О, Нью-Йорк!

«Любовь — это теорема, которую необходимо каждый день доказывать»

— Аристотель (384-322 до н.э.), древнегреческий философ и ученый-энциклопедист, ученик Платона и основатель школы перипатетиков.

***

      Прежде чем я начну рассказывать вам о своем глубоком несчастье, я должна сказать, что вы больше никогда не услышите моего имени. Мои руки и мозг, которые танцевали фокстрот вместе перед смертью, решили совершить это чудо.       Должна признать, что я совершенно не хотела этого делать, но в то же время я не хотела покинуть этот мир пустой оболочкой, чтобы все вокруг спрашивали, зачем я это сделала. Но обо всем по порядку. «Тише едешь — дальше будешь» — так говорят все.       Начну с того, что я дальний потомок перестленцев (людей, которые поселились и создали эту страну). Моя семья жила в достатке в районе Чикаго, и у нас, как правило, никогда не было недостатка в деньгах. Мой отец работал в банке (к сожалению, я не помню его должность там), а мама работала дома и воспитывала меня, моих трех сестер и двух братьев.       А еще была Луна. Кто она? Она была афроамериканкой, работала у нас домработницей и часто присматривала за детьми. Она была доброй, и мы любили её, но она умерла. К сожалению, я помню её не так хорошо, как свою Джорджиану Блэктон, но я помню, что она была добра ко мне.       Вскоре я вырос, и, как и все сыновья, мне пришлось поступить в университет. Отец хотел, чтобы я стал юристом, но я хотел научиться жить самостоятельно. Меня отправили в Нью-Йорк, а именно в Нью-Йоркскую юридическую школу, куда меня приняли с отличием.       Жизнь в Нью-Йорке была не для меня с самого начала и до конца; я был провинциалом и ужасно тосковал по дому. Конечно, если вы посмотрите в окно сейчас, вы бы вообще не захотели там жить, но тогда были другие времена. Нью-Йорк быстро рос и развивался, создавая новые рабочие места и привлекая тысячи людей. В то время казалось, что всё возможно, и будущее выглядело светлым и многообещающим.       Город рос так быстро, что там жило больше людей, чем в деревнях. Нью-Йорк привлекал людей со всей страны. Здесь строились высокие небоскрёбы, символизирующие новую эпоху. Современные системы очистки воды сделали жизнь в городе более комфортной и безопасной.       В это время жили и работали великие писатели, чьи имена навсегда останутся в истории. Ф.С. Фицджеральд, Э.М. Ремарк и Э. Хемингуэй создали произведения, отражающие дух времени.       Экономика росла, люди стали зарабатывать больше. У них появились свободные деньги, которые можно было откладывать. Это привело к развитию фондового рынка. Это было время, когда каждый мог найти своё место в жизни и стать частью чего-то большого.       Однажды мой друг из университета пригласил меня в бар. «Почему он со мной разговаривает?» — спросил я себя и даже начал задумываться, не гей ли он, а я ли его жертва. Мы совсем не были близки, но ему удалось очаровать меня, и мы пошли.       Был вечер, солнце прощалось со всеми ньюйоркцами. Мы зашли в бар, и я признался, что никогда раньше не пил и не собираюсь этого делать. Он сказал, что у них есть безалкогольные напитки и что будет весело.       И он не ошибся. На сцену вышла афроамериканка, которую, как я узнал от друга, звали Джорджиана Блэктон.       Она спела популярную песню, которую я слышал много раз, и, к моему удивлению, она звучала совершенно иначе, чем в исполнении других. Её голос был глубоким, как океан, эмоциональным, как цвета персидского ковра, и он парил, как свободная птица.       «Если есть, и ты ее знаешь, покажи ей!       Дина, с ее сияющими глазами, как я люблю сидеть и смотреть в глаза       Дины Ли!       И все же, каждую ночь, Боже, как я дрожу от страха», — пела она.       Я не мог забыть эту песню, и этот голос не давал мне забыть её. Я не мог работать или думать ни о чём, кроме неё, поэтому я стал часто ходить в тот бар и слушать её.       Со временем мои оценки в университете ухудшились, и перспектива отчисления нависла надо мной, как молния. Но мне было всё равно, потому что была Джорджиана Блэктон, которая мне нравилась.       Мои отношения с ней, безусловно, были незаконными в США, и я это знал, но я также знал, что в странах Латинской Америки всё гораздо терпимее. Я уже представлял, как женюсь на ней и как мы будем счастливы вместе.       Я говорю серьёзно, без шуток. Я хотел видеть её каждый день, не просто несколько минут, чем я был доволен, а чаще, чем хотелось бы.       Но, к сожалению, один факт омрачал наше счастье: она была замужем и не собиралась разводиться, да и вообще не собиралась выходить за меня замуж. Как я это узнал?       Очень легко. Когда я шёл к ней домой, я неожиданно увидел её машину с ней и каким-то другим мужчиной. Сначала меня это не смутило, потому что я подумал, что это её личный водитель, и я мог его и не заметить. «Просто какой-то мужчина, вот и всё», — подумал я тогда.       «Джорджиана Блэктон, это ты?» — неуверенно спросил я её, голос мой дрожал, как лист.       «Да, это я», — ответила Джорджиана Блэктон.       «А я её муж, мистер Блэктон, но друзья называют меня Сэм», — сказал этот мужчина, о котором я раньше ничего не знала.       «Муж? Он ваш муж», — чуть не крикнул я, задавая этот вопрос.       «Да, это мой муж, и какое вам до этого дело?» — спросила она, и мне захотелось спросить, где её чудесный голос и почему она говорит так просто, с южным акцентом.       Я ужасно обиделся на эту женщину, которая дарила мне любовь, но надеялась узнать, не поссорились ли она с мужем, и тогда я смог бы договориться с ней и быть вместе. Но этого не произошло, и я решила потерять надежду. Сильно разочарованный, я вернулся к своей обычной жизни, где смог улучшить успеваемость в школе.       Однако я не мог наладить свою личную жизнь. Я не мог жить с мыслью о том, что меня бросили и я не достиг своих целей. Почему? Что я сделал не так в прошлой жизни? Я пытался найти других женщин своей расы, но ничего не вышло, потому что все они казались мне одинаковыми и скучными.       Поэтому, чтобы не зацикливаться на своих плотских желаниях, я решил работать полный рабочий день и добилась в этом немалых успехов. Всё было хорошо до 24 октября, когда я, как и миллионы обычных американцев, потеряла всё.       Компания, в которой я работала, исчезла с лица земли. Я не мог найти работу и мне не на кого было опереться. Конечно, меня будут винить за то, что я ухожу из жизни, не думая ни о ком, кроме себя, но у моих братьев и сестер были свои семьи и семьи, в которых они жили, а мои престарелые родители уже были готовы к собственной смерти.       Я решил уйти, потому что не мог найти способ сбежать и потому что не мог найти женщину, которая отвлекла бы мои мысли от нее. О Джорджиана Блэктон!       Я ухожу, и прощайте все!

Конец.