонью о ствол. Голова всё ещё кружилась с похмелья, а прошедшая несколько минут назад истерика только усугубила положение дел. Хвост помогал ровно держаться на ногах, не стоит так резко его шевелить… Нужно быть аккуратнее. ⠀⠀Развернувшись вновь к дороге, Генри всматривался в неё, будто не узнавая местности. Что-то тревожило его и мешало продолжить путь. Раздумывать долго не пришлось, ведь единственное, что потенциально могло представлять опасность, находилось в паре шагов позади. Дверь… Чёртова дверь, что исчезла из его поля зрения, теперь сама наблюдала за ним. По спине пробежались мурашки… Монстр взглянул через плечо, но пейзаж никак не менялся. Дверь была закрыта, возле неё не было никого. Позади могла быть только Хора, но она далеко... А, точно ли, далеко? Насколько он может быть в этом уверен? Сердце забилось неестественным образом и что-то перехватило в груди. Она может быть там… Прямо там, за дверью… Вооружена и лишь ждёт подходящего момента. Скелет напрягся, машинально готовясь к неожиданной атаке. Зрачки его инстинктивно сузились и из щели между губ показался дребезжащий язык. Мужчина попытался просканировать территорию, но ничего не обнаружил. Воспалённое сознание, вопреки же здравому смыслу, не воспринимало данную информацию всерьёз и было уверенно, что организм врёт. Судорожно пытаясь доказать ему обратное, Генри пустил в ход инфракрасное зрение и крепче прижал хвост к земле, пытаясь уловить малейшие колебания. Но и тут никаких результатов. Мужчине начало казаться, что раз он не может зафиксировать опасность, то органы его вышли из строя и всё, что раньше было преимуществом, теперь превращалось в бесполезный хлам. Монстр почувствовал себя уязвимым, как никогда раньше, и страх проскочил под рёбра, пустив корни в самом центре его души. Оставаться на месте было нельзя… С каждой секундой здесь становилось опаснее, нужно уходить… Нет, бежать. Но куда? Не важно. Главное, как можно дальше отсюда…. ⠀⠀Оттолкнувшись от дерева, монстр двинулся в путь. Сердце его клокотало неестественно громко, затрудняя дыхание. Генри не понимал, что происходит, но оставаться в таком положении позволить себе не мог. Нельзя было поддаваться страху. Эта девчонка не представляет для него опасности, пока он в сознании. Нельзя терять самообладание, ведь, по всей видимости, оно было последним, что у него осталось. Однако накопленные за столь долгое время чувства теперь порывались наружу, сквозь ту небольшую брешь, появившуюся из-за Хоры. «Отсюда невозможно выбраться. Не-воз-мож-но…» – крутилось в голове, как проклятье, застревая в горле и царапая глотку до крови. Невозможно… Невозможно было это терпеть и Генри стал думать о плане мести, пытаясь заглушить страх перед действительностью. ⠀⠀Его шаг был широк и расторопен, будто что-то гнало его вперёд. Голова была занята продумыванием дальнейших действий и подавлением чувств, однако с каждой минутой это дело казалось всё более бессмысленным и пустым. Одних размышлений становилось мало, в тишине Подземелья уже не получалось думать ни о чём другом, кроме краха. В голове словно гудела сигнализация, пресекая любые попытки себя остановить, но монстр не сдавался, всё глубже погружаясь в пучину собственного сознания. Связь с реальностью постепенно терялась, и в пылу этой немой борьбы, окружающее пространство становилось всё безразличнее. Монстр уже перестал контролировать собственную походку, ноги сами вели его вперёд, руководствуясь лишь мышечной памятью и инстинктами. Контроль над остальным телом тоже ослабевал и начинали проявляться последствия внутренней неразберихи. ⠀⠀Всё тело знобило от нервотрёпки и ощущалось через чур напряженным, подобным бочке с порохом, способной взорваться от малейшей искры. Глубоко внутри этой застывшей бомбы трепетала глухая тревога, вырваться которой не давали лишь остатки боли на рёбрах, лице и руках. Но чем дольше мужчина шёл, тем решительнее боль отступала, позволяя чувствам снова и снова выбиваться наружу. В родном теле им уже не хватало места, они просачивались сквозь плотные кости, окутывая монстра пеленой отчаянья, бороться с которой уже было невозможно. Вырвавшись из глубины, тревога беспрепятственно разливалась и взращивала страх, окутывающий и до боли вонзающий в сердце свои острые шипы. Генри начинало казаться, будто что-то неведомое преследует его. Мысли, от которых лишь на время драк с самим собой получалось откреститься, накрывали голову лавиной, создавая шум, похожий на адское кипение. Ни за какую из этих мыслей невозможно было зацепиться, все они бурлили в общем волнении, порождая в сознании монстра отвратительнейшие образы. Мужчина пытался сопротивляться им, то и дело нервно царапая запястья, шею и щёки, но этой боли было недостаточно. Монстр почти не чувствовал её, и это особенно сильно напугало его воспалённый рассудок. В груди закололо, будто что-то разбилось внутри и меж рёбер застряли осколки. Беспомощность и отчаянье стали наседать с огромной силой, заставляя всё ярче ощущать неминуемое... ⠀⠀Казалось, что невидимый преследователь за спиной становился всё больше, а коридор, по которому Генри бежал, всё уже и уже. Стены давили, пространства вокруг становилось всё меньше, как и воздуха, который мужчина едва успевал глотать. Монстр даже не заметил, как перешёл на бег, в попытках спастись от этой кошмарной твари, восставшей из подсознанья. Но чем дольше скелет бежал, тем хуже ему становилось. Взгляд мутнел, голова шла кругом, а ноги постепенно слабели. Побег от самого себя не имел никакого смысла, только отнимал и без того немногочисленные силы, но Генри уже не осознавал этого. Животный страх слепо вёл его вперёд, а сознание было на грани безумия, удариться в которое не давало лишь подступающее изнеможение. Плохой сон, голод и похмелье давали о себе знать с каждым рывком всё ярче, но напуганному зверю всё равно на усталость, когда речь идёт о спасении. Зеленые зрачки аритмично пульсировали, то сужаясь, то расширяясь, с каждым разом пытаясь захватить всё больше пространства в глазницах, но тщетно. Сил его организма уже не хватало даже на то, чтобы свихнуться, однако всё ещё хватало на то, чтобы бежать. Ведь единственное, что он мог себе позволить, это бежать от реальности, в которой сам же себя заточил. Он лучше умрёт от истощения, чем примет ту действительность, в которой всё это время жил. Он больше не в силах бороться с правдой. Он больше не в силах бороться с собой… ⠀⠀* * * ⠀⠀Сбивчивое шарканье сапог нарушило тишину очередной серой улочки и вдруг остановилось на самом её краю. Мужчина обнаружил себя посреди города совершенно неожиданно. Опершись спиной о ближайшую стену и судорожно вцепившись в нее руками, Генри пытался перевести дыхание. Из глотки то и дело вырывались мучительные хрипы, вместе с привкусом железа и желчи. Дышать было тяжело и больно, всё тело тряслось и ныло, и монстр бы ни за что не поверил, что всё ещё жив, если бы не эти мучения. По дороге сюда ему, к сожалению, так и не удалось встретить Смерть, но где-то глубоко внутри мужчина был даже рад, что выжил, ведь он всё-таки смог убежать. Чудовище отстало. Генри смог от него оторваться, спрятаться среди пыльных домов и выжить. Сил не хватало даже на то, чтобы улыбнуться этой маленькой победе, но его безмолвному счастью не было предела… Как и боли, пропитавшей насквозь всё его существо. ⠀⠀Восстановить дыхание удалось не сразу, но Генри терпеливо продолжал попытки. Только когда решить вопрос с воздухом более менее получилось, монстр приоткрыл глаза и попытался осмотреться. Картинка была размытой и не могла похвастаться цветовым разнообразием. Серо-зелёный пейзаж из камней и развален не особо вдохновлял, но был вполне привычен. Правда, скелет не помнил, чтобы в Старом Доме были кварталы с зелёной отделкой… Пришлось хорошенько проморгаться и протереть глазницы, чтобы восстановить привычный облик улицы. Ещё слегка подрагивающие зрачки перестали светиться и приобрели естественную овальную форму, что позволило вернуть зрению ясность, а домам их монотонно серый цвет, с редкими вкраплениями фиолетовых оттенков. Однако это не сильно помогло Генри понять своё точное местоположение. Хоть он довольно хорошо знал этот город, в нём было мало достопримечательностей, на которые можно ориентироваться, а районы, кварталы и улицы слишком сильно походили друг на друга, чтобы сходу сказать, где какие. Вдобавок к этому, монстр не до конца осознавал, как здесь очутился, поэтому пытаться понять, где именно он находиться, было бессмысленно. Но это было и не важно. Куда важнее оказалось состояние, в котором монстр сейчас прибывал. С момента, как спина его оказалась приложенной к стенке, Генри не двигался, ощущая, что едва стоит на ногах. Голова гудела как трансформаторная будка и едва могла соображать, а в груди бились друг с другом отчаянье и тревога, единственные, кто заставлял мужчину ещё делать хоть что-то. Оставаться одному на открытой улице казалось опасным. Ощущение преследования хоть и ослабело, но не пропало полностью. Нужно было найти укрытие, в котором можно немного отдохнуть и спрятаться, чтобы переждать погоню. ⠀⠀Так как рассчитывать на знания или поиск, вследствие своего состояния, Генри не мог, в дело были пущены язык и инфракрасное зрение. Они довольно неплохо помогают ориентироваться в пространстве, даже не смотря на не слишком стабильную работу в последнее время. К сожалению, благодаря ним, мужчина смог обнаружить только путь, по которому пришёл сюда. Тот ещё не успел остыть и Генри мог бы вернуться по нему обратно, однако в этом не было необходимости. Учитывая, насколько монстру было тяжело передвигаться, след исчезнет раньше, чем скелет доберётся даже до середины. Так можно только сильнее заблудиться, лучше оставаться на месте и не рисковать. И всё же, кроме собственного следа, мужчина не заметил ничего нового. Это показалось странным, ведь в городе почти всегда можно встретить хотя бы пару тройку жильцов. И даже если бы те просто разбежались, Генри смог бы ощутить их следы. А здесь было абсолютно пусто и как будто уже очень-очень давно. Что-то явно было не так. Ни единого запаха, ни горстки тепла на протяжении целого квартала, кроме его собственных. Может быть причиной тому были помехи в органах чувств, однако даже невооруженным глазом картина оставалась чрезвычайно печальной. Только камни, пыль, разруха и холод. Неестественно сильный холод для Руин… И мужчине чудилось, что он усиливается. ⠀⠀По спине пробежалась леденящая дрожь, всколыхнув позвоночные отростки и заставив их напрячься. Что-то мертвенно холодное касалось их, будто игнорируя наличие куртки и остальной одежды, глубоко и болезненно проникая под рёбра. Монстр не мог пошевелиться из-за собственной усталости, но ему казалось, будто кто-то насильно прижимает его к стене. Терпеть этот обжигающий холод становилось труднее и казалось, будто кости вот-вот пойдут по швам. Пришлось приложить усилие, чтобы вырваться из хватки незнакомца и, наконец, отпрянуть от стены. Ноги тут же затряслись и мужчина едва не упал обратно, но успел вовремя развернуться и упереться в вертикальную поверхность руками. Только вот совсем не такую текстуру он ожидал ощутить под ладонями… Вместо гладкой кирпичной кладки, Генри обнаружил перед собой монолитный чёрный камень с острыми выступами и неровностями. Монстр не мог поверить собственным глазам… Это была не стена дома, а стена пещеры. Генри добежала до края города и даже не заметил этого. Теперь всё становилось куда яснее… Конечно тело отказывалось слушаться хозяина, ведь он бежал без перерыва несколько километров и остановился лишь потому, что зашёл в тупик. Это же объясняло и все его подозрения на счёт окружения – здесь действительно было холоднее и темнее, чем в центральной части города. Ни фонарей, ни факелов, ни каминов, единственное освещение – редкие голубые кристаллы в потолке. Змеиное чутьё его не обмануло. Ни одна живая душа не забредала сюда уже много десятилетий, Генри хорошо об этом знал. Монстры давно покинули все пограничные кварталы города, только чтобы не видеть этого угнетающего пейзажа. Вид тёмной, бесконечно уходящей ввысь стены, жестоко и безжалостно нависающей над домами, внушал по истине неподдельный ужас в душу каждому, кто окажется к ней слишком близко. Страх и отчаянье зарождались от одного лишь взгляда на неё, ведь ничего так хорошо не напоминает о заточении, как стены собственной тюрьмы. Генри знал об этом не понаслышке, однако его прежний опыт невозможно сравнивать с нынешним. Это место было гораздо, гораздо хуже. Только вот монстр смог понять это только сейчас, когда столкнулся лицом к лицу с Неизбежным… ⠀⠀«Отсюда невозможно выбраться. Не-воз-мож-но…» ⠀⠀Безмолвный и беспринципный Стражник стоял перед ним невозмутимо, уничтожая и растаптывая своим величием последние крупицы надежды. Это был ни тюремный надзиратель, ни охранник, ни полицейский, с ним нельзя договориться, его нельзя обмануть или запугать и, что самое страшное, от него было невозможно сбежать. Генри был перед ним не сильнее фроггита, а может быть даже слабее, ведь остался последним во всём Подземелье, кто до сих пор не смирился с судьбой. Оцепенение перед этой всемогущей и непобедимой фигурой, держащей взаперти всех столь долгое время, охватило монстра с головой. Мышцы начали непроизвольно сокращаться, будто пытаясь уменьшиться в объёме, но лишь порождали дрожь в конечностях. Зрачки вновь стали пульсировать, заволакивая взгляд зеленоватой дымкой и размывая картинку. Генри показалось, что тень, отбрасываемая на стену собственным телом, зашевелилась сама по себе и вдруг начала расти, приобретая ужасающие черты. Её огромные чёрные дыры вместо глаз поглощали окружающий свет, наводя мрак и ужас. Впившись в глазницы монстра, Тень желала высосать последний оставшийся в округе свет – свет его магической души. Парализующий страх сковал тело, пульс участился и к горлу подступил тяжелый ком, затруднявший дыхание. Генри казалось, что чудовище душит его, но сопротивляться было невозможно, тело не слушалось. Скелет мог только впиться когтями в каменное тело противника и попытаться отвернуться, зажмурив глаза, чтобы не позволить чудовищу дольше смотреть в его глазницы. Однако, оно уже пробралось под веки… Чернота лишь усугубляла положение, ведь была родной стихией для Тени, в которой та могла творить что угодно, оставаясь незамеченной. Не видеть опасность, не значит скрыться от неё. Она всё ещё была рядом, чертовски близко, и пока Генри её не видел, могла напасть в любой момент с любой стороны. Шипы на спине всколыхнулись, передавая импульс в хвост и раздражая погремушку. Собственное трещание напугало монстра, ему показалось, что кто-то подбирается сзади и он тут же раскрыл глаза. Тьма никуда не пропала, скелет едва мог различить в ней собственные руки. Слепота лишь добавила дров в огонь его конвульсий, но заставила незамедлительно перейти на инфракрасное зрение и обоняние. Впереди по-прежнему была стена, но она уже казалась не стеной, а огромным чудовищем, тем самым, от которого Генри бежал несколькими минутами ранее. Этого не может быть, как оно могло оказаться здесь?! Он ведь убежал от него! Убежал… Убежал ведь? Мужчине едва хватило сил, чтобы оттолкнулся от стены дрожащими руками и броситься в побег снова. Ориентируясь только на органы чувств, скелет не видел дороги, но даже если бы мог, это никак бы ему не помогло. Едва Генри успел повернуться к стене спиной, ноги подкосились и монстр упал, содрав в кровь ладони. Боль немного привела мужчину в чувства и, пользуясь мгновением замешательства Тени, Генри ползком пробрался в ближайшее здание и скрылся внутри. ⠀⠀Темнота обступила монстра со всех сторон, слившись в единое целое с его временной слепотой. Напуганный и обессиленный, Генри забился в самый дальний угол дома и сидел там, прижав к себе колени. Пока глаза не видели, змеиный язык не прекращал сканировать комнату, ожидая нападения с любой стороны. Только хвост отвлекал от слежки, то и дело вздрагивая и потрескивая от волнения. Пришлось сложить его подле себя и прижать погремушку сапогом, дабы та прекратила дёргаться и издавать звуки, способные привлечь внимание Чудовища. Однако тряслась далеко не одна погремушка, а всё его чёртово тело, которое остановить так просто было уже нельзя. Озноб пробирал до плоти, а спёртый воздух застревал в глотке и не позволял нормально дышать. От недостатка кислорода голова шла кругом и мужчина забывался, теряя последние ориентиры. Только ощущение чего-то мокрого на щеках возвратило в реальность. То ли от страха, то ли от боли, почти непрерывным потоком по лицу побежали слёзы. В груди клокотало и сил сдерживать этот поток уже не было, однако, мужчина не обращал на него внимания, по-прежнему стараясь не издавать ни звука. ⠀⠀Спустя несколько минут монстр наконец прозрел и тонкие зрачки сразу же впились во входной проём. Двери не было и сквозь арку в комнату падал слабый свет, освещая облака взбаламученной монстром пыли. В этом свете Генри выслеживал малейшие движения врага, стараясь не моргать, но редкие слёзы ещё застревали в глазницах и приходилось то и дело стискивать их, чтобы выпустить лишнюю влагу. В эти мгновения опасность как будто подбиралась ближе и с каждым морганием дрожь в конечностях усиливалась, мешая наблюдению и не позволяя расслабиться ни на секунду. Напряжение доходило до предела, нужно было куда-то деть весь этот адреналин, но бежать некуда, а значит, остаётся только бить. Старая-добрая боль сможет остановить эту проклятую лихорадку, отвлечь организм от волнения и заставить думать не об опасности, а о боли. Вывернуть… Нет, лучше сломать ногу, руку, шею или голову, да что угодно, только бы не ощущать больше этого жуткого чувства тревоги, раздирающей изнутри. Но сил надламывать кости почти не было, поэтому монстр лишь выворачивал руки и царапал лицо. Бес толку… Слишком слабо. Страх не уходил, как и чувство того, что кто-то продолжал его преследовать. Там, прямо за стенкой, мужчина ощущал чье-то присутствие. Что-то огромное и бесконечно холодное наседало на дом, сужая и без того крошечное пространство. Генри не мог здесь даже подняться, здание явно было рассчитано на монстров небольших размеров, но паранойя делала комнату ещё меньше. Однако в этом был значительный плюс – мужчина чувствовал себя защищённым, будто под каменным панцирем. В комнате ему точно ничего не могло угрожать, ведь здесь попросту никто больше не мог поместиться. Но от улицы его отделяла всего лишь одна маленькая арка, единственная брешь в его безопасном месте. Нельзя было упускать её из виду, а лишь надеяться, что Тень не станет искать такого большого монстра в таком маленьком месте. Если Генри будет вести себя достаточно тихо, точно не станет… А если станет, скелет будет готов. Прятаться ему всё равно больше некуда. ⠀⠀* * * ⠀⠀Неизвестно сколько времени продолжалось это мучение, но Тень явно не спешила возвращаться к своей жертве. Наконец-то можно было выдохнуть и с уверенностью сказать, что преследователь отступил. Генри удалось остаться незамеченным... Страх улёгся на дно, а тревога едва ощутимо теплилась где-то глубоко под рёбрами, превратившись скорее в осадок, чем в проблему. Все прежние переживания заменила собой болезненная усталость, к этому моменту достигшая своего апогея и войдя в ту фазу, когда даже смерть становиться безразлична. Вытянув ноги на пыльном полу и уронив руки подле себя, Генри сидел не шевелясь, едва приоткрыв глазницы. Дыша медленно и шумно, монстр всё ещё подрагивал и каждое движение резонировало болью по всему телу. Стискивая зубы и жмурясь, монстр терпел эти острые спазмы, однако когда те становились слишком частыми и болезненными, не скупился на ответный удар. Только так конечность на некоторое время затихала и давала хозяину немного отдохнуть, разве что на время теряя работоспособность. Страшно было представить, сколько синяков он успел оставить на собственном теле, но другого выбора просто не имелось. По близости не было ни еды, ни алкоголя, ни даже сигарет. Ничего, что могло бы любым другим образом успокоить его воспалённые нервы и привести в тонус. Комната была совершенно пуста, ничего кроме пыли и обломков мебели здесь не находилось. Проникнуть на второй этаж монстру не позволяли ни силы, ни размеры, а помощи ждать было неоткуда. В эти кварталы не заходит никто, а пока Генри находиться здесь, не зайдут и подавно. Мужчина остался один на один с собственной беспомощностью и всё, чем он мог располагать, это карманы. В нынешнем положении, даже это столь простое действие казалось невыполнимым, но больше надеяться было не на что. Переборов усталость, монстр приступил к поискам и вскоре они дали первые результаты. ⠀⠀Во внутреннем кармане куртки удалось найти пару-тройку недокуренных бычков, оставленных здесь когда-то на случай носового кровотечения. Зажечь их было нечем, но монстр решил хотя бы просто подержать один из них в губах, чтобы отвлечься. В левом кармане лежал носовой платок с въевшимися пятнами крови, которым Генри, недолго думая, перевязал ранее содранную ладонь. В правом же – всего лишь горстка мусора и пара местных монет, которые сейчас были совершенно бесполезны. Единственная находка, представлявшая собой хоть какой-то интерес, оказалась в кармане брюк. Пистолет, украденный у Хоры, всё ещё лежал здесь. Генри с трудом смог достать его, ватные руки оказались не в состоянии крепко держать предмет, что пугало и манило одновременно. Вид опасного оружия в руках "взбешённого" совсем недавно заставлял напрягаться, а теперь монстр сам оказался не в силах контролировать пистолет. Если он попытается выстрелить, никто не сможет предугадать, чем это кончиться. Попадёт ли он в стену, в потолок или в голову… Сердце болезненно и сладко затрепетало от мыслей о том, насколько всемогущий предмет находится в его руках. Он мог как защитить Генри, так и убить его. Пальцы нежно прошлись по корпусу и едва задели предохранитель. Он был опущен, а значит оружие всё это время было в полной боевой готовности. Одно неловкое движение и бам… Однако мужчина вертел его без всякой осторожности, проверяя собственные нервы на прочность лёгкими касаниями спускового крючка. Скелет абсолютно не чувствовал страха, только изнеможение и едва заметное волнение, которое на фоне всего прочего казалось даже приятным. После всего, что он успел пережить, эта крошечная стрелялка казалась не опасней палки – излюбленной игрушки дворовых детей. Только когда дуло случайно оказывалось направленным к лицу, всё нутро тихонько вздрагивало, будто от тока. Всё-таки Генри имел достаточно опыта, чтобы тело на чисто физическом уровне запомнило, насколько это бывает опасно. Только вот сознание слишком сильно устало бояться, чтобы поддаваться на подобные провокации, и монстру даже нравилось это чувство. Чувство безразличия к опасности, такое игривое и колкое, похожее на щекотку… Генри казалось, что ничего на свете больше не сможет его напугать, ведь последнее, что у него оставалось, наконец-то перестало быть ему нужным. Такая жизнь не имела смысла. Так для чего же её продолжать? ⠀⠀Вот он, идеальный шанс для смерти… Пока он не боится, пока ему не страшно, пока не кончилась эта странная эйфория – стоит попробовать. Хотя бы попробовать. Ещё раз попробовать… Глазницы мутились азартом и отчаяньем, а губы подрагивали в слабой, безрадостной улыбке. Разве не заслужил он смерти теперь? После всего, через что прошёл? Руки медленно опустились на грудь, упершись в рёбра… Вдоволь настрадавшись, разве не может он закончить свои мучения? Дуло указало наверх… Что ещё он должен сделать, чтобы, наконец, остаться в покое? И, холодное, примкнуло к подбородку. Генри пронзил благоговейный трепет и облегчение разлилось по телу, в преддверии конца... Сколько ещё он должен вынести, чтобы расплатиться за всё? Один шаг отделял его от свободы. Всего шаг оставался до покоя… Его страданий всё ещё недостаточно? Скоро всё кончиться. Сорок лет мучений, по-прежнему, мало? Вот оно. Господи… Вот оно… Почему?.. ⠀⠀По щекам побежали слёзы… Крупные и беззвучные. Тишина застыла в ожидании, готовая в любой момент разорваться от взрыва, но… Пальцы не могли нажать на крючок. Им не хватало сил, а, можем быть, духу. ⠀⠀Комната содрогнулась от удара метала о камень. Пистолет упал, как и обессилившие руки несчастного. Улыбка превратилась в оскал, полный мольбы и страдания. Генри не смог выстрелить и снова остался жив… ⠀⠀— Даже этого сделать не в состоянии, — сквозь слёзы прохрипел мужчина, впервые за всё это долгое время заговорив. Собственный голос показался ему чужим, незнакомым, будто принадлежащий кому-то другому, прячущемуся в темноте. Дрожащая рука едва поднялась с пола, чтобы спрятать лицо от невидимого гостя и скрыть свой позор. ⠀⠀Грудь вздымалась и вздрагивала, а к горлу рывками подступали всё новые и новые потоки слёз. Стискивая зубы от отвращения и злости, мужчина едва держался, чтобы не зарыдать. Собственная слабость раздражала, монстр не мог поверить в то, что даже сейчас ему не хватило смелости застрелиться. Так глупо и так жалко… Генри чувствовал себя разбитым, потерянным и беспомощным. Бог в который раз отвернулся от него, оставив в живых даже после всего этого ада. Но для чего, Господи? Для чего?... ⠀⠀— Идиот... — бормотал он сквозь рыдания, поднимая к лицу и вторую руку, чтобы крепче зажать глазницы, будто это могло остановить слёзы. — Сопляк!.. — продолжал он, изнеможённо хрипя, сжимаясь целиком до дрожи. — Ничтожество! — вскрикнул он, вдруг раскинув руки и, в лихорадке хватая пистолет, выстрелил в неизвестном направлении. ⠀⠀Генри никуда не целился, ему было всё равно, куда попадёт пуля. Он хотел только доказать самому себе, что может стрелять. Не в себя, так хотя бы в стену… И выстрелил. Действительно, выстрелил… Оглушающий звон заполонил уши, поднявшаяся пыль смешалась с дымом и заполонила комнату. Пуля, задев косяк входной арки, пролетела насквозь и врезалась в стену соседнего дома. Камни вокруг выстрела осыпались и образовали небольшое углубление, но Генри этого не видел. Дым заслонил обзор и попал в лёгкие, заставив закашляться, что лишь сильнее разжигало в мужчине гнев. Вот же, выстрел! Был! Значит он может, может стрелять! Почему же он не в состоянии застрелить себя?! ⠀⠀Охваченный злобой, скелет так же, не глядя, выпустил ещё несколько пуль, отчаянно пытаясь доказать, что стрелять – это просто. Рука должна запомнить это чувство, стать уверенной в стрельбе, только тогда появиться шанс на успех. Шанс наконец покончить с этим… Конечно он держал пистолет по-прежнему неуверенно, криво вцепившись в рукоять обеими руками, которые едва удавалось держать на весу, но это не имело значения. В собственную голову попасть не трудно, труднее попасть по крючку в нужный момент. Ещё пара выстрелов и пальцы смогут жать на него по инерции. Этого Генри и пытался достичь, выпустив в стену порядка шести-семи пуль, после чего резко развернул дуло на себя и выстрелил вновь… ⠀⠀В ушах зазвенело со страшной силой, а руки пробило неописуемой болью, на фоне которой Генри даже не заметил побежавшую по щеке струйку крови. Пальцы разжались сами собой и выронили оружие, а монстр схватился за запястье и согнулся, но отнюдь не от одной боли. Разрываясь в конвульсиях между страхом и отчаяньем, мужчина не мог поверить в происходящее. Он выстрелил… Выстрелил в себя и не попал! На щеке осталась лишь жалкая царапина… Господь просто издевается над ним, ему весело наблюдать за его страданиями, не так ли?! ⠀⠀— Может быть хотя бы в ногу… Sдохнешь от потери крови, как позорная shавка. Вполне подhодяshая для тебя sмерть, не так ли?! — рычал и скалился монстр уже в откровенном бреду, с размаху потянувшись за пистолетом, но, едва сумев поднять, уронил его обратно. ⠀⠀Пальцы больше не сжимались, какая-либо попытка напрячь их приводила к жуткой боли во всём предплечье. Даже если бы оружие удалось взять в руки, стрелять Генри больше не может. Спусковой крючок был достаточно тугим, чтобы не позволить завести его столь лёгким нажатием. В пистолете больше не было смысла, он стал бесполезен… ⠀⠀* * * ⠀⠀Единственное средство к спасению было утрачено и вариантов, что делать дальше, осталось не много. Последние силы ушли на стрельбу и всё, что мог делать Генри теперь, это ждать смерти. Потерянный, избитый и голодный, он не мог надеяться больше ни на что другое. Только смерть, медленная и мучительная, ждала его впереди. Именно так он себе её и представлял когда-то… В грязи, в одиночестве, в окружении холодных стен и одного единственного врага, на мгновение ставшим другом. Монстр сидел поджав ноги и, сложив голову на колени, совершенно безжизненным взглядом смотрел на пистолет, так и не сумевший ему помочь. Последняя надежда стремительно угасала, как и силы держать глаза открытыми. Тяжёлый сон уже давно подкрадывался к нему, но Генри не мог поддаться из-за банального чувства голода и боли во всём теле. В голове роились тихие мысли на непонятном языке, среди которых монстр смог различить лишь одну, напомнившую о яде. В его арсенале ведь всё ещё оставались клыки, на яд из которых у него не было иммунитета. Умереть от собственного укуса, правда, скелету ещё ни разу не удавалось, но вот потерять сознание… Может быть за время отключки организм сможет слегка восстановиться и по пробуждению ему хватит сил, чтоб уже точно попасть в череп. А может, повезёт даже больше и он-таки отправиться наконец в мир иной. Терять всё равно нечего. Стоит попытаться, ведь если не умрёт, то хотя бы сможет немного отдохнуть. ⠀⠀Аккуратно вытянув ноги, Генри окинул комнату взглядом, но не увидел ничего нового. Второе зрение и змеиное чутьё совершенно перестали работать, от чего использование их оказалось пустой тратой сил. Расчистив с помощью хвоста от пыли и обломков небольшую территорию подле себя, скелет осторожно опустился на землю и лёг на бок. Пистолет остался валяться где-то у ног, но был уже совершенно безразличен монстру. Его не пугала возможность кого-то другого завладеть им, ведь умереть от чужих рук куда проще, чем от собственных. Хора наверняка будет рада заполучить своё оружие обратно и, может быть, даже сжалиться, решив закончить мучения Генри, пока тот будет спать. На холодном каменном полу было неудобно и мужчина попытался смягчить положение, постелив под себя куртку, а под голову кепку. Это не сильно улучшило положение, но достаточно для того, чтобы устроиться. Он бы конечно предпочёл умереть в тёплой постели, но это место куда больше подходит такому отвратительному существу, как он, не так ли? Однако совсем скоро это станет не важно. Запястье ещё более-менее здоровой руки уже лежало на уровне глаз, совершенно беспомощное перед лицом хозяина. Зелёная вставка между костяными пластинами за свои 40 лет существования успела повидать много боли… Мужчина осознавал, что, возможно, видит её шрамы в последний раз, и был одновременно рад и печален. Такую долгую историю они в себе несли, столько раз заживали, только чтобы вскрываться вновь. Через сколько трудностей им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. За что он боролся все эти долгие годы?.. За это?.. К горлу вновь подступили слёзы, но монстр проглотил их, не желая отступать. Он ждал слишком долго. Ему не суждено другой жизни, не уготовано счастье, впереди его не ждёт ничего хорошего. А если Генри не прав… То Бог его разбудит и, может быть тогда… Что-нибудь случиться. А сейчас он просто хотел отдохнуть. ⠀⠀Прильнув губами к едва тёплой плоти, монстр выпустил клыки и вонзил их острия в собственную руку. Яд побежал по венам и запястье парализовало от острой пульсирующей боли, но Генри терпел, стараясь выпустить достаточное количество яда, чтобы хотя бы потерять сознание. Постепенно стали отниматься руки, ноги, хвост, а вскоре Генри уже не мог пошевелить ни одной косточкой. Как раз в тот момент клыки прекратили подачу яда и выскользнули из раны. Монстр остался лежать с приоткрытым ртом, пока из вены брызгала заражённая кровь, а уже через несколько мгновений глазницы, наконец, потухли. Сознание покинуло скелета тихо и почти безболезненно… Наконец-то он сможет отдохнуть, если не вечность, то хотя бы несколько долгих, радостных часов, а может быть даже дней… Впереди лишь тишина и покой, никакой боли и никакого волнения. Только он один, этот заброшенный дом и стена, напоминающая о вечном и неизменном – Отсюда невозможно выбраться. Не-воз-мож-но…